Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз Страница 77

Он постоянно бросал через плечо испуганные взгляды и с подозрением заглядывал за каждый поворот и в каждый угол на пути, и она догадалась, что принца, если его поймают, вероятно, ждет скорая и страшная расправа.

Судя по проделанному ими пути, они, должно быть, несколько раз возвращались по собственным следам, хотя она и совершенно утратила всякое чувство направления; однако она понятия не имела, что принц так же сбит с толку, как и она, и на самом деле он носится без цели и смысла, надеясь каким-нибудь чудом в конце концов найти спасительное убежище.

Ничего удивительного, что этот потомок безумцев с трудом ориентировался в запутанном лабиринте дворца, построенного безумцами для короля безумцев. То коридор понемногу поворачивал и почти неуловимо менял направление, снова уводя назад и пересекая сам себя; то пол постепенно повышался, выводя на следующий этаж, где могла найтись очередная винтовая лестница, по которой безумный принц с головокружительной скоростью слетел бы вниз со своей ношей. На каком этаже они находились сейчас, в какой части дворца, даже Метак не имел ни малейшего понятия, и он резко остановился у какой-то закрытой двери, толкнул ее и шагнул в ярко освещенный зал, полный солдат, в одном конце которого на большом троне восседал король; рядом с ним, к изумлению девушки, на соседнем троне, сидела огромная львица, напомнившая ей о словах Ксанилы, которые в тот момент она пропустила мимо ушей: «Но у него много других королев, и не все они из людей».

При виде Метака с девушкой король поднялся со своего трона и рванулся через зал, и всякое подобие королевского достоинства схлынуло с него в приступе неукротимой безумной страсти. И на бегу он выкрикивал приказы и команды во всю мочь своего голоса. Не успел Метак столь неосмотрительно сунуться в это осиное гнездо, как тут же отпрянул, развернулся и побежал в новом направлении. Но теперь за ним по пятам гнались сто человек, хохоча, взвизгивая и, вероятно, сыпля ругательствами. Принц метался то в одну сторону, то в другую, увеличивая на несколько минут разделявшее их расстояние, пока, в конце длинного пандуса, круто спускавшегося откуда-то с верхнего яруса, не ворвался наконец в помещение в подвальном этаже, освещенное многочисленными лампами.

Посреди этой комнаты находился приличных размеров бассейн, и вода лишь на несколько дюймов не доходила до уровня пола. Те, кто оказался ближе всех от удиравшего принца и его пленницы, ввалились в помещение как раз вовремя, чтобы увидеть, как Метак прыгнул в воду вместе с девушкой и скрылся под водой, увлекая ее за собой, и, хотя они долго прождали вокруг бассейна, ни один из этих двоих так и не вынырнул обратно.

Когда Смит-Олдвик повернулся, исследуя свое укрытие руками, обшаривая заднюю стенку, он сразу же нащупал деревянные панели двери и засов, точно такой же, какой запирал дверь передней комнаты. Осторожно и беззвучно оттянув деревянный запор, он мягко надавил на дверную панель и обнаружил, что дверь поворачивается легко и бесшумно, открываясь в кромешную темноту. Двигаясь осторожно и нащупывая пол ногой перед каждым шагом, он выбрался из ниши и закрыл за собой дверь.

Пошарив вокруг себя руками, он понял, что попал в узкий коридор, по которому и двинулся с опаской, а через несколько ярдов он неожиданно натолкнулся на приставную лестницу, как ему показалось, перекинутую через коридор. Он старательно ощупал препятствие и удостоверился, что это в самом деле лестница с перекладинами, а за ней глухая стена, обозначающая конец коридора. Пройти вперед он не мог, возвращаться обратно не собирался, а лестница служила продолжением коридора, где он стоял; в общем, выбора не было, и он начал карабкаться по перекладинам, держа пистолет под рукой в боковом кармане куртки.

Он поднялся всего на две или три перекладины, когда голова неожиданно и больно стукнулась о твердую поверхность над ним. Пошарив над головой одной рукой, он обнаружил препятствие, больше всего напоминавшее крышку люка в потолке, которую он, приложив некоторое усилие, сумел приподнять на пару дюймов и увидел в образовавшуюся щель звезды на ясном ночном небе Африки.

Облегченно выдохнув, однако не теряя бдительности, Смит-Олдвик плавно приподнял крышку люка повыше, чтобы осмотреть крышу. Он быстро удостоверился, что поблизости никого нет и никто не заметит его передвижений, да и вообще не видно было ни одной живой души на всем протяжении, куда доставал взгляд.

Быстро выбравшись из люка, он опустил крышку на место и попытался определить свое местоположение. Прямо на юге от него низкая крыша, на которой он оказался, примыкала к более высокой части здания, возносившегося на несколько этажей над его головой. В нескольких ярдах на западе он видел мерцающие огни фонарей на извилистых улицах, в ту сторону он и двинулся.

Перевесившись через край крыши, он немного понаблюдал за ночной жизнью безумного города. Он видел мужчин, женщин, детей и львов, и, судя по всему виденному, было очевидно, что только львы тут в здравом уме. Благодаря звездам он с легкостью определился со сторонами света и, восстановив в памяти все шаги, которые привели его в город и на крышу здания, где он сейчас находился, он понял, что видит под собой ту самую улицу, по которой их с Бертой Кирхер привели сегодня днем пленниками.

Если он сумеет спуститься туда, то сможет незамеченным пройти по тенистым аркадам и до городских ворот. Он уже отказался, как от заведомо невыполнимой задачи, от попыток разыскать девушку, как-то проследить ее путь, поскольку понимал, что в одиночку и всего с несколькими патронами, оставшимися у него, он ничего не сможет противопоставить городу, полному вооруженных людей. Очень сомнительно, что получится выбраться из полного львов леса за городом, а если даже получится и он каким-то чудом достигнет пустыни за его пределами, его судьба, считай, предрешена, но он все равно был охвачен одним-единственным желанием – оказаться как можно дальше от этого жуткого города сумасшедших.

Он видел, что на севере крыши домов расположены вровень с его крышей и тянутся до следующего перекрестка. Прямо под ним светил фонарь. Чтобы благополучно спуститься на улицу, необходимо найти самое темное место. И потому он двинулся по крышам в поисках такого места, где можно было бы спуститься сравнительно незаметно.

Он отошел не так уж далеко оттуда, где улица резко поворачивала на восток, и обнаружил место, вполне подходящее для его цели. Но даже здесь ему пришлось дожидаться удачного момента, когда он решил, что будет спускаться по одной из колонн аркады. Каждый раз, когда