Города богов - Сергей Сергеевич Суханов Страница 99

– Подожди, – попросила вдруг Гелика.

Остановившись перед уличной арулой Геры, она сунула в нишу монету, после чего начала истово молиться. Геродот терпеливо ждал, когда она закончит.

Потом продолжил:

– Лично я считаю Перикла справедливым человеком. Его отец Ксантипп дважды выступал обвинителем в суде против Мильтиада Старшего, основателя Херсонеса Фракийского… Первый раз Мильтиду предъявили тиранию на принадлежавших Афинам землях. Он тогда еще не был победителем персов при Марафоне, а только-только вернулся в Афины из Фракии, спасаясь от войска шахиншаха Дария… Второй раз Алкмеониды припомнили ему отступление с острова Парос. Шипели, что, мол, казенные деньги потрачены, а военной добычи нет. Тут уже Мильтиад не отвертелся, хотя и умирал от гангрены. Суд приговорил его к выплате неподъемного штрафа в пятьдесят талантов серебра… Сыновья впоследствии тоже схлестнулись. Перикл выступал в суде одним из обвинителей Кимона…

– В чем его обвиняли? – спросила Гелика.

– Якобы он получил взятку от македонского царя Александра. Поэтому и не напал на Македонию… Кимона оправдали во многом благодаря тому, что Перикл на него не сильно наседал, хотя они были политическими соперниками. Доказать-то умысел не смогли… Правда, поговаривают, будто в ложе Перикла во время представления «Эдипа-царя» Софокла заметили сестру Кимона Эльпинику. Ну, и все такое…

Он выразительно посмотрел на ниневийку. Та смущенно улыбнулась.

Геродот снова заговорил:

– Ксантиппу тоже досталось. Народное собрание обвинило его в покушении на тиранию и выгнало из Афин через остракофорию. Периклу тогда еще десяти лет не исполнилось…

Геродот развел руками:

– Но он все понимал и хорошо запомнил… А когда мальчик вырос и сам стал политиком – вот тут и началось… Первым делом Перикл восстановил доброе имя отца. Правда, после победы над Варваром[158] афиняне стали по-другому относиться к Ксантиппу. Зауважали… Еще бы – наварх сжег триста кораблей Ксеркса при Микале, а Наше море снова стало «нашим». К тому же Ксантипп захватил Сест и Херсонес, важнейшие города в Геллеспонте, тем самым открыв эллинам путь в Понт Эвксинский… Так вот… Перикл добился разрешения Народного собрания на установку памятника Ксантиппу на Акрополе. Статую изваял Фидий… Ты с ним познакомишься – он афинянин, поэтому у Перикла часто бывает… А рядом с отцом поставил памятник аэду Анакреонту с кифарой в руке. Тоже работы Фидия…

– Почему? – поинтересовалась Гелика.

Геродот замялся:

– Видишь ли… Они подружились, когда Ксантипп был еще эфебом. Ну, ты понимаешь… Молодое стройное тело, красивое лицо… В общем, пожилой Анакреонт не устоял…

Гелика покраснела.

Галикарнасец решил эту тему особо не развивать:

– Дошло ли у них дело до любовных утех, не знаю… Много чего поговаривают… Да и мне все равно, если честно… Знаю только, что Ксантиппу внимание Анакреонта было приятно.

– Ты начал говорить про политические успехи Перикла, – пришла ему на помощь ниневийка.

– Ах да… – спохватился Геродот. – Только свою первую победу Перикл одержал не на холме Пникс, а в театре Диониса. И не благодаря ораторскому искусству или полезным связям, а с помощью денег отца… Ему тогда было двадцать три года. В дни празднования Великих Дионисий он стал хорегом аэда Эсхила. Судьи назвали трагедию «Персы» лучшей трагедией в новом году. Перикл по традиции разделил награду с автором произведения…

Гелика сосредоточенно хмурила брови. Обилие новых имен и событий вводило ее в замешательство. Хотя она и не прерывала Геродота, понимая, что тот рассказывает о человеке, который сыграл в его жизни большую роль.

