Суворовец Воевода. Боец республики - Николай Федорович Иванов Страница 32

– незаметно выползти и уйти. Кратчайшая прямая через родную «Тэшку». Она именно родная, он не хочет на неё наговаривать. Мало ли что случилось три месяца назад, он даже готов признать, что и «Матвей», и крёстный отправляли его в Тулу из лучших побуждений. Подумаешь, в наручниках. Он бы наверняка сам так же поступил с себе подобным. Не кисейная барышня.

Вспоминал прошлое, представлял будущее, а в настоящем скоблил, шкрябал, буравил землю вокруг лаза. Уставая от монотонности, по миллиметру расшатывал доски, по щепотке выбирал из-под них землю. Небо давно почернело, создавая впечатление, что никакого лаза на волю нет, что нора роется в бесконечность, которая если и приведёт куда, то только в очередное подземелье.

– Ничего, рак жаворонка не съест, – вспомнилось от крёстного. Поправил затупившийся о камешки гвоздь, норовивший увильнуть в сторону, уступить место стахановца-молотобойца чему-нибудь другому. Извини, брат, но замены нет.

Порадовался, когда под ноги потребовалось ставить новую коробку. Значит, и впрямь дело движется. И жёлоб уже явно пошатывается, как молочный зуб. Попадись под руки плоскогубцы, сам бы вырвал, да только тут надо работать хирургическим скальпелем.

И получилось! В какой-то момент деревяшка начала проседать под собственной тяжестью, потом и вовсе заскользила вниз, да так быстро, что Артём едва успел отпихнуть ногой Изумруда. Деревяшка имела приличный вес, и Артём едва удержал её. Вытер со лба пот. Кто там замерзал пару часов назад? Работать надо, а не сворачиваться калачиком.

Но радость не стала полной, потому что даже без деревянного макинтоша лаз оставался узким горлышком, в котором ничего не стоило застрять. И даже расширив его, сможет ли подняться по отвесным земляным стенам? В училище на физподготовке у них в обязательном порядке шло упражнение по руколазанию. Обожавший этот тренажёр физрук капитан Иванов поучал:

– Чтобы не бегать в этой жизни ногами, вы прежде думайте головой и действуйте руками. Запоминаем: ум в голове, сила в руках, страх в ногах. Подпрыгнули, – запускал он выстроенный в колонну взвод на перекладины, идущие в ряд вдоль стены спортзала. Суворовцы зависали сосисками, ожидая общей команды. Их натаскивали действовать в одной цепочке, единым боевым коллективом. – Пошли.

Подтягиваясь, бросали свои тела к следующим перекладинам, расположенным на разных уровнях. На первом занятии Артём одолел всего метров десять. Сорвавшись вниз, не без зависти смотрел на прыгающих, словно обезьяны по лианам, однокашников. Оправдательно усмехнулся: ноги – это не только страх, а ещё и возможность уйти от погони.

Но ничего в училище не делали впустую, сегодня как раз понадобится в первую очередь именно сила рук.

Переместился к упаковкам с луком: связанные меж собой сетки могут стать канатом. Останется лишь зацепить его за что-то сверху. Как бы сейчас мог помочь дядя Петро! Всего-то набросить конец на какой-нибудь крюк – и исчезнуть. И ветер, наконец-то вспомнив прежнюю просьбу, начал подвывать, подсвистывать в земляной трубе. Но теперь это плохо, потому что заглушает не только его шорохи, но и те, что рождаются наверху. Вдруг вместо повара у выхода уже покуривает часовой, чтобы ударом приклада по голове снова спустить вниз и уже навсегда?

А канат надо укрепить на перекладине. Привязать один конец сетки к доске, вытолкнуть её наверх, там устроить поперёк ямы.

Расшатал, вырвал боковины с жёлоба.

– Давай, давай же, ну, – то ли мысленно, то ли всё же шёпотом умолял Артём устроиться наверху перекладину. – Зараза, – пожаловался зелёным глазам, настороженно глядящим на его действия из темноты.

Руки немели, и лишь после десятикратных попыток перекладина осталась покоиться поперёк ямы. Потянул сетку, испытывая сооружение на прочность. А в небе появилась первая звезда. К ней и надо ползти.

Застрял в дыре ровно посредине. Руки пытались тянуть тело вверх, ноги тщетно искали опору на гладких откосах, и стало за счастье провалиться обратно в преисподнюю. Возвращению обрадовался только Изумруд. Эх, брат, тебе будут все двери открыты, так что извини, наверх не взять…

Переждав отчаяние, принялся снова счищать лишнюю землю в норе. Но оказалось поздно.

У двери завозились, залязгали засовами. Сбивая в темноте и спешке колени, Артём метнулся к ступеням: он на месте. Только бы не забирали отсюда. Обещали же до утра держать!

Как и предполагал, его осветили фонариком. Встал, демонстрируя себя: он в целости и сохранности, покорно ждёт утра, когда во всём разберутся. Не волнуйтесь. А Изумруд молодец, прошмыгнул на волю.

– Прыймай товару, – раздался голос часового.

Скорее всего, он сдавал смену новому охраннику, и тот желал убедиться, что пленник на месте и жив. Плохо. Первое время наверняка станет проявлять бдительность, делать обходы, прислушиваться. Придётся замереть, теряя драгоценное время. Какое счастье, что зимняя ночь долгая…

– Без меня не раждавайте, – попросил новый охранник вслед удаляющимся шагам.

– Ты ещё скажи – не разливайте, – отозвалось уже издалека.

Вновь вспыхнул фонарик, но на этот раз луч ощупывал не арестанта, а скользил по ящикам. Завальсировал вокруг рассыпанных консервных банок, обли– зал красные этикетки с килькой в томате.

– Эй, брось-ка шюда пяток, – приказал шепеляво охранник Артёму.

Да хоть ящик! Только побыстрее иди раздавать карты и закусывать. И что это у нациков все или картавят, или шепелявят? Вот собрали войско, да ещё мечтают до Москвы дойти. Перед ней дядя Лёша в лесу встретит на своих деревянных лыжах и бензопилой, полетят ошмёточки по закоулочкам…

Как заправский завскладом, в дополнение к консервам Артём выбросил на волю несколько банок тушёнки и сгущённого молока. Пожрать в тепле и на халяву – фирменный стиль украинской армии. Отож – двери запирались в два раза быстрее, чем скрипели на открытие: добытчику не терпелось припрятать свалившиеся пусть и не с неба, но всё равно подарки. А ещё говорили, что «барсуки» – единственные, кто за свою жестокость получают в переводе на российские почти сто тысяч рублей. Получать можно и двести, только жадность всё равно границ не имеет.

Несколько минут Артём выжидал, пока скрипучие от мороза шаги охранника не удалились. Вновь метнулся к лазу. Звезда в небе, до которой ему теперь предстояло дотянуться, разгорелась ещё ярче. Принялся долбить стены и с радостью отмечать, как много земли сыплется вниз. Снял полушубок, который тоже займёт пространство. И бурки тоже долой, всё равно бесполезно скользят по стенкам. Их можно повесить на шею, как связку бубликов. А полушубок тоже привязать к поясу и вытащить за собой, потому что на холоде без одежды не выжить. Под это дело пойдёт хоть и хиленькая, но бечёвка, перепоясавшая коробки с консервами. Платок на шею, потому что прошлый раз земля сыпалась за