Штурмовик Прибылой - Владимир Дмитриевич Пронский Страница 36

Будучи в армии, Семён всегда в подобных случаях говорил: «Есть!», когда сержант что-то приказывал, но у них теперь это не принято. Поэтому сказал, обтекаемо, но твёрдо:

– Сделаем! – будто бригадиру на шабашке.

«И вообще складывается какая-то непонятная ситуация, – думал Прибылой. – Сомов говорит, что городок взяли, как пишут в сводках, в оперативное окружение, и зачем тогда на штурмы людей гнать? Подождать недельку-другую, враги без БК и съестных запасов сами выдохнутся и побегут в оставленную им лазейку, а ещё лучше – если смешать всё с землёй. Зачем их выпускать? Чтобы они вновь через пять километров организовались, нарыли окопов, настроили блиндажей – и опять всё заново начинать?» Когда сказал об этом Сомову, тот объяснил как мог:

– По-моему, задумка такая… Чтобы они не обстреливали с высоток весь город, нас и посылают. Вот выбьем из оставшихся трёх, и будет нам счастье. Сам понимаешь, что не я так решил и не капитан наш. Наше дело – выполнять, что прикажут.

– Вот разъяснил, и понятно стало. А то как баранов гонят, а куда, зачем?! Надо всем нашим растолковать. Ведь у них каша в головах: стреляй туда, сюда не стреляй; сюда ходи, туда не ходи. Алексашин сообщал общую обстановку, даже по карте давал пояснения, правда, потом это всё забылось. Понятно, что командирам виднее, на то они и командиры, но каждый солдат должен знать свой манёвр. Суворов так, кажется, говорил.

– Эх, Семён, нам с тобой в большие командиры прямая дорога, – усмехнулся Сомов, – мы бы таких дел наворочали, а пока приходится исполнять, что приказывают. Да и кто мы такие, контингент!

– Ну, тебе там к нам примазываться не к лицу. Ты – вольный казак.

– Вольным был до тех пор, пока не напросился на СВО, а если напросился и выбрал то, что выбрал, – будь готов исполнять, что прикажут. Вот приказали взять следующую многоэтажку, и мы возьмём! А как иначе? Никак невозможно!

Какое-то время помолчали, а потом Прибылой спросил:

– Спать-то мы будем сегодня или будем стратегов из себя воображать?

– Поспи часик-другой, а то ноги двигаться не будут. Я – потом.

Семён нашёл в соседней комнате неразбитое кресло, подтащил его в защищённый угол, уселся и, положив на колени автомат, почти сразу заснул, хотя собирался лишь подремать. Не получилось так, как хотел. Но это и к лучшему, если не поспишь – не повоюешь. «А так два часа, а они мои!» – только и успел он подумать.

Спал ли Сомов в эту ночь, Прибылой так и не понял, но, когда со стороны противоположного дома, какой предстояло утром штурмовать, ночь прошила длинная автоматная очередь, он очнулся. Рядом никого не оказалось, и никто не отозвался. Через несколько минут кто-то появился в квартире, чуть-чуть высветив дорогу фонариком, спросил голосом Сомова:

– Всё спишь?

– Только заснул…

– Здорово жили… Всю ночь почти дрыхнул. Иди замени парня на третьем, а то он уж как зомби стал.

– Иду… Кто стрелял?

– Укры! Кто же ещё? Проверяют нашу бдительность и злят. Мол, ждём вас!

– Пусть ждут. Помнишь, что Андрей сказал?

– Как не помнить.

– Вот-вот. Они провоцируют. Главное, чтобы нам самим лохами не оказаться.

– Ну, ты идёшь или нет?! Скажи пацану, чтобы он при тебе и поспал – ему спокойнее будет. А то подхожу к нему и за километр чувствую, как дрожит. Спрашиваю: «Замёрз, что ли?» – «Нет, – говорит. – Так что-то…»

– С такими повоюешь. Ладно, пойду.

На ощупь, чуть подсвечивая фонариком, Прибылой поднялся на третий этаж, а ему навстречу:

– Стой, стрелять буду!

– Свои! Сомов послал, – поспешил отозваться Прибылой, опасаясь, что часовой стрельнёт сдуру. Не зря же сержант назвал его зомби.

– Ты кто?

– Дуру-то не гони… Прибылой я, Семён.

– Это Трамп, что ли?..

– Очень смешно. Давай-ка: «Пост сдал, пост принял». И ложись поспи. Это приказ Сомова.

– Где тут спать-то?

– Приткнись где-нибудь. Тебя как зовут-то?

– Саша. Позывной «Утёс». Из подследственных.

– Не робей, привыкнешь.

Этот боец начинал его злить. Всё-то ему растолковать, всё-то с ложечки подать, а самому лень догадаться. Зато про Трампа запомнил. Сказали, ложись, значит – ложись и не задавай дурацких вопросов. Минут через двадцать появился Сомов, спросил:

– Всё нормально? Боец где?

– В углу ворочается, всё никак не уснёт.

– Это бывает. От нервного напряжения. В такой ситуации и надо-то полчасика вздремнуть – сразу человеком становишься. Будем на связи.

– Сам-то поспи.

– Посплю потом. Ладно, бди тут.

– Бдю, бдю, – усмехнулся Семён. – На часы посмотрел. – Часа ещё два бдеть…

Не нравились Прибылому эта ночная суета и хождения. Не ровен час, на свои же растяжки в темноте напорются. Но и сделать он ничего не мог. Оставалось уголком глаз следить из глубины комнаты за домом напротив, когда ноги начинали гудеть от напряжения, присаживался на стул, поглядывал из глубины комнаты на звёзды в небе и про себя отмечал, что это не есть хорошо: чистое небо – открытая дорога для беспилотников. В какой-то момент он задремал и вздрогнул от осознания того момента, что так и заснуть может на посту, а это преступление, это штрафная рота, хотя дальше их подразделения посылать некуда. На часы глянул, всего-то на десять минут вырубился. А за десять минут на фронте столько можно дел натворить – мама не горюй. Он осторожно приблизился сбоку к окну, прислушался незабинтованным ухом. Вроде тишина. Лишь где-то на окраине долбила арта и перемежалась она звуками автоматной стрельбы, словно соревновались те, кто соревноваться не мог. Саша «Утёс» наконец-то улёгся и шумно дышал ртом из-за простуженного носа.

Вскоре вышел на связь Сомов:

– Как вы там? Боец спит? Буди его, если спит. Пора собираться.

– Сейчас разбужу.

Разбудил на свою голову. Тот сразу поставил перед фактом:

– Куда в туалет сходить?

Прибылой обозлился:

– Тебе, может, ширинку расстегнуть?

– Мне по-большому…

– Что мне с тобой делать?! Не знаешь, где в квартирах туалет?!

Тот потихоньку, всё-таки споткнувшись, добрался до туалета и подал голос:

– Здесь грязно всё. Я так не могу.

– Вычисти, в чём дело-то?

– Как так можно издевательски шутить?

– Тогда в штаны наложи, что мне тебе ещё сказать.

– Я на улицу пойду.

– Ты что – совсем ку-ку? Подъезд завален, растяжки стоят, МОНка висит. Тебе жизнь не мила?

– Ладно… Понял.

– Ну, спасибо, одолжение сделал.

Пока Саша шуршал в прихожей, снимая броник, у него дважды падал автомат, что совсем разозлило Прибылого:

– Ты хотя бы на предохранитель поставил?

– Сейчас поставлю.

– Ты что, так