Галикарнасец не умолкал:

– После смерти отца род Алкмеонидов возглавил Перикл… Но его звезда еще не взошла, так как на политическом небосклоне в то время безраздельно и триумфально царил Кимон… Алкмеониды вроде бы пошли на союз с Филаидами, когда внучатая племянница Клисфена Исодика согласилась выйти замуж за Кимона… А потом был суд, и Кимона сняли с должности статега… Как я уже говорил, он отделался легко. Хотя мог потерять не только имущество, но и жизнь. Свергнувший Фемистокла союз Алкмеонидов и Филаидов распался… Два года спустя народ Афин изгнал Кимона судом черепков… После загадочного убийства главы партии паралиев Эфиальта ее лидером стал именно Перикл…

– Опиши его внешность, – попросила ниневийка, чтобы отвлечь собеседника от наскучившей ей политики.

Геродот покосился на спутницу.

Внутренне усмехнувшись, решил: «Зацепило».

– Ну… Высокий, стройный… Правда, голова у него странной формы, вытянутая вверх. Его в Афинах из-за этого прозвали «яйцеголовым». Поэтому он в общественных местах всегда носит шлем.

– Какой у него характер? – подсказала Гелика.

– Серьезный и рассудительный – как у бога на Олимпе… В этом он очень похож на своего учителя Анаксагора. Улыбается редко, хотя хорошие шутки ценит. Избегает шумных симпосиев. Одевается скромно, деньгами не сорит. В речах немногословен, но убедителен. Когда сердится, может и нагрубить. Внешне спокойный, как сфинкс, а молнии мечет с языка, будто разгневанный Зевс… Что еще… Женолюб… Говорят, что в молодости он презирал простой народ, а вот на тебе – вождь Народной партии…

Вдруг спохватился:

– Погоди… Я тебе не все рассказал о его достижениях.

Увидев кислое выражение на лице ниневийки, пообещал:

– Я коротко… Так вот… – Он начал торопливо загибать пальцы. – Построил Длинные стены от Афин к Пирею и Фалерону. Ввел оплату народным судьям. Заключил союз с Аргосом и Мегарой против Спарты. Разбил вместе с повстанцами Инара персидский флот под Мемфисом. Сдержал натиск лакедемонян под Танагрой. Дожал строптивую Эгину к добровольной сдаче. Афинская эскадра захватила острова Закинф и Кафаллению у побережья Пелопоннеса, после чего разбила гарнизон Сикиона. И это несмотря на катастрофу в Египте… Включил в Морской союз сицилийскую Сегесту. Создал общинные суды для крестьян. Реорганизовал армию, набрав в гребцы и лучники фетов…

Геродот бросил считать, когда на руках уже не хватало пальцев. Гелика плотнее прижалась к его локтю, наслаждаясь весной, пением птиц в кронах платанов и близостью любимого человека. Такого умного, увлеченного, эрудированного… Хотя мог бы быть к ней и повнимательнее.

5

Перикл долго не выпускал Геродота из объятий.

Посмотрев на пухлую котомку у ног друга, воскликнул: «Ого!» Потом повернулся к Гелике. Из-под бровей блеснул заинтересованный взгляд, а бородатое лицо расплылось в приветливой улыбке. Ниневийка от смущения снова покраснела.

Тогда Первый стратег перевел взгляд на галикарнасца:

– Кто эта юная особа?

– Дочь кожевника из Ниневии. Отец, к сожалению, погиб в Вавилоне… Я тебе потом все подробно расскажу, – пообещал Геродот.

– Да вижу, что не афинянка, – хмыкнул Перикл. – Девушки из хороших семей в Афинах разучились краснеть… Уж не знаю, кто в этом виноват – Эврипид с не знающей стыда Федрой в «Гипполите закрывающемся» или