Штурмовик Прибылой - Владимир Дмитриевич Пронский Страница 15

– Простой: «Воин». Так что, «Рулевой», мы теперь два сапога – пара! – улыбнулся Семён и приглушённо спросил: – А чему тебя отец научил?

– Он у меня Афган прошёл, поэтому знает, что сказать на ушко: «При первой же атаке застрелю!»

– Круто…

Они шагали и шагали на полигон, и кто-то поинтересовался:

– А что, машин нет в наличии?

– Есть, но вам полезно вместо физкультуры! – ответил один из инструкторов. – К началу боевой работы помимо штурмовых навыков вам необходимо набрать необходимые физические кондиции. Так что всё по плану.

На полигоне каждое отделение выстроилось.

– Кто служил в армии – шаг вперёд! – скомандовал их инструктор по имени Николай.

Вышло примерно половина отделения.

– Кто участвовал в СВО? Ещё шаг вперед!

Шагнули несколько человек, среди них и Прибылой.

– Кто дважды и более? Ещё шаг!

Шагнул только Семён.

– Где и когда, кем?

– В апреле двадцать второго года под Рубежным и в октябре – ноябре под Временной. Оба раза оказывался в госпиталях. Мотострелок.

– Что ж, опытные воины нам нужны. Будете моим помощником, хотя у нас другой профиль работы, но есть и схожие моменты. Как у вас со здоровьем? Ранения сильные?

– Средней тяжести. Всё зажило, как на собаке.

– А то нагрузки у нас будут те ещё!

– Загадывать не хочу, но я в форме.

Прибылой пожалел, что разоткровенничался, но и врать он не мог, потому что ври – не ври, а правда всё равно выскочит наружу. Так что уж лучше сразу, и как на духу. «Главное, ввязаться в драку!» – воинственно подумал он, ощущая в себе нарастающую с каждой минутой отчаянность, даже ярость ко всему, что может помешать исполнить задуманное. И шло это от безысходности. И пусть изменились условия нахождения на фронте для таких, как он, но в его душе ничего не изменилось, оставалось лишь проклинать случай с Терентьевским, перевернувшим его жизнь. В какой-то момент он подумал, что и мобилизованные, которых теперь меж собой называли «мобиками», в тех же условиях: та же служба до окончания войны, а демобилизация по тяжёлому ранению или по возрасту, до которого сперва надо дожить. Так что как ни крути, а воевать придётся или позорно давать задний ход, а там суд, зона, насмешки… В общем, везде край.

– Вот и хорошо, проверим всех в деле. Для начала необходимо научиться ползать по-пластунски, а кто когда-то ползал – вспомнить это увлекательное упражнение, – напомнил о себе Николай.

– В новой одежде? – спросил кто-то.

– Другой у вас нет… Так что давайте с того и начнём, кто спросил. – На исходную позицию!

– Сперва показать надо…

– Вот вы и покажете…

– Кончай базар, – кто-то встал на сторону инструктора. – Сказали – исполняй!

– Уважаемые, напоминаю: все посторонние вопросы после занятий. И только по существу, – напомнил инструктор. – Итак, повторяю приказ: «На исходную позицию!», и приказы дважды не повторяют. Уясните это себе.

Спорщик долго примерялся, чуть ли не пыхтел, а потом кое-как растянулся на животе.

– Хорошо, но медленно – в вас уже пять пуль прилетело. Необходимо не пыхтеть, а камнем падать на землю-матушку и животом чувствовать её. Ладно, продолжаем. Теперь подтягивайте одну ногу, сгибая её в колене, и делаете отталкивание, одновременно подтягивая другую ногу, и то же самое проделываете с другой. Выполняйте!

Когда боец остановился, инструктор приказал:

– Теперь все вместе двадцать пять метров!

После небольшого перерыва они повторяли это упражнение три раза. Прибылой, понятно, вместе со всеми, и более всего опасался за левую ногу: выдержит ли отталкивание? Выдержала, хотя и щадил он её, отталкивал не резко и с небольшой амплитудой. А вот впереди всякий раз оказывался Козодой, теперь с позывным «Рулевой», не служивший в армии. Это и понятно: молодой, энергия через край хлещет.

Когда вволю наползались, если это можно назвать своей волей, продолжили курс «молодого» бойца стрельбой из-за укрытий из положения стоя, с колена, лёжа, с перекатом на спине. Стреляли из АК-12 холостыми патронами, и в этом упражнении главное на первых порах – приучить контрактников к звукам выстрелов, к владению оружием, чтобы они, не глядя, научились переводить предохранитель на все ЧЕТЫРЕ положения.

«Те ещё ученики, – нерадостно подумал Прибылой, когда объявили перекур. – Все почти “чайники”, и я с ними заодно “чайником” стал. Хотя два года почти автомат в руках не держал, а подержал, пострелял, пусть и холостыми, от которых отдачи почти никакой, и все тогдашние деньки вспомнились; лучше бы их не было. Теперь надо вновь всё вспоминать. – Он многое знал, но многое приходилось вспоминать, единственное, чему хотел поучиться, это штурму зданий, в котором ранее по-настоящему не участвовал, а там много своих тонкостей. – Теперь никуда не денешься. Сам подписался».

12

Через неделю их приучили к масштабным тренировкам: они меньше потели, чётче выполняли команды. Несколько дней отдав обучению штурмам опорников, перешли к штурмам зданий, или «жилки», как говорили у них. Тренировки эти могли быть бесконечными – Николай только успевал говорить: «так», «не так – все “двухсотые”». И всё повторяли сначала. А перед этим делились на восьмёрки. Одна четвёрка – группа прикрытия, состоявшая из командира группы, гранатомётчика, пулемётчика и снайпера. Их задачей было прикрывать огнём бросок штурмовой четвёрки к намеченному зданию, а после вести огонь по этажам, прикрывая в тот момент четвёрку, бравшую штурмом первый. Обучали всему: с какой стены заходить, как зачищать помещения, как продвигаться от одному к другому, в какой очерёдности, как проламывать стены в случае надобности. Причём «курсанты» меняли позиции с первой по четвертую, не жалели холостых патронов, уж как они научились разбирать жилку – лишь Богу известно, зато научились не жмуриться при стрельбе, на ощупь менять режим стрельбы на предохранителе, забрасывать учебными гранатами тёмные углы, зная, что там никого нет. И все понимали, что их учёба – условность и как всё будет выглядеть на самом деле – сплошная неизвестность. Надеялись на ветеранов, зная, что где-то неподалёку на пополнении находится РТГ, в ряды которой они скоро вольются.

На второй неделе начали выводить на стрельбище, где они стреляли боевыми патронами из автоматов и пулемётов, метали боевые гранаты из окопа, стреляли из подствольников, гранатомётов. Разбирали, собирали оружие, чтобы при случае уметь им пользоваться. Набивали на скорость магазины патронами. Один день тренировались с БТР и с БМП: учились заскакивать внутрь, выскакивать. На броне прокатились, чего более всего остерегался Прибылой, поэтому не спрыгивал с брони, как тот же Алексей, а сползал, тем самым берёг ногу, которая у него первое время слегка отекала.