Дорога тянется по кругу - Алина Евгеньевна Пожарская Страница 20

– Ты чего? – удивился он.

– Думаю, – ответила она. – Нравится мне то, как искренне ты говоришь. Про дорогу и это вот всё. Обычно такие речи толкают, чтоб понтануться. Ну, потому что это действительно красиво, и щемит, и впечатляет. Но, увы, чаще понтуются. А у тебя щемящий контент совпадает с тем, что есть. С оригиналом.

– Ага, – согласился Игорёк. – Это мне повезло.

– А мне, – отозвалась Вика, – не очень.

– Почему?

– Потому что я бы жутко хотела быть другой. Такой, которая может в тебя влюбиться. Веришь, нет? Хотела бы очень. Но не дано мне. И даже искренность твоя не помощник. Хотя именно после неё мне и стало обидно. Ведь если б я была в тебя влюблена, то кипятком… ну, всю гамму эмоций бы испытала.

Игорёк какое-то время переваривал информацию. Потом усмехнулся.

– Это мне вместо «Ты хороший парень, но…» и «Дело не в тебе, а во мне»? – уточнил он.

– Не вместо. Ты не думал, что эти стёртые фразы тоже когда-то имели смысл? А теперь над ними смеются. Но они не пустые. Люди, которые так говорят, действительно от всей души жалеют. Не о том, что собеседник какой-то неправильный, а о том, что они сами другие. Ведь как легко было бы жить, если б тебе в чём-то похожем признались, а ты, значит, хоп! – и всё, взаимно, друже. Да есть ведь и такие люди. Вон Юленька. Подошёл к ней Жека, сказал, мол, давай дружить, они и дружат. И она счастлива, и больше ей ничего не надо.

– Их меньшинство, – возразил Игорёк. – Ну хорошо, предположим утопический мир. Кто предложил, того и любишь. А если человек уже занят?

– Тогда тоже волшебство: чтоб стоял предохранитель на подобных людей. Всё, я тебе идеальный мир спроектировала. Сколько проблем бы исчезло. И не было бы слёз, соплей, всего этого… Я ору просто!

– Ты сейчас о ней подумала? – догадался Игорёк. – Вспомнила Еленин рассказ?

Вика пожала плечами.

– И это тоже. Видимо, я вся в неё.

– В твоём идеальном мире, – заметил Игорёк, – кое-что всё-таки не продумано. Ведь мало влюбиться, нужно ещё и совпасть. Ну, подходить друг другу. По-моему, когда взаимно влюбились, но не совпали, – это куда страшнее, чем когда невзаимно.

– Сегодня увидим того, – после недолгой паузы сказала Вика, – кого она так и не смогла полюбить. А если подфартит, то найдём и того, кого она полюбила.

– Твоего отца.

– Моего, – неопределённо подтвердила Вика и отвела со лба волосы. – С которым, я чувствую, как раз и было взаимно, и при этом несовпадение. И что-то страшное вышло – тут я с тобой соглашусь. – Она посмотрела в сторону скамейки. – Пойдём, что ли, Асю поднимем и двинем уже. Тэм небось там протух в одиночестве. Ну или как минимум проголодался.

* * *

К парню, любившему Викину маму и носившему кличку Ксен, они отправились во второй половине дня все вместе.

– А если его не застанем? – волновалась Вика. – С чего мы решили, что он тут? Дровишки откуда? Может, на Гоа просветляется. Или просто переехал. В соцсетях он особо не светится. Сведения в базе давно не обновлялись. Почему идём туда в последний момент?

Перед приездом Вика скачала на телефон старую автомобильную базу, когда-то утёкшую в интернет. До сих пор она им и не понадобилась: всё необходимое и так было в «Друганах».

– Если просветляется или переехал, – резонно заметила Ася, – то без разницы, в последний момент мы идём или не в последний. Расслабься. Ещё скажи, что ваша прогулка по набережной зря прошла.

– Тётя Ася что-то слышала? – с подозрением спросил Игорёк.

– Да ничего я, Кроссовка, не слышала. Тут слышать не надо и быть доктором наук не надо, чтобы понять.

Ребята подошли к серо-бурому пятиэтажному дому без домофона, зато с двориком не около шумного шоссе, а с другой, тихой стороны. Они поднялись по лестнице, считая квартиры. Получалось, что Ксен живёт на третьем.

Дверь им долго не открывали.

– А это точно тот адрес? – спросила Вика. – Даже если сведения не устарели. В базе бывают глюки.

– Точно. – Ася показала на бирюзовую стену подъезда. «Ксен – выходи», – гласила одна из надписей, самая пристойная, если не считать лишнего тире. – Я смотрю, власти города ценят искусство. Послания явно из бурной молодости. До сих пор живы…

Марина задумчиво посмотрела на коляску, загораживающую проход. Подошла к заплёванному окошку на этаже, выходящему во двор.

– Так, – сказала она, – спускаемся. Быстро!

– Ну и чего? – спросила Ася, когда они вышли. На площадке у дома гуляло несколько молодых семей, больше никого.

Марина направилась к песочнице.

– Ах вот оно что… – понял Игорёк.

На полпути Марина вернулась и решительно взяла Тэма за рукав.

– Пойдём со мной.

Остальные наблюдали, как они подошли к молодому мужчине, который отряхивал мальчика лет шести от песка. В то же время женщина с гладкой, немного блестящей кожей и светлыми волосами надевала на мальчика шапку.

– Интересно, зачем она мужика своего потащила, – задумался Игорёк, глядя Марине в спину. – Он же не один, вон жена…

– Так потому и потащила, – хором ответили Ася с Викой. Ася выразительно посмотрела на Вику: неужели успела научиться мыслить по-взрослому? Вика так же взглядом ответила ей: какая есть.

Тэм следовал за Мариной крайне неохотно. Он был бы рад защитить её в самой банальной ситуации – будь её знакомый один. Но роль фиктивного мужа, чтобы у светловолосой женщины не было к Марине вопросов, ему претила.

Ксен заметил, что к нему идут, и продолжал отряхивать сына, не упуская незнакомцев из виду. На лбу у него возникли морщины. Он был высок, крепок, явно вёл здоровый образ жизни и носил прическу «ёжик». Такие короткие волосы почему-то всегда кажутся серыми, а у Ксена эта иллюзия усиливалась благодаря серым глазам. Подобную стрижку носил и его сын – возможно, отец надеялся вырастить свою копию.

– Привет, Ксен, – сказала Марина. Ксен уже вряд ли часто слышал своё детское прозвище – и оттого, пожалуй, сразу её узнал.

– Марина?

Тэм пожал ему руку. Ксен подошёл к скамейке, оставив сына с матерью. Марина с Тэмом последовали за ним, но на скамейку никто не сел – так и встали рядом.

– Да… Давно, однако, – произнёс Ксен. – Решила малую родину посетить?

Марина покачала головой.

– Не совсем. Нам твоя помощь нужна.

Ксен только поднял брови.

– Вика Кузьмичёва, – лаконично пояснила Марина.

Ксен не реагировал. Было ясно: либо он не помнит фамилию Викиных приёмных родителей, либо никогда её не знал.

– Вань, – мягко сказала Марина, – Вика Кузьмичёва – это её дочь.

Сказав это,