Изумлённый сфинкс - Лев Александрович Новиков Страница 18

Англия усилит свой гарнизон в зоне Суэцкого канала. С Кипра срочно перебрасываются войска. Англичане снова подвергают оккупации Порт-Саид. Сюда 18 октября прибывает английский корабль «Эмпайр фьюэри», доставивший несколько тысяч солдат. Снова захвачены Исмаилия, Эль-Кантара, форт Агруба. Аминирована морская гавань Абадия. Англичане закрыли путь между Каиром и Суэцом.

В Египте волнения; народ, не желающий больше терпеть захватчиков на своей земле, выступает против них. Докеры Порт-Саида объявляют забастовку и отказываются разгружать английские суда. Шестьдесят тысяч трудящихся решительно уклоняются от работы на оккупантов и покидают район Суэцкого канала. Захватчики обрушивают на народ жестокие репрессии. Только с 16 октября по 5 декабря в этом районе убито 117 и ранено 438 мирных жителей.

И вот восстание 23 июля 1952 года. Египет провозглашается республикой...

Порт-Саид хорошо помнит все это. Он помнит и кровавые дни 1956 года, когда в ответ на национализацию Суэцкого канала началась известная англо-франко-израильская агрессия. Город опять горит, рушатся дома. Агрессоры обстреливают Порт-Саид с моря, бомбят с воздуха. Но патриоты побеждают.

Доценко был свидетелем последних событий. Сидя за рулем автомашины, он показывает нам город. И без лишних слов становится понятно, откуда появились эти пустыри, почему степы некоторых домов источены выбоинами, словно оспой. У этих знаков горя то же происхождение, что и у рваного пулевого отверстия в бронзовой доске на здании советского консульства. Война... В тяжелые минуты жители Порт-Саида смотрели на этот дом с надеждой, шли сюда за помощью, здесь их встречали искренние друзья. И советские люди остались такими друзьями до конца.

Ныне эта дружба воплощается в удивительных делах. Величайшее из них — Асуанский гидротехнический комплекс.

Западная окраина города — удивительное сплетение нового и старого: лачуги, отживающие свой век, и новые кварталы четырехэтажных домов. В этих домах живут рабочие Порг-Саида. А улица носит имя нашего города-героя на Волге. Арабский Порт-Саид — брат русскому Волгограду.

Вместе с Алексеем Никитовичем мы посетили кладбище, где похоронены русские моряки. Установленный на их могиле памятник побелен, вокруг чисто выметено, у подножия цветы. Арабы следят за тем, чтобы цветы тут никогда не увядали.

...Мы были на Суэцком канале, мы видели дружбу и знали, как работают наши лоцманы во имя этой дружбы. Как-то еще глубже, чем когда-либо раньше, почувствовали мы великое значение слов — советский человек.

Мы были на Суэцком канале, и повсюду— от Порт-Саида до Суэца — слушали по радио в домах наших лоцманов бой кремлевских курантов. В их домах мысленно мы окунались в бодрящий пух зимних сугробов и бродили по березовым рощам и дубравам. Мы утирались полотенцами с петухами и говорили о достижениях своего народа. Мы вдыхали аромат русского кваса и мечтали о волжской ухе. Совсем рядом, под палящим солнцем пылали пески пустынь или шептались пальмы, отягченные оранжево-красными плодами.

А по каналу шли корабли.

Попутный ветер

Легкая зыбь покачивает судно. Освободившись от грузов, оно стало легче, и борта его поднялись над водой. Когда корабль следует с пустыми трюмами, моряки говорят о нем: «Идет в балласте». Мы идем в балласте домой за новыми грузами, а вслед нам Африка посылает освеженный морем теплый, ласковый ветер. Он мягко поет в леерах свою задумчивую песню, напоминая о недавних встречах, о дружеских беседах в Александрии и Каире, у берегов Нила и Суэцкого канала.

«Попутного ветра! Счастливого плавания!» — пожелал нам при расставании Ахмед Савват, пользуясь традиционными морскими оборотами. И хотя корабли уже давно сняли паруса и не зависят от ветра, моряки по-прежнему радуются, если он попутный. За кормой глубоко, жадно дышит жаркая Африка — разбуженный континент, и дыхание ее провожает нас самым добрым из ветров, — может, потому еще, что мы, россияне, никогда не приходили сюда с заряженными пушками. Мы всегда привозили дружбу, как сейчас.

За кормой Африка, а впереди — голубой горизонт. Он всегда манит и волнует. Нет-нет и покажутся над ним романтичные мачты. Как бывает приятно, если навстречу идет земляк. А случается и так, что увидишь вдруг в море судно, на котором плавал и знаешь наперечет всю его команду. И тогда хочется лететь ему навстречу.

Именно так и случилось в этот раз.

— Наш идет! — сказал штурман.

Мы глядели в бинокль и волновались: уж очень знакомыми показались обводы судна. Но ведь такого типа кораблей в советском морском флоте немало. Кто же? Надо ждать.

Прошло еще добрых полчаса, пока мы сумели различить надпись: «Ленинский пионер». Шел родной корабль, па котором всего несколько месяцев назад мы совершили далекий рейс к берегам Японии, Индонезии и Малайи. Куда он теперь держит путь?

На мостике заработал радиотелефон. Знакомый голос капитана Лукьянова спрашивал:

— Откуда идете?

— Из Александрии, доставили грузы для Асуана. А вы?

— Идем в Александрию, везем грузы для Асуана! Как там дела?

— Отлично!

Корабли разошлись так близко, что можно было разглядеть людей и помахать друг другу руками. Приспустили и снова подняли флаги на корме — традиционное морское приветствие. И снова радиотелефон:

— Как здоровье? — спрашивает Лукьянов.

— Спасибо. А ваше?

— Нормально. Жду сына!

— Заранее поздравляем! Были у лоцманов.

— Что вы говорите?! Как Рюрик Михайлович?

— Передавал привет.

— Спасибо. До свидания!

— Счастливого плавания!

— Попутного ветра!

Эти слова звучали уже тогда, когда «Ленинский пионер» шел далеко от нас. И хотя мы знали, что ветер не может быть попутным сразу двум кораблям, идущим встречными курсами, мы тоже сказали: «Попутного ветра!» Сказали так, и нам показалось, что ветер вдруг действительно стал менять направление и помчался вслед турбоходу.

Тут читатель, не иначе, улыбнется: увлеклись, мол, авторы, таких чудес не бывает, взяли, мол, и повернули ветер. Но пусть уж не посетуют на то, что желаемое мы выдали за пережитое ощущение: ведь «Ленинский пионер» вез грузы для Асуана!

INFO

Лев Александрович Новиков

Александр Константинович Тараданкин

ИЗУМЛЕННЫЙ СФИНКС

Редактор В. Ф. Реут

Оформление художника В. Ф. Черникова

Худож. редактор Е. Е. Соколов

Техн. редактор Л. Е. Атрощенко

Корректор Е. Э. Ковалевская

Сдано в набор 18/IV 1964 г.

Подписано к печати 7/V 1964 г.

Изд. № 54. Формат бум. 60×90 1/32.

Бум. л. 2,0. Печ. л. 4,0.

Учетно-изд. л. 3,71.

А 02963. Цена 11 коп.

Тираж 50.000 экз. Заказ 322.

Изд-во «Знание». Москва, Центр,

Новая пл., д. 3/4.

Типография изд-ва «Знание».

Москва, Центр, Новая пл., д. 3/4.

Отпечатано в Московской типографии № 8

Главполиграфпрома Государственного комитета