Заметки о чаепитии и землетрясениях. Избранная проза - Леон Леонидович Богданов Страница 123

Как поле В. Жилки корней обнаженных А видимое в свое зеркало под углом времени (в наст. вр.) как ткани одновременного. отставленный фриз. тишина под перевернутым деревом у стены. Свет «перед» воссоединением путем… (В то и то в среднем роде посредине Графиком Дао только отсутствие правильное и этого и того.) Выраженное ставшим новым – стающим, а выраженное в том тканье (под воротами – как бы под одной кровлей – В перспективе). Снизу вверх течь по будущей к. Вечно каплющей луной. Например, предлог У из Уэда как а в о в падежах по-видимому в начале сверху. Понимаешь отсутствие разниц ± или видишь забытый период языка нуждающего настоящего повторно. Чтобы не заб<ыть>.

Так вот этого, т. е. бывшего пред, золотым, как сечение, драгоценным нимбу про равнодушие, вроде моды на сонеты, или и того похуже для ясности в уме

Как в открытое открытым море достичь единства достижения и нет. То белое. окончание – кнехт, таких двухсложных слов. 4-х смыслов прошедшего 5 в 3. Второго никого. Встречное. Персонифицированы соседи жертв тавтологии краткой. Не стараясь угадать

Тогда тут прямо за каждой фанзой мир круглый и все у него поместилось на одной стороне, как на ширме.

Черное небо, свет, тень и глина некрасная, как будто в дальних светофорах включили все три огня сразу, да и выбрав цвета к туману. Ясный день звуков и теней розовый закат и белый свет, диалект, из египта приглашение в Египет…ских христиан……………

«Книга мертвых», продолжение.

Ясный день звуков и тени – пленэр со среды на здоровую себе атмосфера электрическим светом по отношению к тени со светом, услышанным бытия восьмеричного конечного каменного

Пути и исчезновения в Нирване

В белом свете на розовом закате под деревом Бодхи Небесном графике Будет у опустевшего лотоса белого Ухода Четырехлепесткового Достижения…. как остроконечная кровля, видимая сверху, прообразует крону опрокинутого дерева ворот сверхотражаемого чистым действием

Как? и в одной телепередаче океанская просверленная раковина и мегафон в одной процессии, не видал ли; ла?.. До синяков отказа вернуться на родину из израильской тюрьмы. Что есть? Оковы синего неба алжирского, или любого другого, плена и желтого света неволи, лишностности себя, для примера, достаточности. И отражение, как уход, черное белого в воде. разноцветного белого и розового лотоса металла на дне не всплывшего больше в будущем времени до выхода из кроны корнями растущего вверх дерева, выхода или входа в уход номер

Начало декабря 1977 г. Станции минувшего года неповторимые близкие, по числу остающихся дней в году. Глубже осенью грешней, дальше отсюда за плотными загородками. Стоянки монолитные паузы, перечисляемые в уме: до того, что на Рождество падает середина зимы их, а снежные месяцы дальнейшего скроют меня, как и сами затеряются к «лету Господнему благоприятному» непрерывности, непрерывистости. в светах – том и этом, и в цвете. живые подобия придут, камень и дерево, во втором случае – воздух и земля; внезапные, как сосна горящая перед грозою на холме на солнце над дамбой с ивами, расщепленными в предыдущие времена… Октябрьская ж. д. в общем-то, там и там. изнанка высокого общественного положения – захолустье, приведенное к самадхи беспрерывности иконной жизни и мечте, ее сменяющей в близком будущем скором, как молнии свинцовой грозы налетевшей

Такого, а более полного блеска никогда не видел. утраченного света того или своего… Обрек себя на муки, такое же внезапное, как сосна или вишневый цветок, иерархия постижение, одновременное лишения жизни вечной, остающееся уныние северное, вневременное затем.

В омраченности узлом явилась стоянка октябрьской дороги связавшей, соткавшей две беспрерывности. Мерность град и гард. Искусство сообщать о грехопадении путем письма с последнего моря самому себе в захолустье, в заборы Кзыл-орды неразделенной, неделимой. Самому себе писать в простое небытие, сообщая о виденном лишении жизни вечной свободы-цели.

А это – письмо в картинках. трояко переведенный подлинник, висело там. Потому что в такие моменты прямо вытесняется из памяти то, что создавало представление о границах, о существовании стран на свете. Объективация ума на предмете искусства ценности ситуации, достойной быть сопоставленной с ним. Вытесняемое последнее. забвение драгоценности закона.

Найденное здесь это; «Весна и осень Люя»

а стихи примерно такие:

«переплетите мое в стиральный порошок ми фа… и такого же объема (или размера)?»

горы небесной благодати, а не «благоденствия», также и лишиться последнего достояния – зонта.

искусство письма – сообщение своего достижения состояния перехода (на) в следующую фазу приближения к небытию. внезапна потеря причастности жизни вечной; словами не передать последующего опыта внеличностного человеческого существа (сущности).

Число. логика. ночь красоты дня, Божьего света. Две горы. Так высоко ценно поэтическое чувство, выраженность полноты природы в себе, что выше постижения нет. «Посев» сидячей медитации. «У, син – пробудившись, претворить в деяниях». Меняется на «убежденно делать».

видящий то или что-нибудь другое…

Иоанн Climax

будут читать за стеной надо мной свои «Туркестанские ведомости».

знание того, что цель слова – сейчас, настоящее

То, что имеется в виду за всем тем, о чем говорилось и писалось, и есть сейчас Все что узнавалось.

материал настоящих перемен с нами.

Переселение народов и то, что за ним скрыто, «В этой стране я!» В. Хлебников. Сейчас в духе прошлого, ярко освещенного, без будущего; сосредоточение света.

Корень цветка покрова над безумием, жизненной – туманности светящейся, равным землетрясению, скреплению договором о глубокой честности плагиирования в эпоху крестовых походов погрузка готовящаяся окончательная

с апрелем!

Вот Будда сидит, как ферма в полях, как осознавший необходимость единства свободы необходимости реальность

Взгляд, наряду с туманным, на темное единое, возможный только