Хроника пикирующего аппаратчика или история одного цеха - Алексей Макаров Страница 2

Отпускаю, придя первым, ночную смену, стахановцев. Смотрят подозрительно в глаза, проверяют. Мерно гудит сушилка, проникая до самых глубин мозга. Надо хлопок грузить в реактор. Ночные - молодцы, тюки подтащили, пенсионеры. Где Айрат?!

А вот и Петрова с Ивановой идут между линий, руки за спину.

- Эй, студенты, ё-моё, вы где шляетесь?! Я чё, один тюки потащу? - перед ними выёживаюсь, чтоб Петрова видела, что я стараюсь. Они только недавно институт закончили, вместе

учились в одной группе. Зачем сюда пошли работать? Хотя куда сейчас податься можно? Кризис. А может по специальности хотят поработать. Им виднее.

Хватаем тюки втроем, поднимаем по лестнице. Они не тяжелые, просто здоровые, одному неудобно. Хотя я и один его сейчас подниму...

- Наиль, ты чё корячишься в однюху?! - Ленар сверху кричит с веревкой в руках, - Давай мне на крюк его цепани, я подниму!

- Нормально! Я щас сам его подниму, вы другой цепляйте. В спешке нога поскальзывается на ступеньке, тюк съезжает. «Сука!»

- Наиль! Привет, подойди-ка сюда, оставь его пока, ребята поднимут вон на веревке, - Петрова стоит снизу, смотрит на меня. Проверить хочет. Подхожу к ней.

- Здравствуйте! Сейчас загружать будем, температуру я посмотрел, вот ребятам сказал, засыпем.

- Ладно, ладно, они сами знают всё, - смотрит мне в глаза внимательно, взгляд какой-то недовольный, - Ты у нас сегодня нормально себя чувствуешь?

-Да, конечно, Ольга Петровна, все в порядке, - отряхиваю штаны от пыли, смотрю на ботинки. Раздолбались уже все. Оглядываюсь наверх, на парней. Они уже тюки подняли. -Ладно, я побежал, Ольга Петровна! Ребятам помочь надо! - Иди, иди...

Уходит.

Забегаю по лестнице на реактор.

- Подождите, пацаны! Давайте вместе! - Ленар уже вспарывает мешковину тюков кривым заточенным куском железяки -ножом.

Петрова нормальная баба. Ворчит только, когда недовольна.

Недавно вот предупреждение мне сделала. Про неё мужики рассказывали, что она лесбиянка. Лет десять назад с одной девчонкой роман крутила на производстве.

Лопасти вращаются, заглатывая белые куски ваты, кислый запах поднимается из горловины реактора. Мы разрезаем квадраты тюков, рвем в рукавицах плотную массу и кидаем в воронку. Ленар режет, подтаскивает. Лёха палкой проталкивает застрявшие куски. Некоторые плохо разламываются. Тюки перед тем как поднять, надо отбить как следует. Попрыгать на них.

- Наиль, ты че респиратор не одеваешь? - Ленар кричит мне в ухо сквозь грохот, - пыль же тут везде! -отмахиваюсь, -Нормально! Ты режь давай, не отвлекайся! - умники, я тут уже четыре года работаю.

- Где Айрат-то? - кричу Лёхе. Он шурует масляной палкой над воронкой в клубах белой пыли. Телогрейка смешно завязана на поясе за спиной, задирая низ. Шапка вся в «муке», на глазах пластиковые очки на пол лица, «намордник», огромные бесформенные ботинки. На бороде тоже пыль.

- А? - наклоняется ко мне.

- Айрата не видели, говорю?

-Тут где-то был!

Оглядываю цех. Петрова ушла, походу. Вон и Айрат, тележки подвозит. Найдет он время проебаться, когда надо. Смотрю на Ленара, у него пол тюка осталось. Ладно, докидают без меня. Потом один хрен еще час ждать, пока температура поднимется. - Я щас подойду! - кричу ему, - в туалет сгоняю!

Кивает. Спускаюсь. Вспотел. В горле пыль. Надо успеть в раздевалку заскочить, пока народу нет. А то набегут чай пить.

- Здорова, ёма, - Айрат улыбается, довольный что-то с утра

пораньше. Походу, в рюмочную заскочил перед работой. Всё ему как с гуся вода, у него отец тут главным механиком работает...

Открываю замок своего железного шкафа. Я себе хороший успел занять, много полочек. А студентам для рабочей одежды вообще один на двоих достался, и даже полки нет верхней. Снимаю с крючка черный пакет. Достаю компотик...

Пора возвращаться, ребята наверняка уже докидали всё. -Лёх, оставь мешки! Сам соберу-складываю мешковину и отношу их в кучу от старых тюков у окна.

- Там 50 градусов еще, через полчаса готово будет, - Лёха с Ленаром сидят на скамейке за стенкой из сложенных тюков. Айрат уже подвез тележки к реактору и курит сигарету, мечтательно задумавшись о чем-то с довольным видом. - А ты че опаздываешь, шалопай?

- Сам ты шалопай, ём!

Студенты смеются, глядя на Айрата. Надо его подтрунить маленько при них, чтоб знала собака, чье мясо съела. Бей своих, чтоб чужие боялись, - мне отец так в детстве любил говорить. Парней сюда мастерами смен взяли после института. И хоть у нас на заводе мастер почти ничем от аппаратчика не отличается, но мало ли что. Вдруг возгордятся со временем, начнут голову поднимать.

- Мы тут уже все мешки без тебя закидали, вон у Лёхи вся борода белая как у деда Мороза.

Айрат посмеивается, глядя на Лёху: «Ну и че, ём? Я тележки привез»

- Тележки он привез, еврей а. Я их сам могу привезти, долго что ли!

Петрову мы называем Северная Собака. Потому что на

собаку похожа мордой и псов заводских кормит фанатично, таская им в пакетах объедки с семейного стола. Тут, кстати, кормление беспризорных псов возведено в культ, сердобольные заводчане, сами как редкий вымирающий вид, тащат из дому всё, что осталось от скромных пролетарских трапез-тут тебе и кости куриные, куски буханок, слегка подпортившиеся зеленоватые палки колбас, кирпичи залежалого сыра. И даже супы в тройных пакетах (чтоб не вытекло в сумку).

Вот и клей повалил из реактора. Возим его на тележках к трубе с вытяжкой, кидаем совком в воронку, откуда он, шурша, улетает на сушилку на втором и третьем этажах.

-Закрой глаза.

- Чё-о-о?

- Ну закрой, ём, прикол покажу! Отвечаю, ничего плохого.

Айрат берет мой палец и засовывает в обжигающую рыхлую массу.

- Бляяя! Чё это за хуйня?!

-Анус Петровой!

Выдергиваю руку, Айрат посмеивается. Держит сжатый в кулаке кусок горячей влажной целлюлозы с отверстием посередине.

Идем на обед. У всех банки разной величины, которые ставятся разогреваться чуть ли не за час в старинную печку. Отыскиваем с Айратом свои, выдергиваем, держа в перчатке за горлышко, и идем в нашу комнатку, мертвяцкую. Ем макароны с компотиком. Айрат уже бухой.

- Смотри, не суйся к начальству!

- Сам не суйся, ём. Я нормальный.

- Я тебе добра желаю, идиот.

- Сам идиот, ём.