На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко Страница 5

глубоко вникать и планировать до мельчайших подробностей любую операцию, не полагаться на удачу и ложное самосознание, что мы гораздо лучше подготовлены, мотивированы и по всем параметрам превосходим противника. Своя переоценка возможностей зачастую обходится боком. Эту неприятную тему Иванов держит под прицелом и заостряет её в требованиях к своему новому заместителю по военно-политической подготовке майору Подлесному, в недавнем прошлом интенданту. Он назначен приказом комдива в сентябре после ранения прежнего заместителя, отличного боевого офицера. Послужной список майора пестрит переводами из части в часть, что настораживало. Почему? Не справлялся с обязанностями? Судя по проявленной энергии при первом знакомстве, вряд ли что-то другое. Это другое предстояло выяснить в ходе службы, а пока дарёному коню зубы не смотрят. Придётся работать с таким, каков есть, находить общий язык, натаскивать на боевой лад.

Иванов это делать умеет. Боевой опыт позволяет на своём примере доказывать многие истины. Федор Иванович был из тех офицеров, которые учились при советской власти и в школе, и в училище. Поскольку присягал советскому народу и правительству, то обязан служить в новом государстве с новым капиталистическим строем, жить и работать с теми же людьми, довольными или недовольными переменами, бессмысленно ворчащими или чего-то добивающимися, перестраиваясь в новом течении. Точнее, умеющими приспосабливаться жить в новых условиях, ибо деться им некуда с приписанным народу одним и тем же отечеством. Он же обязан продолжать служить или уйти в отставку. Он решил служить, поскольку народ вокруг него тот же что был всегда невезучий и оболганный, но стойкий в невзгодах, как и он сам, и всё же требующий защиты.

Внешность Иванова была броско офицерская – стройная спортивная фигура, с годами слегка погрузневшая, но тогда привлекающая внимание многих красноярских девушек, одна из которых, Надя, стала его женой на последнем месяце учебы в училище. Сначала на его долю выпали несколько лет спокойной службы в Красноярском крае, потом пошли прыжки и скачки с места на место, поскольку характер и знания продвигали офицера в досрочном присвоении очередного звания, а с ним и рост в должности. Смертельно опасные месяцы службы в Чечне вместе с быстро растущим Сергеем Суровикиным, и снова надолго прописка в Ростове-на-Дону. И вот он под Херсоном со своим десантно-штурмовым полком, сформированном два года назад.

Давление украинских войск на Ингульце усилилось, и каждый день приносил новые и новые неприятности. Они почему-то создавали брезгливость ко всему свершающемуся, словно гадостная крыса, попортившая сыр и колбасу с хлебом, которыми собирался пообедать на скорую руку. Новая неприятность вползла в его штаб и перепортила и без того не радужное настроение. Полк терпел неудачу. Плацдарм у малой реки настолько был расширен, что его гвардейцы могли быть сброшены в Днепр. Снабжение боеприпасами ухудшилось из-за частично разрушенного Антоновского моста – главной артерии снабжения. Генический автомобильный мост ценой своей жизни подорвал украинский минёр Виталий Скакун и стал народным героем Украины. Факт диверсии – с нашей точки зрения, подвига с украинской стороны, говорит сам за себя: противник хорошо мотивирован, это надо признать, прекрасно обучен и отважен. Он такой же упёртый в своей решимости, как и мы, поскольку славянский корень один, а нацистско-бандеровская пропаганда вылепила из людей непоколебимого русофоба, словно никогда не было братской дружбы в царское и особенно в советское время. Неужели движение к расцвету державы, как мы считали все эти годы, – сплошная ошибка? Горькие цифры и факты: перед Первой мировой войной нас насчитывалось 180 миллионов человек. Потери на войне, из-за голода и гражданской бойни к 1922 году дали гигантскую убыль – нас оказалось всего 150 миллионов человек. А ведь женщины за эти годы продолжали рожать детей, хоть и в меньшем количестве, но рожали! В дальнейшем новый голод, раскулачивание, репрессии… Убеждение в движении страны к светлому будущему держалось на страхе за железным занавесом, за которым время от времени то поднималась, то опускалась температура советского общества, пока холодная война не привела руководство страны к небывалому предательству. Любое предательство всегда гнусно. Масштабы этой подлой измены невообразимы, как Вселенная, – никогда, ни в одной стране мира не было предательства такой разрушительной силы. В нашем случае оно грандиозного планетарного масштаба – разгром величайшей державы мира и нивелировка Победы в Великой Отечественной войне и всей Второй мировой. Удивительно то, что народ не встал на защиту развалившегося государства. Не в пример тем сплочениям масс в период многочисленных нашествий врага. В чём главная мотивировка сплочения? Народу не нравилась вражеская рука с заряженным пистолетом, наведенного в лоб.

«Минутку, мы, нынешние солдаты, тоже прекрасно мотивированы правотой освобождения украинских земель и народа от фашистской идеологии, – оправдывал своё здесь присутствие Иванов, боясь того, что его могут уличить во лжи самому себе. – В этом вся наша правда. Или все-таки у каждого своя правда? И нет единой, всеобщей правды? Врёшь – есть. Она видна в том сплочении нашего народа, какое наблюдается во всех регионах державы, из их глоток вырывается пламя правды! Растёт понимание того, что за спиной украинской армии протянутая довольно мускулистая и щедрая рука Запада всё с тем же заряженным пистолетом. Более того, пистолет этот богато подкреплён долларами. Он вершит войну руками обманутых славян-мужиков и купленной киевской верхушки».

Подобные размышления приносили успокоение в том, что армия, страна на верном пути. Однако положение полка от такой правоты не улучшалось, и воевать практически становилось нечем. Наведённые понтонные мосты были легкой добычей дальнобойной артиллерии врага и не могли обеспечить потребность войск, к тому же за лето на это снабжение подсело население города, поскольку весь север и запад области обрезан противником и подпитка шла только с юга, всё через этот же Антоновский мост.

Артиллерийская поддержка полка значительно сократилась, пехота осиротела, поскольку арта в этой жестокой и странной войне имела решающее значение. Для подавления живой силы в окопе или блиндаже можно не ходить в атаку. Достаточно получить точнейшие координаты траншеи с блиндажом, орудия или целой батареи, и шквал реактивного огня выжжет всё живое до основания, а высокоточные ракеты вскроют любое наспех сооруженное укрытие.

У него в полку, да и в дивизии со связью, как всегда, во все времена, дело – дрянь. У противника на порядок, а то и на два лучше. Не украинская связь, им-то куда со свиным рылом, промышленность вовсе деградировала за годы самостийности – дают связь западные службы, считай, всей технологичной Европы, у которой мы всё время побираемся, и так же безукоризненно служит развернутая американская спутниковая связь. Что такое связь