Исторические романы - Саймон Скэрроу Страница 311

-  Но как только мы подойдем ближе, они поймут, что наши корабли не римские. Не так ли?

- Совершенно верно.  Но к тому времени дозорные и местные жители будут отвлечены тушением пламени горящих  кораблей.

-  Возможно, нам следует сначала разведать порт, -  предложил Гентий. - Составить более ясное представление об обороне и силе римлян.

-  Мы не успеем. У нас нет времени. Поскольку,  я думаю,  Канис уже понял, что мы его обманули, и плывет обратно, чтобы перехватить нас. Мы должны действовать сейчас же. Чем раньше мы нападем на Равенну, тем больше у нас шансов благополучно вернуться в Петрапилы после разграбления базы.

Гентий переступил с ноги на ногу. -  Но мы будем плыть вслепую. Что, если это город  охраняют еще  и римские легионеры? Или дополнительные корабли?

Телемах шумно выдохнул и вскинул руки:  -  Послушай, мы все это уже обсуждали, Гентий.  Другого пути нет. Либо мы делаем это и принимаем на себя риски, либо уходим и передаем инициативу Канису.  Что ты предпочитаешь? 

Гентий сжал губы и на мгновение замолчал:  -  Ладно.  Сегодня вечером.

- Хорошо.-  Телемах глубоко вздохнул и огляделся. -  Есть еще вопросы, братья?  Нет?  Тогда я предлагаю вам вернуться на свои корабли и проинструктировать своих людей.  Герас, подойди на два слова.

Капитаны медленно разошлись по своим кораблям, пока у борта не остались только Телемах и Герас. Телемах повернулся к своему заместителю и пристально посмотрел ему в глаза.

-  Я хочу, чтобы ты принял на себя командование  «Трезубцем  Посейдона» пока я буду на борту трофейной биремы.  Как думаешь, ты справишься?

Герас уставился на своего капитана и друга. -  Если вам все равно, я лучше поплыву с вами на биреме.

Телемах покачал головой:  -  Мне нужен кто-то надежный, кто возьмет на себя ответственность за  «Трезубец Посейдона», если со мной что-нибудь случится. И это должен быть ты. Тебе ясно?

-  Как пожелаете, -  угрюмо ответил Герас. - Не волнуйтесь. Я позабочусь о ней.

- Я знаю, что позаботишься. -  улыбнулся Телемах. -  Мне также понадобится несколько человек, помочь мне направить эту бирему в порт. Примерно, человек пять.

-  Да, капитан. Не будет недостатка в добровольцах, желающих пойти с вами.  Герас помолчал. -  Мне просто интересно, когда вы собираетесь заняться этим интриганом ублюдком. Он склонил голову на Вирбиуса, пока тот выполнял свои обязанности на другой стороне палубы  «Трезубца Посейдона».

Телемах нахмурился: - Что ты имеешь в виду?

Герас подошел ближе, понизив голос:  -  Среди парней ходят слухи, что Вирбиус планирует бросить вызов вашему командованию. Как только все это закончится, он собирается поставить ваше звание капитана на голосование.

-  Откуда ты слышал это?

Герас кивнул: - Этот коварный змей ходит вокруг экипажа, предлагая взятки в обмен на их поддержку и угрожая любому, кто откажется его поддержать. Он планирует набрать достаточно голосов, чтобы сфальсифицировать результат и избавиться от вас.  Он фыркнул с отвращением. -  Просто отдайте приказ, и я прикажу придавить его камнями и выбросить за борт. Легко и приятно.

-  Нет, -  коротко ответил Телемах.  -  Еще нет.

- Почему нет? Давайте, капитан, смелее. Весь экипаж знает, что  Вирбиус интриган.

-  Мы не можем просто так от него избавиться. Без доказательств.

-  Но если вы не остановите его сейчас, он пойдет против вас. С голосами, которые у него уже есть, он может даже победить. Вы не можете позволить ему этого допустить.

Телемах хмыкнул и отвернулся. Несмотря на взаимную неприязнь между ним и Вирбиусом, последний по-прежнему пользовался поддержкой многих членов экипажа. Людей, которые никогда бы не простили Телемаху избавления от одного из самых опытных ветеранов «Трезубца Посейдона»  на основании простого подозрения. Людей, в чьей поддержке он так нуждался. Они собирались приступить к опасной миссии без какой-либо уверенности в победе, и последнее, чего хотел Телемах,   это внутренние ссоры среди экипажа в тот самый момент, когда они должны были объединиться против общего врага.  А Вирбиус был искусным бойцом.  Его опыт пригодится в грядущей битве с морскими пехотинцами.

-  Позже, -  сказал он наконец. -  Сейчас не время. Сначала мы должны уладить дела с Римом. Потом я займусь Вирбиусом.

Глава шестая

Наступила ночь, и свет почти полной луны сиял вовсю, когда бирема приближалась к берегу. Телемах стоял на носу военного корабля, устремив взор на горизонт. Впереди, не более чем в миле от них, стоял маяк, указывающий на вход в порт Равенны. На его крыше горела жаровня, заливая высокое каменное сооружение потоками оранжевого света. Дальше Телемах увидел еще две жаровни, горящие по обеим сторонам мола, чтобы указать кораблям путь в гавань. Остальной пиратский флот шел менее чем в миле позади биремы, сохраняя строгий строй. Под мерцанием звезд и луны и на большом расстоянии он  надеялся, что они сойдут за флот Равенны, возвращающийся домой после легкой победы над иллирийскими пиратами.

Пять человек вызвались присоединиться к Телемаху на борту биремы,  которых  хватало, чтобы управлять парусом  и направлять корабль.  Для поддержания иллюзии они сменили свою обычную повседневную одежду, сменив пестрые туники и пестрый ассортимент оружия и снаряжения на униформу и обмундирование римских морских пехотинцев и матросов. На Телемахе была коричневая туника и кожаный пояс, а Кастор был одет как римский офицер, в армейском плаще, поножах и легионерском шлеме, взятом из одного из гарнизонов Сении. Другие команды тоже играли свою роль, спустив свои черные вымпелы и направляя свои корабли аккуратной линией, а не более свободным строем, который обычно предпочитали пираты.

Телемах прошел на корму и разыскал одного из добровольцев, покрытого шрамами фракийца с телосложением отставного гладиатора:  -  Сколько еще времени, до гавани, Басс?

Фракийец взглянул на парус и прищурился на темную массу береговой линии:   -  Полчаса или около того, капитан. Может быть, меньше, если ветер удержится.

-  Будем надеяться, -  пробормотал Кастор. - Чем меньше времени мы проведем на этом погребальном костре, тем лучше.

Телемах искоса взглянул на ветерана и увидел, что он с тревогой смотрит на люк. Полдюжины больших вязанок растопки, льна и потертой парусины были свалены в трюм, облиты маслом и смолой, чтобы пламя быстро разгорелось. Время атаки было вразрез. Как только бирема минует мол,