Йэн Ашер - Человек, который продал жизнь на eBay Страница 107

Мы познакомились и немного поговорили, а потом разошлись. После этого я заглянул повидаться с Магнусом, а потом Хильдур любезно заехала за мной, и мы направились к ее дому. Я спросил, не могли бы мы ненадолго притормозить у плавательного бассейна, чтобы посмотреть, не там ли я забыл накануне шампунь.

Экипированный в свою зимнюю униформу, я получил голубые бахилы и должен был надеть их на ботинки, чтобы меня пропустили в раздевалку. Я огляделся, чувствуя себя несколько странно, поскольку направлялся к душевым полностью одетый. Подходя к ним, я услышал громкое «Йэн, Йэн!» и с удивлением увидел спешившего ко мне Хеймира. Он, казалось, совершенно не сознавал того, что казалось мне очень смешной абсурдной ситуацией, а я силился сохранять серьезную мину, пока он говорил. Единственное, о чем я мог думать, – так это о том, как бы мне попросить кого-нибудь сделать фото этой странной встречи, не вызвав серьезных подозрений, поскольку из этого вышла бы отличная история для блога. В конечном счете мне удалось выбраться из бассейна, не угодив под арест, – я решил, что мудрее будет не вынимать фотоаппарат из кармана, и направился к машине.

– Ну как, нашел свой шампунь? – поинтересовалась Хильдур.

– А… нет, я там не слишком-то оглядывался по сторонам. Давай просто заедем в магазин!

Аренда машин в Исландии чудовищно дорого стоит, и некоторое время я пытался скоординировать эту поездку с парой других каучсерферов, разделив расходы на машину и топливо. Один человек передумал, а другая вообще не добралась до Исландии, поскольку ее рейс был отменен.

Снова за компьютер! Я предложил нескольким своим здешним интернет-знакомым подумать, не хотят ли они поехать со мной, но большинству из них помешала это сделать работа, и никто из моих знакомых не мог ко мне присоединиться.

Я подумывал ехать автобусом, но есть лишь один автобусный рейс за всю неделю, который идет в Хофн через то место, куда мне надо попасть. Билет в один конец стоит 11 900 исландских крон – то есть больше 100 долларов. Перелет из Рейкьявика в Хофн обходится лишь чуть дороже и стоит 13 900 крон. Но зимой нет туристических экскурсий к лагуне, которую я хотел посетить, так что машина была моим единственным вариантом.

Мне дали телефон женщины, которая сдает в аренду собственный автомобиль чуть дешевле и с намного меньшим количеством бюрократических заморочек, чем официальные компании, и вчера вечером я ей позвонил. Мы договорились, и этим утром Хильдур высадила меня рядом с ее домом незадолго до 9 утра. Я был удивлен, что мне вручили ключ и сказали, где стоит машина, еще до того, как я побывал в банке и обменял деньги.

В банке у меня возникли некоторые проблемы: мне отказались менять австралийские доллары («Мы такое не берем!» – было сказано в ответ высокомерно). Попытав счастья в банкомате снаружи банка, я нашел-таки в своем бумажнике карточку, с которой можно было снять наличные. Уплатил за машину без всякого предъявления документов и заполнения бумаг и пустился в путь. Я не задавал никаких вопросов – уверен, что вся эта сделка с юридической точки зрения лежит в «серой» зоне, но был доволен той ценой, в которую это мне обошлось.

Было еще темно, когда я направился из города на юго-запад. Спустя пару часов небо посветлело, и оранжевый рассвет раскрасил мрачный ландшафт. Я проехал через крохотный городок Вик, куда собирался вернуться на ночь.

Еще пара часов езды – и я прибыл в пункт назначения, к Ёкюльсаурлоуну, или Ледниковой лагуне, у подножия крупнейшего европейского ледника Ватнаёкюля. Термометр в машине бо́льшую часть пути показывал от минус 4 °С до минус 9 °С, но всякий раз как я останавливался, чтобы сделать фото, из-за воющего ветра казалось, что еще холоднее.

Я закутался как можно теплее, добавив дополнительные слои одежды на теле и ногах, и пошел осмотреться. Эта лагуна была создана ледником. Когда огромные куски льда откалываются от края ледника, они вплывают в лагуну и плавают по ней, пока не подтают достаточно, чтобы пробраться через узкое устье лагуны к морю. В некоторых местах дно лагуны находится на глубине 190 метров.

Зимой лагуна покрывается льдом, и сезон теплоходных экскурсий, которые проводятся все лето, закрывается. Местами по-прежнему были видны полыньи, но все айсберги застыли на месте, и порой, когда ветер пытался сдвинуть наименее прочно стоящие из них, раздавались треск и стоны.

Там не было ни единой живой души – и неудивительно на самом-то деле, поскольку было невероятно холодно. Ясное солнечное небо отбрасывало на айсберги и ледяные полотна ослепительные блики белых и голубых оттенков. Это было очень красиво, а если спрятаться от ветра позади холма, еще и тихо и спокойно.

Я дошел до конца самого ледника, где во льду заперты самые новые, самые большие айсберги. Издалека они казались маленькими, но когда к ним подойдешь, они массивно нависают над головой, и даже как-то удивительно, как подумаешь, что девять десятых их объема скрыто под водой. А под ними лежат темные, ледяные, холодные глубины лагуны. Вот было бы здорово погрузиться под лед около айсбергов! Может быть, внести эту цель в следующий список?..

Я бродил по берегам лагуны полтора часа, но время шло быстро, солнце уже садилось, и вскоре должно было снова стемнеть. Сегодня ведь 21 декабря, зимнее солнцестояние, самый короткий день в году. Официальный восход солнца был в 11.23, а закат – в 15.29. Это определенно был самый короткий день на моей памяти, длившийся всего 4 часа и 6 минут!

Это еще и самые северные широты, в которых я бывал, не намного южнее Северного полярного круга, так что сегодня официально был самый короткий день в моей жизни!

Как и некоторые другие мои цели, эту было труднее осуществить, чем мне представлялось, и обошлось ее осуществление намного дороже, но тем больше удовлетворения оно принесло.

Какое прекрасное место! И как здорово заполучить его целиком для себя одного, пусть даже только на самый короткий день!

После поездки к айсбергам я остановился в крохотном городке Вик, что примерно на полпути обратно к Рейкьявику и почти в самой южной точке Исландии. В тамошнем молодежном хостеле я был единственным постояльцем в тот вечер – зимой здесь очень тихо.