Учитель гениев - Дмитрий Геннадьевич Мазуров Страница 64

Я задумался. В книге Данталиона были похожие идеи, но они были изложены более сложно, с использованием демонической терминологии. Этот автор переводил их на язык, понятный обычному магу. И это открывало новые возможности.

Я взял лист пергамента и начал делать заметки. Схемы, формулы, пересечения нитей. Я соединял знания Кроу, идеи из книги Данталиона и этот новый подход, создавая нечто уникальное. В моей голове рождались новые способы усилить мои марионетки. Особенно «Тишину». Я до сих пор считал её своим самым выдающимся творением. Однако пока ей было далеко до идеала.

— Ты опять что-то придумал, — Широ заглянул в мои записи. — Выглядит сложно.

— Потому что это и есть сложно, — ответил я, не отрываясь от пергамента. — Но если сработает, это изменит многое. Это даст Гильдии невиданные возможности. Однако есть свои подводные камни, и нужно придумать, как их обойти.

— Звучит опасно, — заметил Широ.

— Риск того стоит. Да и не впервой мне рисковать с новыми плетениями. Все методы защиты уже давно продуманы. И составлена техника безопасности, — кивнул я.

— Хорошо, что ты теперь всегда продумываешь всё наперёд. Это куда лучше, чем то, что ты творил со своими друзьями в начале пути… — Широ зевнул. — Мне это нравится. Продолжай.

— Тогда мы были слишком глупы и жадны до знаний, — смутился я, вспоминая то время.

Тогда мы и вправду не особо заботились о своей безопасности и выжили разве что каким-то чудом. Сейчас я так глупо не поступаю. Ну… почти всегда.

Я работал ещё несколько часов. Пергамент исписался, и я взял новый лист. Схемы становились всё сложнее, но я чувствовал, что приближаюсь к решению. Это было похоже на сборку пазла — каждый новый элемент вставал на своё место, и картина постепенно прояснялась.

Но потом я понял, что начал уставать. Глаза слипались, мысли путались. Я отложил пергамент и откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Широ уже уснул, свернувшись на моих записях, но я не стал его будить. Пусть спит.

Тишина в библиотеке была почти осязаемой. Где-то далеко, за стенами, слышались голоса — студенты заканчивали занятия, преподаватели расходились по комнатам. Но здесь, в этом уголке, было тихо. Только моё дыхание и редкое шуршание страниц, когда ветерок с улицы проникал через неплотно закрытое окно.

Я думал о Вэнсе. О его могуществе и влиянии. Он был опасен. Очень опасен. Но у него были слабые места. И я знал, где их искать.

Шей сказал, что его люди работают над сбором информации. Они уже нашли несколько нитей, которые могли привести к чему-то важному. Возможно, к людям, которых Вэнс использовал и потом выбросил. Или к врагам, которые когда-то были его союзниками. Все эти нити нужно было распутать, и тогда у меня появятся рычаги давления.

Но сейчас не время думать об этом. Сейчас я просто сидел в тишине, чувствуя, как усталость постепенно отпускает меня. Я не знал, сколько времени прошло — может час, а то и два. Магические светильники на стенах чуть притушили своё сияние, имитируя вечер. Солнце за окнами уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона, и их отблески падали на каменный пол, делая его похожим на драгоценный металл.

— Фауст, — пробудил меня тихий голос Широ. — Просыпайся. Уже вечер.

Я открыл глаза и посмотрел на бельчонка. Он сидел на краю стола и смотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Я не спал, — возразил я.

— Ты дышал как спящий. И глаза были закрыты. Это называется сон, Фауст. Даже если ты думаешь, что не спишь.

— Спорить с тобой бесполезно, — я потянулся, разминая затёкшие плечи.

Я собрал свои записи и сложил их в папку. Библиотека уже почти опустела — только несколько студентов сидели в дальнем конце зала, склонившись над книгами. Я поднялся и направился к выходу, чувствуя, как усталость отпускает тело.

На улице было прохладно. Вечерний ветер доносил запахи города — дым, цветы, хлеб. Я остановился на крыльце и глубоко вдохнул свежий воздух, наслаждаясь моментом. Всё было хорошо. Тихо. Спокойно. И я знал, что завтра будет новый день.

Широ выбрался из кристалла и устроился на моём плече.

— Ты сегодня провёл целый день в библиотеке, — сказал он. — Мог бы и поспать нормально, а не в неудобном кресле.

— Бывает, — пожал я плечами, направляясь к преподавательскому крылу. — Может в следующий раз нормально высплюсь.

— Может, — фыркнул Широ. — Но скорее опять пойдёшь в лабораторию или библиотеку.

Я не ответил. Потому что он был прав.

Я дошёл до своей комнаты, закрыл дверь и сел на кровать. Перед глазами всё ещё стояли схемы и формулы. Я знал, что не смогу уснуть, пока не разберусь с ними.

Широ вздохнул и забрался на подушку, сворачиваясь клубочком.

— Спокойной ночи, Фауст, — сказал он.

— Спокойной ночи, Широ, — ответил я.

Я взял пергамент и снова начал писать. Схемы становились всё более чёткими, и я чувствовал, что нахожусь на правильном пути.

Утром я проснулся от солнечного света, который заливал мою комнату. Широ уже не спал, он сидел на подоконнике и смотрел на город, его хвост нервно подёргивался.

— Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь. — Выспался?

— Удивительно, но да, — я сел на кровати. — Снились книги.

— Лучше бы тебе девушки снились, — фыркнул он.

Я улыбнулся и встал, потягиваясь. Тело было отдохнувшим, а голова — ясной. Сегодня нужно заняться более важными делами. Пора начинать нашу игру против Вэнса. В конце концов, от вредителей ведь нужно избавляться, верно?

Глава 27

Тишина в кабинете Шея нарушалась только мерным тиканьем старых напольных часов в углу да шелестом бумаг, которые он перебирал, сидя за массивным столом из тёмного дуба. Комната совещаний в особняке Гильдии выглядела сегодня особенно мрачно — шторы были задёрнуты, и лишь несколько магических светильников отбрасывали тусклые блики на лица собравшихся.

Я сидел напротив Шея, Астрид расположилась чуть поодаль, в кресле у стены, и её ярко-алые волосы горели в полумраке, как сигнальный костёр. Она молчала, но я чувствовал её напряжение — она знала, что сегодня мы переходим к активным