Генри Мортон - Шотландия: Путешествия по Британии Страница 143

Прошло еще двенадцать лет, и вновь Мария Стюарт, теперь уже восемнадцатилетняя вдова, стояла на палубе корабля и с тоской смотрела, как скрываются в вечерней мгле гостеприимные берега Франции.

— Тьма, поглощающая милую Францию, — произнесла девушка, — подобна той тьме, что воцарилась в моем сердце.

Ранним туманным утром ее галеон бросил якорь в гавани Лейта. Мария Стюарт, королева Шотландская вернулась в родную страну…

Воспоминание об острове Инхмахолм в этот тихий осенний день с рвущей сердце песней малиновки навсегда останутся в моей душе как нечто, напрямую связанное с трагедией рода Стюартов.

Глава двенадцатая.

В гостях у Вальтера Скотта

Я сообщаю читателям некоторые гастрономические секреты, прибываю в Хаддингтон и провожу ночь в постели Карлейля, затем посещаю Данбар и Аймаут, где выслушиваю историю жуткого «Бедствия»; вслед за тем приезжаю в Берик, чтобы послушать «вечерний звон» и понаблюдать за ловлей лосося в устье реки Твид; далее посещаю Флодден, совершаю прогулку по эттрикскому лесу, которая заканчивается экскурсией в Абботсфорд и осмотром рабочего кабинета Вальтера Скотта; а в самом конце я, увы, вынужден попрощаться с Шотландией.

Сумерки опустились на скалу, увенчанную замком, как короной. Эта скала напомнила мне кусочек Гленко, чудом перенесенный в самое сердце Эдинбурга. Склон ее, плавно спускавшийся к Холируду, был плотно утыкан шпилями и бельведерами, которые при определенном освещении смахивали на копья и штандарты боевой армии.

Внизу на плоской равнине раскинулся современный Эдинбург с его регулярной планировкой, где все улицы пересекаются под прямыми углами. Трамвайные линии бодро бегут вдоль городских улиц, толпы праздношатающегося народа заполняют северный конец Принцесс-стрит. Однако фоном для городской суеты служит все та же темная и нахохлившаяся скала, в мрачной задумчивости устремляющаяся прямо в небо.

Помнится, как-то раз мне довелось жить в комнате, выходившей окнами на морской порт. В то время там стоял пришвартованный океанский лайнер. Я часто себя ловил на том, что подхожу к окну посмотреть: на месте ли лайнер или же внезапно исчез? Этот огромный корабль представлялся мне чем-то невероятным, фантастическим — он принадлежал и одновременно не принадлежал суше. Нечто подобное пришлось мне пережить и в Эдинбурге. Подобно многим иностранцам, очутившимся в этом старинном, аристократическом городе, я то и дело выглядывал в окно, чтобы убедиться, что замок по-прежнему венчает скалу, что он не уплыл вместе со своими бойницами и зубчатыми стенами в края, где творились «далекие бедствия»[28] и где ему, судя по всему, надлежало пребывать.

С некоторым удивлением я обнаружил, что смотрю на скалу, к которой прилепился старый Эдинбург, глазами художника. Мне так хотелось бы изобразить ее на холсте, передать все переменчивые настроения: вот скала прохладным осенним утром, а вот она же в разгар солнечного полудня, но более всего меня прельщал тот непонятный, переходный момент — ни день, ни ночь, — когда вечерние тени лишь опускаются на скалу и, как шайка разбойников, крадутся по улочкам старого города.

Я вскарабкался на вершину скалы с намерением еще раз осмотреть Национальный военный музей Шотландии. Когда-то я уже пытался облечь в слова чувства, которые эта национальная святыня пробуждает в любом неподготовленном посетителе. Сейчас, во время своего второго визита, я окончательно укрепился в убеждении, что это самый великолепный мемориал во всем мире.

Нет, определенно эта скала несет на себе печать гениальности. Ранее мне казалось, что возведенный мемориал — само совершенство, что называется, ни прибавить ни убавить. И вот теперь я с удивлением взирал на происшедшие изменения: неподалеку от прежнего ансамбля выросла новая постройка — Военно-морской музей Шотландии, в котором, несомненно, чувствовалась все та же бережная и любовная рука. Новый музей построили люди, которые с гордостью относятся к «старой и горделивой нации, прославившейся своими военными победами».

За возведение этого впечатляющего памятника национальной доблести Шотландия должна благодарить троих достойнейших людей — герцога Атолла, майора Маккея Скоби и мистера Уилсона Патерсона.

Менее чем за три года они подготовили великолепную живописную коллекцию военных и морских реликвий. Этот богатый урожай они по крупицам собирали на многочисленных полях сражений, где шотландцы — и горцы, и жители равнин — скрещивали свои мечи с противником. Как правило, музеи подобного рода представляют собой патетическое, но угнетающе скучное зрелище. Должно быть, очень трудно избежать леденящей атмосферы кладбищенского склепа в таком месте. И несчастные посетители — вместо того чтобы восхищаться славными деяниями и великими порывами — ощущают разлитый повсюду запах смерти и разложения. Однако Эдинбургский военно-морской музей стал счастливым исключением. Я считаю, его организаторы блестяще справились со своей задачей, и результат превзошел все ожидания. Здесь не только собраны и систематизированы свидетельства былых войн, но им придана возвышенная, героическая окраска. В результате гости музея не только знакомятся с долгой и славной историей войн, но и приобщаются к ней на эмоциональном уровне — проникаясь теми чувствами и идеалами, которые жили в сердцах шотландских воинов, сложивших головы на полях сражений. И в ушах посетителей наверняка звучит не похоронный марш, а волнующие кровь бой барабанов, скрип стремян и звон мечей.

Трудно подобрать слова, чтобы выразить мое восхищение коллекцией деревянных статуэток, выполненных мистером Пилкингтоном Джексоном. Они изображают членов шотландских полков в различные исторические периоды. Все фигурки разные — на одних длинные парики времен герцога Мальборо, у других короткие стрижки периода Ковенанта, а третьи щеголяют длинными париками с косой в сетке, которые были в моде в георгианскую эпоху. Но у всех этих миниатюрных воинов славные шотландские лица. И выглядят они, как живые. Если я когда-либо встречу мистера Джексона, обязательно поинтересуюсь, сколько из этих чудных статуэток сохраняют портретное сходство со своими прототипами. Да только одной этой замечательной коллекцией Военно-морской музей полностью оправдывает свое существование! Галерея дает возможность современным шотландцам увидеть своих далеких предков такими, какими они были в реальной жизни — во всем великолепии старинных мундиров, вооруженных забытыми ныне пиками, мечами и мушкетами.