Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников Страница 2

Тут же вскакивает генерал-лейтенант, рикугун-тюдзе, среднего роста, с небольшими усиками на суровом насупленном лице.

– Адмирал Исороку Ямамото прав десять тысяч раз! Выкинуть англичан из Азии нам очень легко – как два пальца …! Но у них есть два потенциальных союзника, у которых также имеются значительные ресурсы: Америка и Россия. Сначала надо их вывести из игры! Но с обоими сразу нам не сладить, несмотря на все наше безумство храбрости. Необходимо решить вопрос: на кого напасть вначале?

– На Россию!

– На Америку!

– Мы самураи, нападем на обоих сразу! – послышались возгласы. – Это девиз самураев: слабоумие и отвага!

– Это несерьезно! – тут же вскочил усатый министр сухопутных войск, в трехзвездных погонах генерала армии, рикугун-тайсе, – пожилой, с узенькими глазенками, в больших очках, с лицом хитрого лиса. Это был предыдущий командующий Квантунской армией, ушедший с должности с повышением. Поистине, эта армия являлась отменной кузницей военных кадров для всей империи Восходящего солнца. – Генерал Ямасита, несомненно, прав! Но так же несомненно, что нам необходимо поговорить с господином Гитлером, вождем немцев, кого он возьмется отвлечь: русских или американцев? В конце концов, мы союзники по оси зла! Предлагаю генерала Ямаситу послать нашим представителем в Берлин, а когда вернется – предоставить ему личную возможность разделаться с англичанами в Сингапуре.

–Вы предлагаете, чтобы мы зависели от решений бывшего немецкого ефрейтора?!– взревел командующий флотом.– Бакка десу![3] Мы что, сами не можем решить, на кого напасть?! Мы военные преступники или нет?! Мы самураи! Лично мне все равно, на кого нападать, лишь бы напасть!

– Господа! Господа! Я согласен с мнением господина командующего флотом Ямамото! – поспешно вскочил командующий Квантунской армией генерал Умэдзу. – Инициатива должна исходить от нас. Мы сами должны решать, где будем совершать наши новые величайшие военные преступления во имя тэнно Ниппон! Но прав, однако, и наш проницательнейший военный министр, генерал Хидеки Тодзё! Нам следует озаботиться интересами нашего немецкого союзника – хочет ли он захватить Балтимор или Сталинград? На каком фронте он нас поддержит? Поэтому я предлагаю: решение о том, на кого напасть, должен принять император! А немцы пускай берут на себя что останется.

–Банзай!– Все присутствующие военные преступники вскакивают, расставив ноги, и, выхватив сабли в знак согласия, кричат по-японски: «Тэнно хэйка банзай»![4] Потом все снова садятся.

– Кто возьмет на себя выяснить державную волю императора? – вопрошает адмирал Ямамото, обводя проницательным взором присутствующих. Вещим самурайским чутьем, исходящим из пятой точки, он предчувствует ожидающую его трагическую судьбу военного лидера грядущего столкновения.

– Предлагаю предоставить эту честь начальнику имперского Генштаба, маршалу, принцу Канъин-но-мия-Котохито – приемному деду его величества. Он самый старший и опытный военный преступник среди нас, – отвечает генерал Тодзио.

– Банзай!

Токио, императорский дворец, спустя несколько дней. В зале аудиенций на троне сидит худощавый и невысокий сорокалетний император Хирохито в мундире генералиссимуса. Входит с поклоном усатый седой статный человек в усыпанном орденами маршальском мундире – это семидесятипятилетний принц Канъин-но-мия-Котохито, происходящий из одной из ветвей императорского рода, приемный брат позапрошлого императора Муцухито. Он начальник Генштаба, ответственный за планирование всех японских военных преступлений за последние великие десять лет: захват Маньчжурии, нападение на Китай, Шанхайский десант и Нанкинская резня – все это плоды преступных измышлений его зловещего разума.

– Ваше величество, общим собранием главных военных преступников армии и флота вашего императорского величества принято решение о нападении на врага! Вы должны лично решить, на какого именно: на русских нападем или на американцев?

– Хорошо, мне придется взять на себя эту ответственность! – говорит император, важно, точно китайский болванчик, кивнув. – Уважаемый дядя, подайте мне, пожалуйста шкатулку, которая стоит вон там, на столике. В ней находится предмет, с помощью которого мой дед, покойный император Муцухито, принимал все важные решения!

Командующий с поклоном подает лаковую шкатулку, император открывает ее и достает большой серебряный русский рубль чеканки начала XIX века.

– Эту монетку привезли нашему прапрадеду, императору Кокаку, с захваченного русского корабля «Диана», который имел наглость без разрешения войти в порт Нагасаки. – Император взвешивает в руке монету. – Итак, орел пускай Россия… – Он подкидывает монету, она со звоном падает на пол и катится на ребре. Как зачарованые, император и принц смотрят на катящуюся монетку, встают, идут за ней и, когда, наконец, она падает на бок, одновременно вскрикивают:

– Решка!

– Ваше величество, разрешите считать подготовку к войне с Америкой боевой задачей?! – поворачивается принц Котохито к императору.

– Разрешаю, – говорит император, возвращаясь на трон. – Приказываю! Принц Коноэ пусть уходит в отставку, новым премьер-министром военного времени я приказываю назначить генерала армии Хидеки Тодзё.

– Слушаюсь!

– А вы, дядя, хотя и закоренели в совершении кровавых военных преступлений, также уходите в отставку с вашего поста, будете членом Императорского совета без портфеля. На ваше место мы назначим хитрую бестию генерала Хадзиме Сугияма, одного из вдохновителей этой восхитительно кровавой войны с Китаем! Он будет сейчас к месту, в пару к нашему неукротимому и коварному адмиралу Ямамото.

– Хай! – вскрикивает принц Котохито, отдавая честь, и с поклоном выходит из тронного зала.

Глава 3

В Москве

Москва, Кремль. Кабинет Сталина. Входит Берия.

– Здравствуйте, товарищ Сталин!

– Здравствуйте, товарищ Берия!

– Батоно Сталин, получены известия из Японии. Японцы решили напасть на Америку.

– Думаю, Америка сумеет на некоторое время отвлечь японцев от наших границ. Перебрасывайте все войска, которые можно, на запад! Пролетарское чутье подсказывает мне, что Гитлер готовится к нападению на нас.

– А мы?

– А мы его заманим подальше, вглубь России, да и ножичком, ножичком! По коммуникациям, по глазам, по причиндалам! По-большевистски! – Товарищ Сталин резко машет трубкой, точно кавказским кинжалом. – Только смотрите, не провороньте момент! Сразу после нападения фашистов проведите полную эвакуацию, вывезите на восток все станки до единого! Чтобы как при царе не вышло. Чтобы немцам ничего не досталось! Зря мы, что ли, столько промышленных площадок за Уралом приготовили для наших военных заводов?! Военная промышленность должна работать без перерывов. Снабжать войска бесперебойно. И тогда бескрайняя выжженная Россия поглотит немецкие кости…

– Гениальный план, батоно Сталин! Но немцы еще те фашистские разбойники, и у них ножички тоже острые! Финская война показала, что русский человек бестолков. Как бы нам заманиванием до самого Урала и не увлечься…

– Ничего, у нас люди храбрые, а кто храбрым не будет, тех расстреляем. Остановим у Днепра и Смоленска, дальше не пройдут. Поляки тоже думали в двадцатом году захватить Донбасс, но ничего у них не вышло.

– Миллионы людей могут погибнуть, пока мы их заманиваем…

– Нам ли, большевикам,