Город Градов и другие повести - Андрей Платонович Платонов Страница 123

услышал, а затем уяснил себе обстановку у того дзота. Он услышал чавкающий умолкающий звук очереди тяжелого немецкого пулемета и увидел тело в немецкой шинели, беспомощно шевелящееся от ударов пуль на огневой амбразуре дзота, чуть приподнятой на поверхности почвы. Теперь дзот вовсе онемел, а наши пехотинцы уже, видимо, освоили его за те секунды, когда был заглушён огонь живого врага посредством трупа врага.

Фомин понял это и нечаянно вскрикнул что-то в радости, не сумев ее сохранить в одном себе. К нему подошел майор Лебеда.

– Ты видел? – спросил Фомин.

– Да, – сказал майор.

– Узнай, кто это сделал.

«Ах, Афродита, если бы ты могла видеть то же самое, ты была бы счастливой, что живешь на свете в нашем народе», – подумал Фомин.

Он понял точно, что произошло. Двое наших красноармейцев завалили немецким трупом огневое сечение дзота, а другие бойцы ворвались в тот момент в самый дзот.

И сразу стало тихо на поле боя; те немцы, что еще существовали, прекратили огонь, увидев происшедшее и ослабев духом насмерть. Мысль и мощное мужество красноармейца пресекло сражение наиболее экономно для победителя.

Майор Лебеда вскоре доложил полковнику Фомину, что дело у дзота совершено Ахремом Абатуро и Иваном Векличевым; причем Абатуро легко ранен в мякоть левой руки, шестой раз в жизни, а Векличев ранен в ногу.

Вечером того же дня Фомин, выбрав время, вызвал к себе Абатуро и поцеловал его. Векличев же находился в тот час в санбате на перевязке и не мог явиться.

– Немец тяжелый был, товарищ полковник, – сообщил Абатуро обстоятельства дела, – мы его с Иваном метров пятьдесят до дзота по земле кантовали, оттого и затяжка вышла, а то бы мы давно их огонь завалили.

– А как твоя рука, Ахрем? – спросил Фомин.

– Кость здорова, товарищ полковник.

– Может, отдохнуть хочешь?

– Теперь уже ни к чему, товарищ полковник, с немцами надо отработаться.

– Смотри, Ахрем… Живи, Ахрем, до самой нашей последней победы.

– Спасибо вам, товарищ полковник, – сказал Абатуро. – Я теперь обязательно буду жить. Теперь почему не жить? Когда при деле живешь и справляешь его, то жить обязательно будешь… Солдат, товарищ полковник, пропадает тоже не от одного неприятеля, а то же самое по своей неисправности.

Через несколько дней Фомин написал большое письмо своей жене, о которой по-прежнему не было сведений, но он верил теперь еще более, чем прежде, что все сбудется как быть должно и он снова увидит свою Афродиту.

Примечания

1

Но можно ее и не писать, так как градовцам читать ее некогда, а прочим – неинтересно.

2

Дон.

3

Консул.

4

Горнорабочий.

5

Слово вычеркнуто в рукописи, но замена не найдена.

6

Фраза не закончена.

7

Здесь и далее в квадратные скобки заключен авторский вариант – в случаях, когда выбор не определился.