Города богов - Сергей Сергеевич Суханов Страница 8

Фидий с Гипподамом делали вид, будто им позарез нужно нарвать свежих весенних яблок.

– Телезиппа Периклу прошлый раз устроила выволочку, – прошептал на ухо другу архитектор. – Поговаривают, что рука у нее тяжелая. Вроде бы Гиппоник из-за этого с ней развелся…

– Да нет, вряд ли, – усомнился Фидий. – Наш оратор никому себя в обиду не даст. От его проникновенных речей в Народном собрании разве что бюсты героев не плачут. Что ему стоит уговорить собственную жену. Чтобы она стала уступчивой, достаточно сделать хороший взнос фиасу Геры.

– Думаешь, у них именно такие отношения? – поинтересовался Гипподам. – Деловые? Все-таки двое детей… Значит, есть и чувства.

– Были! – отрезал скульптор. – Он мне однажды признался, будто от развода его удерживает только то, что она его двоюродная сестра. Родственники не одобрят – кто ее потом такую возьмет… После двух неудачных браков… Так еще Килонова скверна над всем ее родом висит, как меч над сиракузянином Дамоклом. А если учесть слухи о том, что именно Алкмеониды подали сигнал поднятым на корабле щитом флоту Артаферна и Датиса после битвы при Марафоне, чтобы они успели убраться… Перикл – ладно, сам выбрал для себя жизнь политика, а вот ее жалко.

– Точно! – поддакнул Гипподам. – Еще и тягу Алкмеонидов к переворотам припомнят… Вроде того, что замышляли Гармодий с Аристогитоном против тирана Гиппарха.

– Вот именно, – согласился Фидий. – Перикл ведь тоже на три четверти Алкмеонид… А проклятий на Алкмеонидах – как мишуры на сосне Аттиса в праздник Великой матери… Хотя Эсхил и старается его обелить… Так что без поддержки родственников успешный политик из него не получится. Вот и приходится нелюбимую жену терпеть.

Сплетники пригубили вино, закусив по очереди от одного-единственного сорванного ими яблока.

В этот момент Дамон спросил хозяина дома:

– А взамен что?

Ему как самому пожилому из друзей Перикла флейтистки были без особой надобности. Зато музыканта очень интересовало, чем таким особенным хозяин может занять гостей, чтобы они опять не надрались до потери человеческого достоинства.

– Буду рассказывать про Восток, – заявил Первый стратег. – А вы хотите слушайте, хотите – пейте.

Дамон разочарованно хмыкнул: значит, придется напиться.

Гипподам с Фидием отмалчивались. Протагор и Анаксагор согласно закивали. Философы ценили ораторское искусство, а Перикла считали умелым рассказчиком. К тому же он вращался в высших политических кругах, поэтому они надеялись услышать то, чего не знают сами.

На губах Софокла заиграла ироничная улыбка. Геродот был заинтригован, он догадался, что это предложение связано с только что состоявшимся разговором между ним и Периклом.

Первый стратег уселся на перевернутую корзину, в то время как остальные участники кутежа расположились на расстеленных коврах и подушках перед оратором. Это подражание персам легко привилось в ценящих комфорт Афинах после окончания войны. От жадного весеннего солнца компанию защищали ветви шелковой акации.

Перикл заговорил ровно и спокойно, как на заседании:

– Около ста лет тому назад правителем Персиды[24] и Мидии стал Кир, сын персидского шаха Камбиса. Для этого ему пришлось разбить войско мидийского шаха Астиага, своего деда по матери. Астиаг попал в плен, а Мидия превратилась в подчиненную область Персиды, возглавляемую сатрапом. В то время на Востоке кроме Мидии было три великих державы: Египет, Лидия и Вавилония. Вавилонию собирался завоевать еще Астиаг, однако восстание персов под руководством Кира помешало ему выполнить задуманное…

На этом месте задремавший было Дамон всхрапнул. Сидевший рядом с ним Софокл слегка толкнул музыканта плечом. Тот спросонья выпучил красные глаза и, сделав над собой усилие, уставился на оратора. Но Перикл даже бровью не повел.

Просто продолжил рассказ:

– Итак… Кир начал создавать свою великую империю. Сначала покорил близлежащие страны: Элам, Армению, Парфию и Гирканию. Затем двинулся на запад. Я не буду подробно рассказывать о завоевании Киром варварских и эллинских государств Малой Азии. Скажу только, что первым из них под ударами персов пала Лидия… После этого Кир вернулся в Сусы, но за короткой передышкой последовал бросок на восток. В новом походе шахиншах присоединил к Персиде Хорасмию, Маргиану, Бактрию, Гандхару и Саттагидию. Теперь его держава простиралась до северо-западных границ Индии. Пора было приниматься за Вавилонию и Египет…

Вошедшие в перистиль слуги предложили гостям ранние смоквы. Протагор, который первым принял лутерий из рук раба, взял себе горсть фруктов, после чего передал его дальше.

Затем философ откинулся на подушки. Протагор не скрывал, что ему хорошо. От выпитого у него слегка кружилась голова. А к занимательному прослушиванию прибавилось удовольствие от ощущения свежей сладости во рту.

Перикл не стал прерываться:

– Ну, про Египет вам многое рассказал Геродот. Про фараонов Псамметиха, Нехо, Априя, Амасиса… Он говорил о военном походе Камбиса и сражении у Пелусия, в котором персы победили египтян. Об осаде Камбисом Мемфиса. О восстании Инара и Амиртея с последующим сражением при Папремисе… О захвате персами острова Просопитида, где укрывались мятежники. О гибели афинской эскадры в устье Нила… Вам известно, что сейчас Египет – это персидская сатрапия. И хотя Амиртей с остатками египетского войска контролирует Западную Дельту, большая часть Египта находится под властью персидского наместника Аршамы… Геродот поделился своими впечатлениями от египетских храмов… Он описал быт простых египтян… Много говорил о флоре и фауне Египта… Так что повторяться не буду…

После этих слов гости, как один, с уважением посмотрели на Геродота, а Гипподам даже поднял вверх большой палец, выражая свое восхищение эрудицией галикарнасца.

Перикл продолжил:

– Теперь о Вавилонии… В глубокую древность уходить не буду. Скажу лишь, что ее столицу Вавилон дважды захватывали и разрушали ассирийцы… За полвека до того, как Кир стал шахом Персиды, на царский трон Вавилонии в результате дворцового переворота взошел арамей Набонид. За власть в стране в это время боролись разные политические партии. Халдеи боролись с арамеями, жрецы с военачальниками… Первым делом Набонид провел религиозную реформу. В Харране он восстановил храм бога Луны Сина – Эхульхуль. Син стал Верховным богом древних богов Месопотамии: Мардука, Набу, Нергала, Шамаша… Набонид таким образом хотел объединить под своей властью арамейские племена Западной Азии, поклонявшиеся Сину… Однако Сина не приняли ни жречество, ни народ Вавилонии. Каждый город стремился сделать главой вавилонского пантеона именно своего бога… Тогда Набонид решил на время отойти от внутренних дел, чтобы заняться укреплением западных границ державы. Захватив аравийский оазис Тейму[25], он открыл новый караванный путь от Персидского моря[26] в южную Вавилонию… В течение десяти лет, пока царь сражался с арабами в Тейме, Вавилонией управлял его сын Валтасар… Когда