Хочу вспомнить все - Марина Викторовна Линник Страница 31

дело господина Семенова и эмигрантки Екатерины Алексеевны Сергеевой-Тюренн начнут раздувать репортеры. Да-а, что и говорить, репутация у графа будет подмочена. А хорошая репутация – то же самое, что чистая рубашка. Разница только в том, что рубашку можно постирать, а вот репутацию отмыть – и речи быть не может. Не помню, кто сказал: никто не богат настолько, чтобы выкупить собственное прошлое. Правильные слова, очень правильные… Господи, как же жарко, как же хочется сменить рубашку».

Решительным шагом комиссар подошел к столу и снял трубку.

– Поль, соедини меня с домом… Милая, это я, – услышав голос жены, заговорил Вилар. – Дома все в порядке?.. Что? Как? Я не думаю… Хорошо, я понял. Об этом ты расскажешь мне потом. Договорились? Обещаю заняться делами мадам Лемур, когда вернусь домой. Попроси ее заехать к нам завтра вечером на чай. Дома все и обсудим… Для чего я позвонил тебе?.. Вот память… Ах да. У меня к тебе просьба, милая. Сейчас я пришлю машину, передай водителю пару чистых рубашек и что-нибудь поесть.

– Ты не приедешь домой ночевать, mon cher? – В голосе мадам Вилар послышались нотки недовольства. – Я устала повторять тебе: ты – не мальчик. Тебе необходимы отдых и хорошее питание. Ты подорвешь здоровье.

– Милая, а я устал отвечать тебе, что это моя работа, – вздохнув, проговорил Арно. – И почему мы вечно спорим на одну и ту же тему? Когда же ты поймешь, что ты замужем за…

– …за самым талантливым комиссаром Парижа… нет, Франции, – прервала его жена, зная мужа, как свои пять пальцев.

Как любой мужчина, Вилар был падок на лесть.

– Я женат на ангеле во плоти, – покраснев от удовольствия, отозвался комиссар, немедленно перестав ворчать.

– Что бы ты хотел на ужин, mon cher?

– Ничего особенно не стоит готовить… приготовь свой киш[31]. Ты же знаешь, как я люблю его.

– Хорошо. Значит, рубашки и пирог… немного паштета и вина?

– Нет, я же на работе. Только то, что я попросил.

– Дай мне слово, что немного отдохнешь.

– Милая, это маловероятно, но я обещаю, что как только появится такая возможность, то я тотчас же воспользуюсь ею.

– До завтра, mon cher.

– Bonne nuit ma chérie, – ответил комиссар и положил трубку.

Посмотрев на стол, Вилар устало вздохнул. «Нужно взбодриться и встряхнуться. Префект дал только двадцать четыре часа на расследование дела. Дидье сейчас везет мсье Поля на опознание преступника… Если поймали того парня, в чем я сильно сомневаюсь, то он сможет пролить свет на убийство, внести, так сказать, хоть какую-то ясность. И если все-таки нам повезло и мы нашли его, то тогда и читать мемуары мадам Тюренн мне больше не придется… Нет, все, больше не могу. Надо пройтись немного, хоть с полчаса, иначе я засну, прямо сидя за столом».

Комиссар взял шляпу и вышел из кабинета. Теплый свежий ветер, ласковое солнышко и пение восторженных птах придали бодрости изможденному комиссару. Шутка ли: вторые сутки без сна и нормальной еды.

Арно присел на скамью и прищурился от удовольствия. «Как хорошо на минутку забыть обо всех делах», – подумал Вилар.

Так комиссар просидел около получаса. Никто и ничто не нарушало его покой. Вдруг он открыл глаза и нахмурился.

– Необходимо идти, эх… – пробормотал мужчина и тяжело поднялся со скамейки. – Времени осталось крайне мало.

Вернувшись в кабинет, комиссар вызвал инспектора Дидье.

– Ну что, – поинтересовался Арно у Легара, – мсье Поль опознал кого-то? Или нам придется начинать поиски заново?

– Да, – с торжеством во взоре произнес инспектора, – опознал!

– Ого, – удовлетворенно крякнул комиссар, – это уже что-то. Ты успел допросить подозреваемого?

– Никак нет, я решил дождаться вас.

– Хорошо, приведи его. Побеседуем.

Закрыв дневник графини и отложив его в сторону, Вилар с нетерпением уставился на дверь.

Через пять минут она отворилась, и на пороге показалась невысокая фигура задержанного, облаченная в серый легкий костюм. За ним шли Дидье Легар и пара полицейских.

– Присаживайтесь, молодой человек, – указав на стул возле стола, предложил комиссар, внимательного разглядывая вошедшего.

«Весьма непримечательная личность, – сделал вывод Вилар после минутного молчания. – Он не похож на наемного убийцу, слишком нервный. Нет, определенно не похож. Ну что ж, сейчас узнаем».

– Ваше имя и фамилия, – начал Арно.

– Густав Маришаль, господин комиссар, – нерешительно отозвался молодой человек.

– Сколько вам лет, где проживаете и кто вы по профессии?

– Двадцать восемь лет, господин комиссар, бульвар Барбес десять, начинающий драматург, – машинально ответил мужчина.

– Вы знаете, почему вас задержали?

– Думаю… наверно, из-за смерти той женщины… из кафе, – неуверенным голосом проговорил Густав.

– Вы ничего не хотите мне рассказать об этом деле? – задал вопрос комиссар. – В чем-то признаться, сделать заявление?

– Я? – изумленно уставившись на Вилара, спросил задержанный. – А… в чем… я должен сознаваться? Не понимаю вас, господин комиссар.

– Ну, дружище, – похлопав Густава по плечу, произнес Дидье, – не стоит валять дурака. Нам все известно и без вас, вот только хочется услышать ваше чистосердечное признание, которое, поверьте, суд учтет при вынесении приговора.

– Какой суд? Для чего суд? Какого приговора? – вскочив с места, запротестовал Густав. – Да что вы такое говорите?

– Сядьте, господин Маришаль, – приказал Вилар строгим голосом, – и прекратите истерику. Принесите ему воды!

«Либо он хороший актер, либо и вправду ничего не знает», – закуривая трубку, подумал комиссар, настороженно следя за молодым человеком, жадно пьющим воду.

– Итак, – продолжил Вилар, – вы утверждаете, что вам нечего сообщить полиции?

– Да, именно так, – подтвердил Густав, немного успокаиваясь.

– Допустим, – согласился с ним комиссар. – Тогда расскажите нам подробно о вчерашнем дне.

– Ну, я… вышел из дома, затем купил газету, – начал задержанный, – нет, несколько газет, хотел почитать объявления о найме на службу… писательством не очень-то заработаешь на хлеб и жилье.

– Что произошло с вами, когда вы пришли в кафе? – прервал его комиссар.

– Я сел за столик, заказал чашку кофе.

– В кафе уже кто-то был?

– Да, там сидели в отдалении пара голубков и та женщина.

– Что они делали?

– Ну, молодые хихикали постоянно и целовались украдкой, а женщина пила вино.

– Она общалась с кем-нибудь?

– Только с официантом и… я так понимаю, с хозяином кафе. Тем самым, который опознал меня… Мсье Поль, если я не ошибаюсь.

– И что было дальше?

– Допив кофе, я попросил счет. Рассчитался и пошел по своим делам.

– И это все?

– Ну нет, конечно, – нехотя отозвался задержанный. – Как только я покинул кафе, там раздался выстрел. Я обернулся и увидел ту женщину… что сидела одна за столиком… ее уже не было на месте… Она лежала… там. Господи! Какое ужасное зрелище! Вот