Судьбы людские - Михаил Иванович Смирнов Страница 85

не забывать родной коллектив, куда он безусым пацаном пришел, а уходит вон каким матёрым волчищем, да еще с огромным багажом знаний и опыта, который нужно передавать молодежи. Обязательно передавай, но в личное время, которого теперь будет, хоть отбавляй. И правда, Павел никогда не думал, что у человека может быть столько свободного времени. И всё это время тратишь на еду, сон, прогулки по городу, ну конечно же в домино играешь, как делают многие пенсионеры. Теперь не нужно торопиться на завод, куда ни свет ни заря поднимался и тащился в любую погоду. Всё, теперь можно лежать и поплевывать в потолок. Даже зарплату, как он назвал пенсию, будут домой приносить. Месяц провалялся на диване, а тебе еще за это деньги платят. Ничего не делая, получаешь зарплату. Не жизнь, а малина! Но вскоре это самое бездейство стало угнетать Павла. Привык, что всю свою сознательную жизнь работал не покладая рук, что нужен был, пусть не всем, но многим – этакий винтик в большом механизме, а тут взяли и отправили на пенсию. Первые дни отдыхал, можно сказать. Отсыпался. До обеда в кровати валялся, газеты почитывал или телевизор смотрел. Отъедался. По улицам шлялся, на других смотрел и себя показывал. В каждый магазин заходил и подолгу возле витрин стоял, рассматривая товары. На каждой скамейке штаны просиживал, а потом всё осточертело и до такой степени, хоть глаза завяжи и бежи. Но бежать некуда было. В родном доме никто не ждал, кроме одиночества…

Автобус гремел разболтанными дверками. В салоне пахло бензином. Было прохладно. Пассажиров мало. Но Павел знал, что по дороге автобус начнет притормаживать возле каждой деревни и в салоне станет тесно. Многие ехали с сумками и узлами. Дорога дальняя и, чтобы скоротать время, начинаются долгие дорожные разговоры ни о чем, а если прислушаться, в основном говорили о жизни. У каждого находились истории, которыми они делились с соседями. И поэтому долгая дорога казалась всегда короткой. За разговорами не замечали, что проехали часть пути, еще немного и половина останется позади, а если полпути проехали, значит совсем чуточку осталось – рукой подать, так сказать. Сделали очередную небольшую остановку рядом с кустами, где за покосившимся заборчиком виднелись кирпичные уборные. На этом пятачке можно выйти и немного отдохнуть и перекурить, ну а кого приспичит – мужики налево, женщины направо, и вскоре снова все торопились занять свои места и снова автобус отправляется в дорогу.

И опять Павел вернулся к своим снам. Одолели в последнее время. Никогда не тянуло его в деревню, уж думать-то забыл про неё, а гляди ж ты, снится и снится она. Даже странно это. Раньше были сны, но какие-то расплывчатые, незапоминающиеся. Мелькнут, а поднимешься и не можешь вспомнить. Так, всякая ерунда снилась… А теперь измучился. Почти всю жизнь в городе прожил, можно сказать. Ну, родился в деревне, и первые годы провел там, а потом умотал в город и выбросил из головы эту деревню и деревенскую жизнь, потому что у него началась своя жизнь – городская, в которой места не оказалось для прошлого. Не зря же говорят, что человек ищет где лучше… К примеру, взять родителей. Они тоже родились в деревне и до самой старости прожили там, но пришло время, они бросили дом и хозяйство и подались к сыну. Значит, не держала их деревня. Родители обратно не вернулись. И ведь сколько лет прожили в чужом городке, ни разу не приехали в деревню. А ещё говорят – корни, малая родина, тоска по родному дому… И все тычут, родина там, где родился, где прошли твои лучшие годы детства, руки-ноги трясутся, когда в родной дом приезжаешь, слезами умываешься, глядя на разваленную печь, на покосившуюся дверь и продавленную кровать, на которой когда-то спал. А что же вы раньше не приезжали на свою малую родину, по которой тоска-кручина заела? Что помешало? Счастье в жизни искали, а когда нашли, там и остались, потому что жалко было расставаться с этим счастьем? А почему в родной дом не вернулись, если самые лучшие годы были там? Говорят же, где родился, там и пригодился. Нужно было приехать и пахать с утра и до вечера, ковать ключи счастья, чтобы деревни расцветали, чтобы люди рвались туда жить, а не в города сматывались. Но вы остались в других местах, где лучше живется, и издалека плачете по родине. Хорошо устроились! Так где же она – эта родина? Там, где лучше живется, или где человек родился? Кто знает, где она… И Павел вздохнул, вспоминая деревню…

Павел привык к городской жизни. Но сейчас деревня стала приходить во сне, и его словно магнитом притягивало к этой малой родине, где прожил-то всего ничего. Днем отвлекался за повседневными заботами-хлопотами, а вот ночами хоть глаза не закрывай. Не успеет уснуть, а деревня перед глазами. Картинки из детства появлялись. Уж забыл ребят, а во сне всех по именам вспоминал. На речку бегали. Там дерево было склоненное над водой. С него ныряли. С весны и до осени купались. Играли на берегу. Ребятни много было в деревне. Вечерами домой не загнать. И всё это стало приходить во снах. А бывало, утром проснется, а в голове еще сон плавает. Понимал, что на кровати лежит, даже рукой за одеяло хватался, но в то же время казалось, что находится в деревне и сейчас донесутся голоса друзей и они куда-нибудь помчатся. И всё это было таким явственным, что протяни руку, и ты окажешься в прошлом. Это пугало его, но в то же время притягивало. Хотелось помчаться на вокзал, взять билет и отправиться в деревню, где его ждут родители и братья. А потом сердце словно в кулак сжимало, а родителей-то давно уж нет, и братья разлетелись в разные стороны, и никто из них не вернулся в опустевший родной дом, все забыли о нем, как забыл и Павел. Дом, от которого одни развалины остались…

Да, так и есть – самые настоящие развалины. Даже не руины, а головешки. Это средний брат постарался. Выпивать стал. А где пьянка, там никакой жизни не будет, семейной тем более. Всё было: работа, семья, жена и дети. Живи и радуйся! А он стал в рюмку заглядывать. Человек чем старше, тем мудрее становится, можно сказать, а он покатился по наклонной. Давно дети выросли. Уже своими семьями живут. Живи и радуйся, а он запил и с каждым днем всё чаще