Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз Страница 70

Она неожиданно обернулась и указала на зарешеченные окна.

– Видишь эту комнату, – сказала она, – с чернокожим евнухом перед дверью? Как увидишь такое, знай, что внутри женщины, поскольку, за редчайшими исключениями, им не позволяется выходить из заточения. Они считаются, и это истинная правда, гораздо свирепее мужчин.

Несколько минут обе молчали, после чего молодая пленница взглянула на старую.

– Неужели нет способа бежать? – спросила она.

Старуха снова указала на забранные решетками окна, а затем на дверь, прибавив:

– Есть еще вооруженный евнух. И если ты каким-то образом минуешь его, как ты выберешься на улицу? А если выберешься на улицу, как пройдешь через город до внешней стены? И даже если каким-то чудом ты доберешься до внешней стены и каким-то другим чудом получишь позволение выйти за ворота, думаешь, есть надежда пройти через лес, где бродят огромные черные львы, которые едят людей? Нет! – воскликнула она, отвечая на собственный вопрос. – Спасения нет, потому что, даже если кому-то удастся бежать из дворца, из города и из леса, его ждет неизбежная гибель в страшных пустынных землях, которые лежат дальше.

За шестьдесят лет ты первая, кто нашел этот затерянный город. А за последнюю тысячу ни один обитатель этой долины никогда не покидал ее; ни на памяти людей, ни в их легендах никто и никогда не находил город, если не считать какого-то воинственного великана, явившегося до меня, история о котором передается от отца к сыну.

Мне кажется, судя по описанию, это был испанец, настоящий гигант в доспехе и шлеме, который преодолел ужасный лес, добравшись до городских ворот, напал на тех, кого послали схватить его, и порубил своим могучим мечом. А когда он поел овощей с огородов и фруктов с деревьев, напился воды из источника, он повернул обратно и проложил себе путь через лес к началу ущелья. Но, хотя он вырвался из города и из леса, он не смог вырваться из пустыни. Поскольку легенда гласит, что король, испугавшись, как бы тот не привел других завоевать город, отправил за ним поисковый отряд, чтобы его убить.

Три недели воины не могли его найти, потому что отправились не в ту сторону, но наконец они наткнулись на его кости, очищенные стервятниками, которые лежали в дне пути по дну того же ущелья, по которому мы с тобой попали в эту долину. Не знаю, – продолжала старуха, – правда ли это. Это просто одна из множества их легенд.

– Да, – подтвердила девушка, – это правда. Я уверена, что правда, потому что сама видела скелет и проржавевшие доспехи этого великана.

В этот момент дверь бесцеремонно распахнулась, и вошел негр с двумя плоскими посудинами, в каждой из которых стояли посудины поменьше. Он водрузил их на один из столов рядом с женщинами, после чего молча повернулся и вышел. С появлением этого человека с его ношей аппетитный запах приготовленной еды сообщил девушке, что она сильно проголодалась, и после приглашения старухи она подошла к столу, чтобы взглянуть на кушанья. Большие плоские посудины, служившие подносами, были из глины, а вот те, что внутри, – явно из кованого золота. К своему несказанному удивлению, она обнаружила между маленькими емкостями лежавшие там ложку и вилку, которые, несмотря на несколько причудливый дизайн, оказались такими же практичными, как и любые другие, какие она видела в более цивилизованных сообществах. Зубцы вилки были, очевидно, железные или стальные, девушка не смогла определить, тогда как черенок вилки и ложка были из того же самого материала, что и маленькие посудины.

На подносах оказалось очень острое тушеное мясо с овощами, блюдо свежих фруктов, чашка молока и рядом с ней – маленький горшочек с чем-то, весьма похожим на мармелад. Берта Кирхер настолько оголодала, что не стала дожидаться, пока ее собеседница добредет до стола, и, пока она ела, готова была поклясться, что никогда прежде не пробовала такой вкусной пищи. Старуха подошла медленно и присела на скамью напротив нее.

Когда она вынула маленькие посудины из своего подноса и расставила перед собой на столе, кривоватая улыбка тронула ее губы, пока она смотрела, как ест молодая женщина.

– Голод – великий уравнитель, – заметила она со смешком.

– О чем это вы? – спросила девушка.

– Осмелюсь предположить, еще несколько недель назад у тебя бы вызвала отвращение мысль о том, чтобы есть кошку.

– Кошку? – воскликнула девушка.

– Да, – подтвердила старуха. – Какая тут разница – лев и есть кошка.

– Вы хотите сказать, я сейчас ем льва?

– Да, – сказала старуха, – и готовят они его очень вкусно. Это станет твоим любимым блюдом.

Берта Кирхер улыбнулась с некоторым сомнением.

– Ни за что не отличила бы, – признала она, – от ягненка или телятины.

– Верно, – согласилась ее собеседница, – и мне тоже так кажется. Однако этих львов старательно выращивают, очень старательно откармливают, и мясо приготовлено и приправлено так, что по вкусу не отличается от любого другого.

И Берта Кирхер отпраздновала окончание своего длительного поста незнакомыми фруктами, львиным мясом и козьим молоком.

Не успела она покончить с едой, как дверь снова отворилась и вошел солдат в желтой униформе. Он сказал что-то старухе.

– Король, – сообщила она, – приказал подготовить тебя и привести к нему. Тебе предстоит делить со мной эти покои. Король знает, что я не такая, как другие женщины. Он ни за что не рискнул бы оставить тебя с какой-нибудь из них. У Херога Шестнадцатого время от времени случаются просветления. Тебя приведут к нему в один из таких моментов. Как и все остальные здесь, он уверен, что лишь он один нормален, но я не раз отмечала, что самые разные мужчины, с какими мне доводилось общаться, включая и королей, считают меня по меньшей мере не такой чокнутой, как остальные. Хотя для меня самой загадка, как я за все эти годы умудрилась сохранить умственное здоровье.

– А что означает это «подготовить»? – спросила Берта Кирхер. – Вы сказали, король приказал подготовить меня и привести к нему.

– Тебя отведут помыться и облачат в платье, похожее на мое.

– И никакого выхода нет? – спросила девушка. – Неужели нет даже способа убить себя?

Старуха протянула ей вилку.

– Разве только этим, – сказала она, – однако обрати внимание, что зубцы очень короткие и тупые.

Девушка содрогнулась, и старуха мягко опустила руку ей на плечо.

– Может быть, он лишь посмотрит на тебя и отошлет обратно, – сказала она. – Эго Двадцать пятый посылал за мной один раз, попытался со мной поговорить, обнаружил, что я его не понимаю, а он не понимает меня, приказал, чтобы меня научили языку его народа, после чего, очевидно, забыл обо мне на целый год. Иногда я очень подолгу не вижу короля. Был даже один король, правивший пять лет, которого я не видела ни разу. Всегда остается надежда; даже у меня, память о которой, без сомнения, давно стерлась за стенами