Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз Страница 216

– И мне не придется платить так много носильщикам, – согласился Оваза. – Разве что самую малость!

Носильщики очень обрадовались, услышав новость, что им не придется тащить груз к побережью. Ибо даже соблазн значительной оплаты с трудом перевешивал их нежелание идти в дальние незнакомые края и оказаться так далеко от дома. Поэтому они радостно выступили на северо-восток. Новый переход должен был занять всего два дня. Оваза тоже был доволен, как и старый неудачливый вождь, хотя о причинах его радости Оваза даже не догадывался.

Они шли уже два дня. На исходе второго дня старик послал вперед гонца с посланием.

– Это моему другу, – объяснил он, – чтобы нас встретили и проводили в деревню.

Несколько часов спустя деревья расступились в стороны, и караван вышел из джунглей на просторную травянистую равнину. Вдалеке виднелась большая группа воинов. Они быстро приближались. Оваза остановился.

– Кто это? – спросил он.

– Это воины моего друга, – ответил старый вождь. – И сам он с ними. Видишь его?

И он указал на фигуру во главе отряда чернокожих. Оваза поглядел на их сверкающие копья и белые перья в уборах и дрогнувшим голосом сказал:

– Они как будто собрались воевать!

– Это зависит от тебя, Оваза, – сказал старик.

– Я не понимаю…

– Ты поймешь все очень скоро, как только подъедет мой друг.

Когда отряд приблизился настолько, чтобы можно было рассмотреть воинов, Оваза увидел во главе белого гиганта, которого в первый миг принял за Эстебана – своего бывшего союзника, которого он бросил. Он повернулся к вождю и воскликнул:

– Ты предал меня!

– Погоди, – отозвался вождь. – Ничего такого, что бы принадлежало тебе по праву, у тебя не отберут.

– Золото не его! – закричал Оваза, указывая на Тарзана. – Он его украл!

Тарзан, не обращая внимания на Овазу, подъехал к старому вождю.

– Твой гонец принес сообщение, – сказал он. – Тарзан и его вазири приехали посмотреть, что они могут сделать для старого друга.

Вождь улыбнулся:

– Четыре дня назад, о Тарзан, ко мне пришел твой гонец. А два дня спустя явился этот человек с носильщиками, которые тащили к побережью золотые слитки. Я сказал ему, что у меня есть друг, который купит эти слитки в обмен на особую бумагу. Но конечно, если это золото принадлежит Овазе!

Человек-обезьяна улыбнулся в ответ.

– Ты хорошо все устроил, друг мой, – сказал он. – Это золото не принадлежит Овазе.

– Но оно и не твое! – воскликнул Оваза. – Ведь ты не Тарзан из племени обезьян. Я хорошо тебя знаю. Ты явился в джунгли с четырьмя белыми мужчинами и одной женщиной, чтобы украсть золото у настоящего Тарзана. А потом похитил слитки у собственных приятелей!

Вождь и вазири расхохотались. Человек-обезьяна неспешно улыбнулся.

– Оваза, тот «Тарзан», с которым ты имел дело, и вправду был самозванцем, – сказал он. – Но я – Тарзан из племени обезьян, и я благодарен тебе за то, что ты доставил мое золото прямо к моему дому. Идемте. До моего имения осталось всего несколько миль.

Носильщикам Овазы ничего не оставалось, как тащить золотые слитки в имение Грейстока. Там Тарзан велел накормить носильщиков и заплатить им, и на следующее утро они отправились по домам. Он наградил за труды даже Овазу – однако предупредил его, чтобы никогда больше ни он, ни его чернокожие не появлялись во владениях Тарзана.

Когда все ушли, Тарзан, Джейн и Корак вышли на веранду своего бунгало. Джэд-бол-джэ улегся у ног Тарзана, наслаждаясь хозяйской лаской.

– Я беру назад свои слова о том, что золото Опара не для меня, – сказал Тарзан, гладя спину льва. – Ибо вот перед вами целое состояние, доставленное из сокровищниц Опара без малейших усилий с моей стороны.

– Вот бы кто-нибудь так же вернул бы тебе и алмазы, – рассмеялась Джейн.

– Нечего и думать об этом, – возразил Тарзан. – Несомненно, они навеки упокоились на дне реки Угого.

А далеко в джунглях, на берегу Угого, в деревне Обебе, Эстебан Миранда лежал на полу грязной хижины и все еще радовался своим алмазам – сокровищам, которые больше не имели никакой ценности в пожизненном плену у суеверного и упрямого людоеда.