Исторические романы - Саймон Скэрроу Страница 242

Телемах схватился за живот, уже страшась перспективы провести несколько дней в море. -  Станет еще хуже?

-  Намного хуже. Лейтус от души хлопнул его по спине. -  Не смотри так мрачно. Ты привыкнешь к этому достаточно скоро. Кроме того, там, куда мы направляемся, волнение на море будет наименьшей из твоих забот. Как бы не столкнуться с пиратами, орудующими вокруг Мезии!

-  Разве флот не защитит нас?

- Никакой надежды провались я в Аид.  Эвксин -  это крайняя точка Империи. Римлянам  наплевать на охрану этой территории, поэтому они предоставили местным жителям решать эту проблему самим. Но у них нет ни людей, ни кораблей, чтобы эффективно патрулировать воды, так что пираты завладели всем этим местом. Если мы встретимся с кем-нибудь из этих ублюдков по пути, то только боги смогут нам  помочь.

Телемах хотел было ответить, но "Селена" дернулась, вызвав новую волну тошноты, и он снова перегнулся через перила, его сильно тошнило. Когда волна морской болезни прошла, он поднял глаза и посмотрел на порт, соленый ветер хлестал его волосы и обжигал щеки. Он на время забыл о тошноте в животе и стуке в голове, когда странная смесь страха и возбуждения закружилась в его груди. Он впервые уходил из дома на корабле, полном незнакомцев, направляющемся в один из самых отдаленных уголков Империи. Это была возможность пойти по стопам отца и начать морскую жизнь, полную приключений. Возможность, за которую он был полон решимости ухватиться. Он бросил последний взгляд на порт.  Затем повернулся и посмотрел вперед, как «Селена» двигалась в открытые воды.

Глава четвертая

Первые дни на борту "Селена" прошли для Телемаха несчастливо. Помимо бесконечного списка обязанностей, составленных для него Лейтусом, новый юнга должен был бороться с постоянными приступами морской болезни и насмешками некоторых старших членов экипажа каждый раз, когда его тошнило. Каждый день он трудился над и под палубой, опорожняя вонючие трюмы, отмывая палубы и готовя еду. У Лейтуса был острый глаз, и он настаивал на том, чтобы лично проверять его усилия после выполнения каждой задачи. Первый помощник всегда придирался к его работе, делая критические замечания и усугубляя страдания молодого человека. Вскоре нервное возбуждение первых дней в море сменилось глубокой тоской и одиночеством, и он горько проклинал себя за то, что согласился принять предложение капитана присоединиться к экипажу.

Каждый день после того, как он заканчивал свои обязанности, он отчитывался перед Лейтусом, и первый помощник инструктировал его по основам мореплавания. Уроки были долгожданным отдыхом от бесконечной рутины, поскольку Лейтус учил его, как завязывать различные узлы и как разворачивать и зарифовывать паруса. Телемах практиковался в лазании по такелажу и в использовании поводка для измерения глубины моря на мелководье, а Лейтус показал ему, как управлять судном с помощью румпеля, и объяснил, как работают паруса и ходовая часть. Сначала Телемаху было трудно сосредоточиться потому, что его желудок продолжал бурлить. Но после первых нескольких дней морская болезнь начала проходить, и он стал более уверенным в себе, демонстрируя энтузиазм и жажду учиться на своих ошибках, которые произвели впечатление даже на скупого первого помощника.

В конце каждого дня экипаж «Селены» искал убежища в ближайшем заливе или бухте. Как только судно встало на якорь, люди направились к берегу на небольшой лодке, спрятанной на миделе. На зажигали костер, и моряки наслаждались приготовленной едой перед тем, как отправиться на корабль на ночлег. Когда последние лучи солнца замерцали на горизонте, Телемах перетащил свое усталое тело на свободное место на кормовой палубе и лег под звездным небом, пока остальная команда храпела вокруг него. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким уставшим и одиноким. Только Герас иногда разговаривал с ним в первые дни в море. Моряк взглянул на Телемаха, когда тот рухнул на импровизированную кровать из свернутых веревок в конце тяжелой смены так,  как его мышцы ныли от усталости.

- Тяжелый день? - спросил он.

Телемах посмотрел на него и хмыкнул.

-  Нет ничего стыдного, чтобы в этом признаться, -  продолжал Герас. - Некоторые просто не могут снова выйти в море, как бы они ни старались. Знаешь, эта жизнь не для всех.

-  Я не уйду, -  сердито ответил Телемах. - Я лучше умру, чем потерплю неудачу.

Герас поднял бровь, удивленный силой чувства в голосе молодого человека. -  Что заставило тебя выйти в море на этом корабле?  Без обид, но ты совсем не похож на моряка.

-  Мой брат, Нерей. Он раб. Я поклялся, что накоплю достаточно денег, чтобы выкупить ему свободу.

-  Значит, ты решил попытать счастья в море?

Телемах пожал плечами. - Кажется, это лучший способ.

Герас надул щеки. -  Лучше бы ты поступил в школу гладиаторов. Или в банда воров. Даже если ты станешь моряком, пройдут годы, прежде чем ты сможешь собрать такие деньги.

- Я должен попробовать и освободить своего брата.

- Справедливо. -  Герас зевнул.  – А, я потрачу свою зарплату на женщин и выпивку. И того, и другого в Мезии предостаточно. Местные жители там злобные, но женщины знают одну или две хитрости. Возможно, ты захочешь сделать себе одолжение и нанести им визит. Они поднимут тебе настроение.

Телемах нерешительно улыбнулся.  - Спасибо. Но мне нужно сохранить каждый сестерций, который я смогу заработать. Даже если на это уйдут годы, мне нужно с чего-то начинать.

-  Как хочешь, парень. Но ты скоро запоешь по другому, как только увидишь, каким переменчивым может быть море.

- Как это понять?

-  Ты заглядываешь  слишком далеко вперед, вот и все. Это конечно можно делать, но только не тогда, когда море может забрать каждого из нас в любой момент. Быть моряком лучше, чем сухопутной крысой, но эта работа более рискованна, чем большинство других, и каждый моряк в нашей команде знает кого-то, кто потерялся в море. Если ты спросишь меня, тебе лучше забыть о своем брате и наслаждаться тем, что у тебя еще есть.

Телемах покачал головой. -  Я не могу. Нерей - моя единственная семья, и я обязан ему жизнью.

На восьмой день «Селена» прошла узкими проливами между Фракией и Вифинией и вошла в Эвксинское море, где на восточном горизонте сгустилась темная полоса облаков. Приступая к своим обязанностям, Телемах