Медичи. Владыки Флоренции - Маттео Струкул Страница 58

Рядом находился Филиппо Мария Висконти, который точно зачарованный наблюдал за тем, как ее прекрасные смуглые пальцы с накрашенными пунцово-красными ногтями быстро перебирают карты, двигаясь так, словно плели из невидимых нитей сеть.

Красота и голос этой женщины совершенно покорили герцога. Однако поразила его, даже потрясла, не только ее необычайно привлекательная наружность, но и исходившая от нее неуловимая аура проклятья и магии. Плененный темно-зелеными, с крапинками золотой пыли глазами Лауры герцог решил сделать ее своей особенной фавориткой сразу, как только она появилась во дворце.

Не столько потому, что под ее взглядом все естество его начинало дрожать, а в жилах закипала кровь и что невыразимое желание, в котором сливались воедино грех и похоть, воспламеняло его члены, сколько из-за той таинственной и необъяснимой власти, что исходила от нее, делая его, Филиппо Марию Висконти, в некотором смысле ее рабом.

Он не сумел бы объяснить, что за паутина чувств охватывала его при виде Лауры, однако же в ней и впрямь было что-то паучье: притягательность – пусть опасная и коварная, однако невероятно манящая и так отчаянно необходимая ему.

Потому в это мгновение, как и каждый раз, когда они встречались, Филиппо Мария позволил себе утонуть в глазах Лауры, приготовившись – и даже выказывая нетерпение – выслушать ее предсказания и последовать ее советам, ибо свято верил в то, что эта женщина обладает способностью предвидеть исходы будущих сражений и влиять на дела земные, отправляя в мир иной неугодных с помощью своих настоев, отваров и зелий, которые она готовила по его просьбе, потому как верный себе герцог не намеревался сворачивать с пути зла и гнусных деяний, которых беспрестанно требовала его черная душа.

В центре большого круглого стола лежали карты Таро – плотные, с великолепными рисунками, отделанные позолотой и фризами. Тот, кто придумал эти затейливые картинки, несомненно, знал толк в прекрасном. Вокруг карт – вереница бутылочек, колб и сосудов, наполненных разноцветными порошками, сухими цветами и травами, жидкостями, не имеющими запаха, прозрачными и тем не менее смертоносными, – они как нельзя лучше подходили для того, чтобы отправлять к праотцам предателей.

Наряд для гадания Лаура выбрала черного цвета. Ее отделанное серебром и драгоценными камнями платье переливалось на свету. Расшитые жемчугом рукава из небесного цвета парчи, затянутые кожаными шнурками и оставлявшие оголенными плечи, придавали прекрасным рукам воинственное очарование. Зеленые глаза с длинными пушистыми, словно перья птицы, ресницами придворная отравительница искусно подвела черным. Пухлые алые губы накрасила чем-то темным, близким по оттенку к лиловому, из-за чего они стали свинцово-синими, хищными, готовыми вырвать у людей все их потаенные мысли.

Впечатляющее зрелище. И находилась она здесь только для него. Филиппо Мария смотрел на нее не отрываясь; Лаура, которая за все это время не произнесла ни слова, тоже не отводила взгляда. И он молчал, однако в потаенных уголках его души звучала исполненная чувственности и желания песнь.

– Прежде всего, – нарушила тишину Лаура, – желаю напомнить вашей милости, что то, что я читаю по картам Таро, никоим образом не является реальным будущим, а лишь тем, что мне удалось постичь за годы изучения оных, и потому слова, которые я произнесу, следует рассматривать лишь как интерпретации и мои ощущения от того, что пытаются рассказать нам изображения. Я не имею каких-либо притязаний на истину. Говорю вам сие, дабы просить вас о подобающих в такие, как это, мгновения холодности и спокойствии в выводах и умозаключениях. Знаю, вы полагаете, что я вижу в картах то, чему суждено случиться, однако предупреждаю еще раз: это не так.

Не сводя глаз с герцога, Лаура открыла первую карту.

– Мой господин, вы видите этого человека, он подвешен головой вниз, а его нога привязана к ветке? – спросила она, указывая пальцем на фигуру. Пурпурно-красный ноготь мелькнул в свете свечей и жаровен, расставленных в зале. Из камина, где мерно потрескивало пламя, в то же мгновение послышался то ли вой, то ли рычание, однако звуки сразу же затихли.

Филиппо Мария молча кивнул.

– Повешенный держит руки за спиной. Как вы можете видеть, лицо его спокойно, расслаблено, в выражении нет ни страха, ни неуверенности. Несмотря на то что изображение наводит нас на мысль о мучении, не следует останавливаться на первой интерпретации: она – лишь упрощенное заключение, основывающееся на том, что различимо глазу; выражение лица юноши – вот что должно принудить нас к размышлениям. Он, несомненно, представляет собой жертвенность, однако также и принятие грядущих изменений. Сия загадочная фигура указывает на выбор, который ведет к радикальным изменениям, к обновлению самих себя. Карта вышла прямо, и значит – сомнений в смысле ее подсказки нет.

– Возможно, она намекает на нашу встречу? На то, что я чувствую в себе перемены с того дня, как встретил вас, мадонна?

Лаура, казалось, задумалась на мгновение.

– Спору нет, ваша милость, возможно, и так, однако… только потому, что вы считаете, что наша встреча изменила вас, как мужчину, и дабы помочь направить ваши решения… – Лаура заколебалась, однако потом продолжила: – Могу ли я говорить с вами откровенно?

– Не только можете, а только так и должно поступать, я требую! – Голос Висконти гремел в большом зале.

– Повинуюсь, ваша милость. Полагаю, что предупреждение, которое дает нам сия карта, состоит в том, чтобы вы заняли иную позицию в ходе ожидающей вас войны. Нам известно, сколь непостоянны и переменчивы союзы; именно на нескончаемой игре партий и коалиций ваша милость всегда строили свою удачу: по большей части принимая неожиданно сторону противной фракции и делая это, несомненно, очень хитроумно и не гнушаясь никакими средствами, однако в долгосрочной перспективе беспрестанная переменчивость может обернуться против вас. Посему делайте выбор. У вас наконец есть люди, способные обеспечить вам победу.

– Никколо Пиччинино? Командующий моей армией?

– Не только.

– Кто еще?

– Вспомните о том, кто более всех помог вам в последней кампании против генуэзцев и венецианцев. Человек, которого вам представили не так давно.

– Райнхардт Шварц?

– Совершенно верно, ваша милость. Именно он и Никколо приведут вас к победе при условии, что вы решите – как следствие такого выбора – отказать во дворе Сфорца и приготовиться дать отпор вашим врагам, которые хотя и хорошо организованы, однако же одолеть вас им не под силу. Во всяком случае, так подсказывает мне Повешенный. Однако посмотрим… – Лаура открыла вторую карту.

Висконти увидел одетую в темно-синий наряд девушку с золотыми волосами; ее голову венчал венок из цветов, лепестками которых было усыпано платье красавицы. Ее изящные руки