Эвакуация - Кирилл Казачинский Страница 10

В дневное время решено широко привлекать для охраны пути и средств связи пионеров старшего возраста (13–14 лет), организуя из них цепочки для «прочёсывания» близлежащих от ж/д полотна лесов и кустарников.

В помощь железнодорожной милиции на вокзалах, перронах и у касс выделить необходимое количество комсомольцев и других представителей молодежи.

«Да, тут приходится привлекать молодёжь, своими силами, силами орлиц Кагановича не справиться».

Опять поморщился, увидев следующую справку:

8.08.1941. Зав. Куйбышевским горздравотделом Радаев адресует обкому ВКП(б) и облисполкому справку об эпидемии в городе:

«В городе эпидемия. Массовые заболевания среди населения дизентерией и другими инфекциями. Эпидемия может в ближайшее время вывести из строя целые заводы». Город, сообщает завгорздрав, имел возможность не допустить или ликвидировать эпидемические очаги, для чего требовались: 1) очистка Куйбышева от нечистот и мусора; 2) обработка эпидемических очагов, вывоз больных на коечное лечение, дезинфекция помещений и одежды больных.

Горздрав сделать этого не мог и не может в данный момент ввиду отсутствия бензина, резины на эпидемические кареты, из-за чего 19 карет эпидстанции и скорой помощи бездействуют. Все машины с лимита на бензин сняты, город поставлен под эпидемическую угрозу.

Устные и письменные обращения горздрава в горисполком, горком ВКП(б), облздрав, наркомздрав, облисполком и обком партии не нашли отклика, говорится в справке: «Эпидемия продолжает расти, транспорт стоит, заразные больные лежат в тесных квартирах, общежитиях, осеменяя заразой здоровых рабочих и детей. Особенно большой процент заболеваемости среди рабочих прибывших предприятий. Станция скорой помощи уже месяц как не перевозит больных, нуждающихся в неотложной медпомощи (рожениц, женщин с кровотечениями и других больных)».

Горздрав гарантирует ликвидировать эпидемию в городе в течение 1–1,5 месяцев, если ему будет отпущен бензин хотя бы в минимальном количестве – «5 тонн на месяц и резины 60 комплектов». Прошу срочно решить данный вопрос, иначе в городе будет катастрофа».

«И где мне всё это взять? – подумал Харламов. – Всё уходит на стройки и производство… Хотя эпидемия тоже влияет на производство. И по такой справке мы все получим «по шапке». Хотя не впервой. Чай, не шапка Мономаха – не слетит».

11.08.1941. В г. Сызрань прибыли первые эшелоны с оборудованием эвакуированного Людиновского локомобильного завода.

«Ещё и эти сейчас начнут ходить. Горздрав и так уже цидулину накатал, мама не горюй, и сейчас вообще взбесится».

Вот и конец справкам.

Тут он задумался. Люди устали. Выжимай из них последние силы – и что ты получишь? Вот, казалось бы, курьер, должность не особо напряжённая. Знай, носи себе запечатанные пакеты и приноси отметки о получении. А в последнее время перетрудился старичок-курьер Кури́цин. То невзначай песню начнёт петь в приёмной, то устал однажды после смены так, что не растолкаешь бедолагу. И не будь дедуля – заслуженный работник – уволили бы его без сожаления. А тут нельзя, человек с первых дней революции в органах. Очень, понимаешь, проверенный гражданин. Дали ему три дня на отсып – пропал куда-то из ведомственного дома. Но на работу вышел вовремя – чудесить понемножку, правда, не перестал, ну да не до того сейчас…

Николай Николаевич только успел отложить просмотренную кипу бумаг и глотнуть остывшего чая, как зазвонил центральный телефон связи с Москвой. Проблемы на улице Степана Разина в доме № 37 продолжались.

Эпизод 4. Третий всадник Апокалипсиса… (окончание)

Для наших раненых встреча с вражеской конницей стала большой неожиданностью. Ведь от колодца фашистов вовсе не было видно. Откуда отступавшим ребятам знать, что, в связи с проходящим Молосковицким сражением, немцами сюда была переброшена 3-я мотопехотная дивизия СС «Мертвая голова», а её разъезд послан для проверки обстановки на станции? Блеснувший в глаза Якову с рукава врага серебряный череп с костями, так называемого «прусского типа» (расположенный впол-оборота), ничего не говорил свежеиспечённому лейтенанту. В серо-зеленой форме, с закатанными рукавами, за спиной – карабины, на седле – сабли, фашисты казались чудны́ми ворогами, невесть откуда взявшимися на станции. Заметив двух раненых бойцов в телеге, ближний из фрицев широко улыбнулся, выщелкнул из мундштука окурок и медленно поехал к повозке, вытягивая из ножен на седле саблю. Он приближался с оружием наголо, как всадник Апокалипсиса с виденной Яковом в Куйбышеве у Ксюши гравюры Дюрера. Клинок враг держал так же, как второй справа дюреровский всадник – меч. А лицом был чрезвычайно похож на отвратительного третьего героя картины. К возку подкатывал до синевы бритый вестник Судного дня, почему-то с немецкой каской на голове. Яков был настолько зачарован зрелищем, что не мог пошевелиться. К неспешному стуку копыт коня первого всадника добавился ускоряющийся топот второго – он тронулся следом и в движении начал снимать карабин. Тем временем первый наездник сделал «свечку», и тут всё завертелось как в кино…

Грянувший из телеги винтовочный выстрел откинул нападавшего на круп коня. Нога фрица вырвалась из стремени, а сам он отлетел назад, оставив на теле скакуна широкую красную полосу. Это Паша, не впечатлившийся апокалипсической картиной, показал немцу преимущества огнестрельного оружия над холодным. Он застрелил врага из «мосинки», давно заряженной и дальновидно припрятанной в сене.

Испугавшись внезапного грохота, кони тройки рванули и ударили своего собрата, несшего второго всадника, оглоблей в грудь. Фашист выронил карабин, что-то сбоку звякнуло, и в это мгновение на круп вражеской лошади взлетела зелёная молния с кинжалом в руке. Миг – и горло фрица было перерезано. Третьего же всадника, остававшегося у входа в станцию и пытавшегося достать в наклоне из седельных ножен саблю, броском кувалды в правый бок каски оглушил и выбил из седла железнодорожник.

Выйдя из остолбенения, Яков увидел, как зелёная молния превратилась в Теймураза, вытирающего о сукно формы немца дедовский кинжал, а железнодорожник, выхватив из ящика топор, по-деловому огуливал третьего вражеского кавалериста обухом по голове, приговаривая: «Чуть… не напугали… ироды».

Когда дело было сделано, горец подобрал ведро, взял из возка карабин и, сплюнув в сторону немцев, снова отправился за водой.

Рельсы загудели, вдали послышался звук приближающегося состава. Только это был не поезд, а какой-то КОРАБЛЬ…

* * *

Точнее вот что это было. Мотоброневагон МБВ № 02 с тремя башнями от танка Т-28 и переделанными пушками. Эта удивительная конструкция, находившаяся с мая 1939 года в распоряжении Ленинградских Краснознамённых бронетанковых курсов усовершенствования командного состава РККА (ЛБТКУКС), ещё в начале войны была срочно приведена в боеспособное состояние, а 20 июля 1941 года вошла в состав бронепоезда № 60 для проведения совместных действий. Вплоть до