Медичи. Владыки Флоренции - Маттео Струкул Страница 88

Любопытные взоры обратились к Лукреции Донати. Изысканный наряд – гамурра ярко-голубого цвета с глубоким декольте и расшитыми рукавами, усыпанными драгоценными камнями, – подчеркивала смуглость кожи. Прекрасная дама не смогла сдержать гневного взгляда, и немало кто позабавился, став свидетелем женского противостояния.

Лоренцо опустился на колено перед Клариче – Лукреция Торнабуони уже взяла девушку за руку и подвела к сыну.

Когда римлянка предстала перед ним, он взял ее руки в свои.

– Долго я ждал вас, мадонна. Наконец вы прибыли ко мне. Рад, что путешествие прошло благополучно и ваша красота превосходит все ожидания. Поэтому вдвойне благодарен брату за столь ревностную охрану, – и он кивнул Джулиано. Лоренцо казалось, что он играет роль – краткий монолог, написанный придворным шутом, потешавшимся над ним, составлял глупые реплики, которые обрекут его на позор. Но тут он вспомнил ледяной взгляд Франческо де Пацци, и всякое сожаление исчезло. Конечно, он должен думать о Лукреции. Но какую помощь может ей оказать, если каждый раз подвергает ее еще большему риску и впутывает в темные замыслы врагов?

Нет, этого никак нельзя допустить.

Клариче кивком пригласила его подняться.

Он все еще сжимал ее ладони.

– Возлюбленный мой Лоренцо, признаюсь: покидая Рим, я боялась неизведанного. Никогда прежде не бывала во Флоренции, но теперь стала свидетельницей той невыразимой красоты, в которую она облачена. Ваша мать и на сей раз оказалась права. Джулиано явил себя преданным и благородным, и я счастлива наконец держать ваши крепкие ладони в своих. Передо мной человек, наделенный властью и несомненным обаянием, и мне отрадно видеть, как сплетаются судьбы наших домов.

Лоренцо почтительно поцеловал Клариче руку, в то время как с парадной лестницы спускался его отец. Передвигался он с трудом, но взгляд его не потерял живости и был наполнен мудростью и решимостью.

На нем были фиолетовый дуплет и шаровары того же оттенка. Лицо казалось утомленным, но глаза – яркие и зоркие, как у сокола, скользили по пестрой толпе гостей, заполнивших двор.

Клариче и Лоренцо терпеливо ждали, пока Пьеро не достиг подножия лестницы и не заключил невестку в объятия. Многие из гостей не смогли сдержать усмешки. Пьеро, должно быть, особенно дорожил этой девицей, принесшей с собой шесть тысяч флоринов приданого – сумму, что одним махом поправила пошатнувшуюся казну Медичи, оскудевшую по его собственной вине и слабости, хотя при Козимо сундуки ломились от золота.

Кроме того, этот брачный союз защищал Медичи от готовых напасть опасных врагов, которые медлили лишь потому, что папа Павел II стоял на их стороне.

Но как долго Медичи могли рассчитывать на такую поддержку? Отовсюду доносились слухи о слабом здоровье понтифика, а их недруги между тем оттачивали клинки и клыки, чтобы вонзиться им в глотки, как только обстоятельства станут более благоприятными.

Архиепископ Флоренции уж точно не слыл другом Пьеро, хоть и вынужден был делать хорошую мину при плохой игре. Семейства Пацци с Питти – тем более; они, похоже, считали дни, когда смогут обрушить удар, чтобы изгнать Медичи из города.

Но новый союз с Орсини укрепит их, позволив Пьеро и Лоренцо с уверенностью смотреть в будущее. Лукреция Торнабуони блестяще осуществила свой замысел – при содействии брата: тот управлял банком в Риме и вращался в кругах аристократии.

Об этом думали некоторые из приглашенных, а Пьеро, заключив в объятия невестку, как самое драгоценное сокровище, не смог сдержать довольной улыбки – и тут же метнул предостерегающий взгляд сыну.

Лукреция Донати должна признать очевидное.

Слишком многое зависит от этого брака.

Лоренцо уловил тень, промелькнувшую в глазах отца, и сразу все понял.

Взгляд его невольно устремился к Лукреции – ее глаза пылали обидой и гневом. Он задержался на них еще на мгновение, но отрешенно, словно смотрел сквозь нее.

И тут же пожалел об этом: в памяти всплыл их разговор.

Неужели так мало нужно, чтобы передумать и отступить? Неужели государственные интересы в считаные минуты смогли все перевесить?

Ну уж нет!

Он снова посмотрел на Лукрецию, – но теперь уже она избегала его взгляда.

«Терпение, – подумал Лоренцо, – винить ее я не вправе. Но придет день – и она все поймет. А пока главное – не превращать ее в мишень».

Об этом следовало помнить.

Лоренцо перевел взор на Клариче, взял ее за руку, и вместе с родителями они направились в сад. Гости потянулись следом.

В арочных галереях, обрамлявших утопающий в зелени двор, их ждали богато накрытые столы с изысканными яствами и отменными винами.

Лаура разглядывала свое отражение в зеркале.

Время, увы, не пощадило и ее. Хотя она по-прежнему была женщиной привлекательной, кожа утратила былую гладкость и бархатистость, а в роскошных черных волосах серебрились тонкие седые нити.

Но жажда мести – та осталась неизменной, более того, разгоралась с новой силой. Ради нее она и взращивала в сыне ненависть к роду Медичи с младых ногтей.

Она так и не смогла забыть единственного мужчину, который по-настоящему ее любил, – Райнхардта Шварца. Медичи убили его, лишив Лауру женского счастья. Прощения им не было. Позже судьба свела ее с одним мелким аристократом, чьей фавориткой она стала. От него родился сын – Людовико.

Теперь он стоял перед матерью.

Людовико только что вернулся из очередных странствий, в ходе которых создавал связи и вербовал союзников для смертельного заговора против самого могущественного клана Флоренции во главе с Лоренцо де Медичи.

Со временем Лаура, пользуясь покровительством Филиппо Марии Висконти, сумела добиться титула и небольшого феодального владения, где, став синьорой Норчи, и поселилась полноправной хозяйкой.

– Дорогой мой, – обратилась она к Людовико, – ну и что ты думаешь о Джироламо Риарио?

– Могу поклясться, что этот человек ненавидит Медичи куда больше, чем вы, – если такое возможно. Его чувства питаются завистью и жаждой самоутверждения. Похоже, он не слишком изощрен в политических интригах: его решения часто поспешны, а действия неуклюжи, но внимать советам и вступать в союзы он, несомненно, готов.

– Так я и полагала, сын мой. Джироламо – человек влиятельный, да к тому же племянник кардинала, которого многие прочат в понтифики. Именно поэтому тебе следует войти в круг его приближенных, чтобы оказаться рядом с тем, кто рано или поздно станет основным противником Медичи. Сумеешь стать ему верным советником – он не поскупится на благодарность и поможет занять достойное место. В конце концов, иного выбора у тебя нет. Поверь матери: быть отпрыском мелких дворян – куда хуже, чем родиться простолюдином. Ведь нам, словно назло, дозволено