Наследник земли Русской - Дмитрий Валентинович Агалаков Страница 60

С этими словами Киприан удалился.

«Люблю, люблю, люблю…» – светясь глазами, шептала Софья. И те же самые слова говорил сейчас про себя княжич Василий: «Люблю, Софьюшка моя, люблю больше жизни…»

Затем отворились царские врата, и вышел митрополит Киприан, в правой руке он нес крест, в левой Евангелие. Перед Киприаном шел настоятель храма, он нес зажженную свечу. За Киприаном следовал один из помощников, прибывший с ним, он торжественно нес на серебряном подносе два колечка – золотое для жениха и серебряное для невесты.

Киприан положил Евангелие и крест на аналой.

– Зажгите мне две свечи, – попросил он.

Служители немедленно зажгли для него две заранее приготовленных толстых свечи в серебряных подсвечниках. С этими свечами Киприан и проследовал в притвор, протянул свечу из правой руки княжичу Василию, из левой – княжне Софье. Он как бы выходил из царства света к ним, стоявшим пока что в преддверии этого царства, у порога его, и ожидавшим позволения двигаться дальше.

– Помните, дети мои, что свет этих свечей – знак великой радости Господа за вас. Этот огонь, дающий тепло, означает радость встречи двух любящих людей. Этот огонь – символ вашей чистоты и целомудрия. И этот же огонь – испепеляющий, изничтожающий все зло, что могло быть вокруг вас. Этот свет источает свет любви ваших сердец, и выйдя из храма, вас уже будет не двое, вы станете одним существом. А теперь следуйте за мной.

В притворе их предупредили, дали понять, на какой шаг решились они. И теперь они двинулись за Киприаном обратно к амвону. Вокруг них ходил настоятель храма и обильно кадил фимиамом. Со стены на жениха и невесту смотрела древняя константинопольская икона «Благодатное Небо» – Богородица держала на руках ребеночка, будущего Спасителя этого мира. За иконой шла молва, что чудесная она, спасает и выручает всех, кто с открытым сердцем ищет Господа. Хорошо, что встали они именно у нее, думала Софья. Вот им и Бог в помощь во всей своей силе.

Митрополит Киприан лично взялся священнодействовать – стал нараспев читать молитву:

– Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков. Миром Господу помолимся…

По традиции митрополит просил Господа о защите душ наших, о мире для всего мира, о благосостоянии Божьих церквей, о здравии Святейшего Патриарха, всех церковнослужителей и всех христиан…

Эхом ему и часто слово в слово вторил скрытый от глаз хор, как хор ангелов горних.

Затем Киприан напевно сказал:

«Господи, помилуй. О рабе Божии, Василии, и рабе Божией, Софии, ныне обручающихся друг другу, и о спасении их, Господу помолимся».

И тут все православные, и русичи и литвины, стали креститься особенно неистово. Забыв, как ему надо креститься в этой церкви, справа налево или слева направо, крестился как мог и великий князь Витовт, так легко в политическую угоду менявший религии. Но за дочку он крестился всем сердцем. Со слезами на глазах за свою любимую дочь крестилась и великая княжна Анна, русская и православная, бывшая мужу всегда опорой.

– О даровании им детей для продолжения рода, – чинно и нараспев говорил Киприан, – о ниспослании им любви совершенной, жизни мирной и помощи Божьей; о сохранении их в твердой вере, о благословении им в непорочном жительстве, Господу помолимся. Яко да Господь Бог наш дарует им брак честен, и ложе нескверное, Господу помолимся.

Пел незримый хор, крестились свидетели великого священного действа, которое где-то впереди только ожидало великое будущее – венчание.

– Благослови, Господи, рабов Твоих, Василия и Софию, наставляя на всякое дело благое, – продолжал Киприан. – Господи Боже наш, благослови обручение сие, и соедини, и сохрани рабов Твоих – Василия и Софию – в мире и единомыслии.

Им поднесли на блюде кольца – золотое и серебряное. Как завороженные, Василий и Софья смотрел на них.

– Судьба, Софьюшка! – прошептал княжич.

– Да, Василек! – шепотком откликнулась она.

Взяв золотое кольцо, Киприан сказал:

– Золотое кольцо символизирует собой солнце, сиянию которого уподобляется муж в брачном союзе, серебряное – луну, меньшего светила, блистающего отраженным солнечным светом, – объявил всем Киприан. – Само же кольцо – знак вечности и непрерывности брачного союза, ибо непрерывна и вечна благодать Святого Духа. Киприан взял твердую руку юноши и одел на его безымянный палец золотое кольцо: – Твое, раб божий Василий, золотое. – Затем взял нежную ручку княжны и одел серебряное. – А твое, раба божья София, серебряное. – Меняетесь кольцами три раза. Помните? – переспросил митрополит.

– Да, отче, – как заклинание, повторил юный княжич.

– Да, отче, – вторила ему Софья.

Митрополит требовательно взглянул на подопечных:

– Меняйтесь кольцами, дети мои. И не оброните – дурная примета. – И у Василия, и у Софьи дрожали от волнения руки. – Давайте же, смелее…

С величайшей осторожностью и трепетом, сняв золотое кольцо, Василий одел его на палец Софьи. То же сделала и она – одела серебряное на его палец.

– Обручается раб Божий, Василий, на рабе Божией, Софье, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь. – Киприан кивнул им обоим: – В конце золотое останется у Софьи, – предупредил он. – Да-да, все так.

И пока они менялись кольцами три раза, Киприан крестил их обоих и горячо читал молитву.

Наконец, обмен кольцами был завершен, и золотое осталось на пальчике Софьи, а на палец жениху было одето серебряное.

И митрополит Киприан сказал:

– Золотое кольцо остается у невесты, да бы ее женские слабости, данные от природы, были поддержаны мужественным духом жениха, который всегда будет ей в помощь.

Митрополит прочитал еще несколько коротких молитв, и все закончилось словами, обращенными к юным:

– Дети мои, людям свойственно ошибаться, сбиваться с истинного пути, и без помощи Божией и Его водительства вам не достичь великой цели – Царства Небесного. – И тотчас возвысил голос: – Поэтому ангел Твой, Господи наш, да пребудет с ними, Василием и Софьей, рабах Божьих, во все дни живота их. Аминь.

Торжественное обручение подошло к концу, но никто не потребовал, чтобы жених поцеловал невесту. Для этого они должны были венчаться. А до этого еще дожить надо было.

Зато Киприан тихонько сказал русской свите:

– Венцы вижу над ними – Рюрика и Гедимина. Милостью Господа история сейчас вершится!

А вот Софья успела шепнуть на ухо суженому:

– Целоваться с тобой хочу, Василек мой!

– И я с тобой, Софьюшка, – тем же горячим шепотом ответил княжич. – Сбежим мы от них. Как вина напьются за