Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников Страница 15

ответил Иван спокойно, – это бывший сенегальский стрелок, прибыл с французскими оккупантами после инпериалистической войны, дезертировал и остался в Румынии. Работал в цирке метателем ножей и санитаром, с началом нынешней войны был призван в румынскую армию бортстрелком. Это их даже больше убедит, потому даже самураям известно, что негры в Савейской стране не проживают – у нас колониев в Африке нету.

Итак, продолжу: высадившись, мы тайгой прошли в район станции Маньчжурия, это еще примерно тысяча восемьсот километров. Если идти пешком по тридцать километров в день, два месяца уйдет. Да и по буреломам оборвемся порядком…

– Там большая степь в Забайкалье, особенно в районе Торейских озер, это южнее Борзи, – заметил Бобров.

– Значит, захватим машину АМО и проедем степь.

– Советские машины не могут без единой поломки проехать триста километров, – авторитетно заметил Петр Кузнецов.

– А на что нам бывший автомеханик Ионеско? – Палец Ивана, в два обычных человеческих толщиной, ткнул в грудь Петра. – Починил, мастер золотые ручки.

– Вы собираетесь для правдоподобия два месяца плестись по нашей территории? – удивился Эйтингон.

– Да нет, просто легенду разрабатываем, – успокоил его Иван. – И потом, можем взять на борт всего две пятисотки. и долететь аж до Верхнеудинска…

– Это сейчас Улан-Удэ называется, – отметил Бобров.

– Мы знаем, что ты прохвессор, Коля, и всю географию знаешь…

– Мы его проезжали в экспедиции по дороге в Хабаровск в тридцать седьмом.

– Не повезло тебе в той экспедиции, Колян. Таежные клещи тебя не доконали, а вот другие паразиты трудового народа, спрятавшиеся под сенью нашего красного революционного знамени, до тебя добрались…

– Товарищ Иван, – с металлом в голосе заметил Эйтингон, – давайте по делу!

– Это я так, треплюсь маненько. Значит, к делу: выйдем к станции Даурия и перейдем в Маньчжурию, нынешнюю Маньчжоу-Го то есть, и там покажемся ипонцам. Они нас сначала в Ипонию захотят доставить, чтобы прощупать. Может, там-то у них есть, кто знает румынский. Ну, румынский посол хотя бы. А нам того и надо.

– А не безопаснее будет захватить рыбацкое судно и на нем пройти на острова?

– Может, и безопаснее, но наверняка не быстрее, чем на самолете. Товарищ Сталин ведь нас торопит, нет?

– Да.

– Обмундирование для шести человек надо потрепанное румынское. Мне старое финское, если осталось с финской войны. Я, мол, еще с той поры на стройках коммунизьма, кран замещаю. А то и лагерное сойдет. Или нет, лагерное еще на этой стороне наши могут заприметить, неправильно среагировать. Может, фуфайку и ватник какой-нибудь? Оружие румынам нужно немецкое, бывшее в очень хорошем употреблении, чтобы воронение облезло.

– А вам, товарищ Иван, поди, автомат «суоми»? – пошутил Эйтингон.

– Не-а, откуда он у меня в плену? Можно старый маузер, если есть у лагерной охраны, а то и ТТ сойдет – долгой стрельбы он, конечно, не выдержит, да все равно ипошки сразу это барахло изымут. А китайцу, кстати, и нагана за глаза хватит. Все равно его главное оружие – золотые руки. И ноги.

– Да, еще. Мы предполагаем включить в вашу группу нашего специалиста…

– У вас, чекистов, товарищ Эйтингон, есть шутка такая – что в Москву со своим комендантом не ездят, в смысле найдется здесь, кому человека кончить. Вот и нам отдельных спецов по мокрухе не надо, мы сами всех, кого надо, замочим в лучшем виде. Верно, товарищи?

– Верно, верно! – бодро отозвались члены группы.

– Хорошо, – подытожил не совсем довольный Эйтингон. – Через три дня получите обмундирование и оружие. А потом и вылет на восток. – Он поднялся. – Счастливо оставаться! – И вышел.

– А что это за тонкая такая операция по Чжан Цзолину? – спросил Кузнецов.

– Да он просто поезд взорвал этого китайского генерала, который командовал войсками в Маньчжурии и вообще там всем владел. Нам с Сергеем тоже приходилось этим заниматься в Гражданскую. Только мы бронепоезда белых обычно просто с рельсов сводили. А потом захватывали. А здесь поезд в клочья, вместе со всеми, кто был, – хорошо пироксилина положили. Это бывшие латыши-террористы, видно, вспомнили свой опыт терактов царского времени и перестарались. Но так или иначе, а взрыв этот свалили на ипонцев. Они как раз генерала сместить хотели: в него долго ипонские иены вкладывали, заводы у него в Маньчжурии строили – а он начал с западными буржуями заигрывать – американцами, англичанами. Да еще, собака, и на Пекин стал зариться, на который уже облизнулись гоминьдановцы Чан Кайши, которых мы как раз поддерживали. Так что, по всем резонам надо было его кончать. И его сын тут как тут, и заместо отца его мгновенно поставили. А гоминьданы тем же месяцем в Пекин как раз и зашли. Ипонцы после того, ошалев, еще три года примеривались, прежде чем Маньчжурию захватили и превратили в свой доминиён – государство Маньчжоу-Го во главе с императором Пу-и из пыльного чемодана. И оттуда они уже напали на Китай в тридцать седьмом.

Глава 10

Вылет

Товарищ Сталин встретил Берию в своем защитном кителе и с трубкой в руке.

– Как готовится группа по японскому направлению? – был его первый вопрос.

– Группа почти подготовлена, в ближайшее время произведем заброс.

– Я думаю, товарищ Иван справится. За ним не водилось, чтобы не справлялся.

– Полностью согласен с вами, батоно Сталин.

– Какое кодовое имя присвоил этой операции, Лаврентий?

– Предлагаю дать группе название «Негодяи», так как она состоит из ранее осужденных врагов народа.

– Правильно. Если справятся с делом – значит, исправились. Если же вдруг все-таки нет…

Тем не менее Информбюро успело рассказать голосом Левитана об окружении фашистской армии в Сталинграде, и пришла весна, прежде чем группе было сообщено о том, что настала им пора отправляться на выполнение самоубийственной миссии. Все ответственно отращивали бороды в течение нескольких месяцев, чтобы достоверно изображать людей, долго скитавшихся по сибирской тайге.

Группа прибыла на военный аэродром Чкаловский, обустроенный незадолго до войны. Они были уже переодеты в подготовленную для них обтрепанную форму – летную румынскую и финскую пехотную. Только на китайце были телогрейка и гражданские брюки. На плечах и на портупеях было разномастное оружие, большей частью немецкие трофеи, которые они заблаговременно пристреляли на стрельбище. Как только они вылезли и вытащили багаж, закрытая полуторка, на которой их привезли, развернулась и уехала на базу.

Группу ожидал двухмоторный транспортник Ли-2 (в девичестве «Дуглас ДС-3»), окрашенный в защитный цвет. Пилоты прогревали двигатели, медленно вращая винты.

– Ты хорошо этот самолет изучал? – тихо спросил Иван летчика Копыто. Тот молча кивнул. – Может, нам самим придется лететь, без другого летчика.

На полосу выехал черный «фиат»