Мобик - Александр Викторович Григоренко Страница 18

Байкал продолжал говорить в том же духе ещё минут двадцать, и мобики, поначалу слушавшие его с интересом, начали позёвывать, окружавшие Петрова офицеры тоже. Наконец кто-то вызвал говорливого комполка по рации, и его сменили «покупатели».

Сначала вышел толстый низенький майор с усиками, представился командиром танкового батальона и спросил, есть ли желающие в танкисты. Таких вызвалось немного, но всё же они нашлись. Про танкистов ходили страшные слухи. Дескать, среднее время жизни танкиста в бою – две минуты.

Потом толстый подполковник с двумя подбородками (начальник штаба) спросил, есть ли связисты. Поговорил с немалым числом желающих и отобрал из них тех, кто разбирался в теме. В связисты рвались многие – это штабная должность. Остальные вернулись в строй.

Затем вышел ещё один майор в замасленной, пропитанной солярой форме. Он вызвал тех, у кого есть права, и кто хочет в мехводы[11] и наводчики. В итоге он собрал приличную кучу народа. Желающих нашлось немало. Ездить на БТРе – лучше, чем ходить пешком с автоматом.

Под конец затянувшейся «пьесы» появились три комбата в сопровождении командиров мотострелковых рот. Они быстро разобрали оставшихся мобиков по ротам. Личное желание уже не спрашивали – все, кто остался, автоматически попадали в пехоту.

Их отделению повезло: в полном составе оно перекочевало в пятую роту. Другим везло не так. Их поделили по счёту. Первые десять человек в одну роту, вторые десять – в другую. Остатки отдали гранатомётному взводу, но осталось не так уж много – человек пять.

Перед отправкой роты всех, кто попал во второй батальон, построил комбат. Небольшого роста, полный, с бегающими глазами, в чистой зелёной отглаженной форме и дорогих американских ботинках. Он брезгливо осмотрел их, сказал пару ничего не значащих фраз и ушёл вдогонку командиру полка. Мобиками же занялись командиры рот.

Так Лёха оказался в 777-м мотострелковом полку 80-й дивизии, который воевал с самого начала СВО. Полк поучаствовал в осаде Чернигова, боях возле Сум, штурме Изюма, Лимана и Лисичанска. Затем его перекинули под Херсон, а сейчас снова вывели на Донбасс.

2

После распределения командир роты с позывным «Омск» повёл пополнение в расположение подразделения. Рота разместилась прямо в лесу. Бойцы выкопали там несколько блиндажей и закрыли их брёвнами, срубленными тут же. Хотя полк и стоял в тылу, никто не гарантировал от обстрела «Хаммерсами» или какими-то другими дальнобойными ракетами.

Через дорогу в сосняке стояли замаскированные БТРы. Вокруг них витал водочный дух. Бэтээрщики – единственные, кто спокойно выезжал в город. Там они меняли алкоголь на солярку. Днём водилы не злоупотребляли, а вечером зажигали костры и начинали «фестивалить».

Омск, на первый взгляд, не был похож на командира роты. Небольшого роста, щуплый мужик лет тридцати. В обычной «цифре» без знаков различия. Его часто принимали за обычного мобика. Потом, правда, раскаивались за свою ошибку. И не потому, что Омска считали суровым и жестоким. Скорее, наоборот. Характер Омска вполне соответствовал его внешности – достаточно мягкий, но внутри него торчал такой стержень!..

Но об этом Лёха и другие мобилизованные узнали позже.

Омск и подошедший к нему замполит снова построили новичков.

– Пацаны, – сказал Омск, – вы теперь служите в пятой роте 777-го полка. Это непростая рота. За прошлое лето мы участвовали в штурме нескольких городов и сёл. И здесь все пацаны с опытом. Они вас многому научат. Сейчас я вас распределю по взводам, – продолжил он, – а потом командиры взводов разведут по отделениям. У вас есть три дня, чтобы познакомиться с сослуживцами и подготовить снаряжение. Через три дня мы выдвигаемся к линии боестолкновения. Есть вопросы?

– Да, – заговорил один из мобиков, с позывным Сирин, – мы мобилизованные. Президент говорил, что мы не будем воевать на первой линии. Это задача контрактников.

Его поддержали ещё несколько мобилизованных.

Тут вмешался замполит – высокого роста мужик с густой бородой и объёмной фигурой. Чем-то напоминал священника или дьякона. Громоподобным голосом он начал урезонивать несогласных:

– Мужики, мой позывной Чуваш, и я замполит роты. Что хочу сказать. Мы на войне, если вы не поняли. Все тут солдаты. И давайте не будем о том, что нас сюда направили против нашей воли, и что мы никуда не пойдём. Здесь нет деления на мобиков, добровольцев, контрактников. Все тут будут, пока не закончится СВО. И чтоб вы понимали, – добавил он, – у половины бойцов контракты уже закончились, но они все здесь. Не потому, что они не хотят домой, к семьям. А потому что Родина так приказала. И они, по сути, такие же мобилизованные, как и вы.

После этого критиканы затихли. Хотя продолжили бурчать внутри строя. Омск вместе с подошедшими командирами взводов начали распределять людей. Цезарь подошёл к Омску и попросил сохранить их отделение. Дескать, сплочённое отделение, вместе проходили обучение, хотели бы так и дальше.

Тот немного подумал, но всё же отказал. «Нужно, чтобы старые поддерживали вас и передавали опыт». Тут проявилась отличительная черта Омска – взвешивать любое решение перед его принятием. Но Прапор, Рыжий и Лёха всё же попали в один взвод (третий) и даже одно отделение.

3

Командир третьего взвода Шаман посмотрел на них, поспрашивал немного о жизни. Где служили срочку, откуда родом, чем занимались до мобилизации? И отдал под командование Учителя. Шаман – не кадровый офицер и получил погоны мамлея[12] совсем недавно. До присвоения звания он служил замкомвзвода (замком) в звании сержанта. Вместе с Омском он воевал почти с самого начала СВО.

Учитель – среднего роста, подтянутый мужик. До СВО он работал учителем физкультуры и тренером по дзюдо. Он назначил Лёху стрелком, а Прапора и Рыжего сделал помощниками гранатомётчика и пулемётчика.

Разместившись в блиндаже, все трое занялись подготовкой к «боевым»[13]. Прапор вместе с гранатомётчиком Тунгусом пошли искать заряды к РПГ–7, Рыжий с пулемётчиком Иванычем занялись перезарядкой лент.

Лёха же решил заняться чисткой своего автомата и поиском магазинов к нему. Выданных четырёх магазинов не хватило бы и на минуту боя. Магазины нашлись у Учителя. Достав чёрный рюкзак с магазинами, он сказал: «Разбирайте».

Он же показал кучу разного рода пользованного снаряжения: броники, подмагазинники, каски. Всё, что осталось от «трёхсотых» и «двухсотых». «Выбирайте, что подойдёт».

Порывшись в куче, Лёха взял себе подмагазинники, лёгкую каску от «Ратника» и подгранатник. Гранату выдал Учитель. Причём, РГД[14].

– Береги её, – сказал он, – по нынешним временам дефицит. Нам выдают в основном