Ты идешь, Победа… Писатели – фронту! От Великой Отечественной до СВО. 1941–2025 - Коллектив авторов Страница 56

без прикрытия… Наконец решились – танк заревел мотором и поехал на них. Пули бережёт. Давить будет. Танк не каждое оружие остановит. Эх, сюда бы ручной противотанковый гранатомёт. Ручная граната не спасёт. Хотя нет. Если сделать связку из нескольких гранат и рвануть их под траком танка, то он остановится. А гранаты у него есть. Анатолий рванул из сумки три гранаты. Сорвал с себя бинт и, не обращая внимания на то, что из раны струйкой побежала кровь, связал бинтом гранаты – сделал связку. Сделал и пополз навстречу своей смерти…

* * *

– Тут такое дело, товарищ командир. Танк вэсэушный на наш лазарет наскочил, а он без прикрытия. Медсестра и семьдесят раненых. Танк по ним даже и не стрелял. Решил давить «вату». А один раненный в ногу боец лёг с гранатами под танк. Взорвал танку гусеницу. Сам погиб, но танк остановил. А тут наши подоспели. Сожгли танк вместе с экипажем. Таких в плен не берут.

– Откуда солдат? Надо родным сообщить.

– В том-то и дело. Никто не знает, кто он и откуда. Прибился он к ополченцам летом 2014 года под Краснодоном. Бился за Новосветловку и Хрящеватое, на Иловайском направлении. Хорошо бился – за спины товарищей не прятался. Говорил всем, что он из Краснодона, молодогвардеец и зовут его Анатолий Ковалёв. Смотрел по соцсетям в интернете – нет такого. Вернее, есть такой молодогвардеец. Бежал с места казни в 1943 году и пропал без вести. И фотография есть в виртуальном музее. Правда, эта фотография не его, а его двоюродного брата. Но те, кто знал Анатолия, говорили, что они были похожи. Да и наш Анатолий очень похож на музейное фото. Так что мы не знаем, где его родственники живут и кто они.

– Не мог он, видимо, назвать своё настоящее имя. Наверное, его близкие под нациками – боялся их подвести. Говорил, что он молодогвардеец? Все мы здесь молодогвардейцы. И ты, и я. Будет Победа – узнаем имя героя, и будет его имя золотыми буквами сиять на обелиске. И его, и других… Герой себя не пожалел, а товарищей спас. Погиб за други своя…

Дмитрий Филиппов

* * *

Семнадцать мин стояли в ряд,

Пугая танки и пехоту.

– Тут дел на пять минут, солдат,

И – по домам, в родную роту, —

сказал мне взводный сгоряча

И гильзу пнул на скользкой трассе.

Семнадцать мин.

И нет ключа,

Чтоб каждую обезопасить.

– Вперёд, сапёр! Чего ты встал?

– Я не пойду, – ответил сразу.

– Ты захотел под трибунал?..

Невыполнение приказа!

– Товарищ старший лейтенант,

запрещено снимать взрыватель

взведенной мины.

– Да, всё так.

Но завтра здесь пойдут машины.

Пойдёт колонна на Херсон.

А ты, боец, чего-то бредишь…

Там мины, вон за тем углом,

И ты сейчас их обезвредишь.

И он вздохнул, как тяжелобольной

И спрятал свои руки за спиной.

И я пошёл не напоказ

(Першило в горле, рвалось сердце)

И точно выполнил приказ,

держа «тээмку», как младенца.

Семнадцать раз за тем углом

Я вспоминал, что я крещён,

Но липкий страх упал на плечи.

– Ты скоро? – взводный мне кричал.

Но я ему не отвечал,

на час лишившись дара речи.

А после, полностью без сил,

Сидел на блокпосту, курил,

Решал, как буду хвастать в роте.

И цокал языком стрелок,

из охраненья паренёк:

– Ну, блин, сапёры, вы даёте!..

Дмитрий Филиппов – лауреат премии «Слово». Фото Е. Михно.

Евгений Юшин

Алексею Шорохову

* * *

Идёт братишка минным полем,

Дорогой хлюпкой, горевой.

А мы грехи его отмолим,

Чтоб воротился он домой.

И сквозь пожухлую дернину

И пёрышки зелёных трав

Донской Димитрий мчит дружину,

За землю русскую восстав.

Они поддержат нашу песню —

Кутузов, Жуков… Жгучий год!

Они – пришли, они – воскресли,

Чтоб за собой вести народ.

И мы – готовы. Степь – былинна.

Зари пожара не унять!

Идёт братишка полем минным,

Чтоб мог Суворов проскакать.

Война рванула взрывом – в ноги,

И – кровью в горло. Солона!

И дышит пепел на дороге,

И ходит полем седина.

И – ад вокруг, и – Рай в глазах,

И – ангел плачет в небесах!

* * *

Кошкой заря пробирается, рысью.

Облако – ворохом.

Порохом пахнут осенние листья,

Смертью и порохом.

Убереги от атаки горячечной,

Праведный Господи!

Белое облако в сосенках прячется.

Вспышка – и госпиталь.

Ходит сестричка. Хочу подмигнуть ей.

Светится платьице.

Мне бы обнять её и утонуть в ней.

Боже, красавица!

Берёзовый сок

Ухмыляется Запад. Лукавый Восток

Под усами улыбку таит.

А у нас под берёзой мерцающий сок

В золочёной кадушке стоит.

И ручьи – серебром, малахитом – трава.

И сиренью – рассветный дымок.

Смотрит с завистью Запад мои закрома,

Лижет губы лукавый Восток.

Но в России-то знает любой наизусть.

Что над ягодой – крыльями куст.

И под каждою елью то рыжик, то груздь,

А за полем и ворог, и грусть.

…………………………………

По лесам и дорогам пожары коптят.

По селениям мор и разруха.

То ли стрелы поют, то ли дроны летят,

То ли в ступе долблёной старуха.

И за каждым болотом – треклятый Кощей.

Реки – синей косынкой и синью.

Ты налей мне, маманя, наваристых щей.

Я пойду постоять за Россию.