Девочка и цунами - Джулиан Седжвик Страница 17

8

Волна, каких не бывало тысячелетиями

Она пробует снова докричаться до дедушки, но воздух пропал из легких. Пытается заставить ноги двигаться, но они будто вросли в землю. И пытается, но никак не может отвести взгляд от океана.

Обнаженное дно выглядит странно, фантастично, будто это нечто из иного мира. Вдали все еще можно разглядеть одну из лодок, неподвижно застывшую на воде в трех-четырех километрах от нового берега. А потом какая-то жуткая сила приподнимает ее выше и выше, и на секунду судно зависает в воздухе, будто плывет, нарушая все законы физики, а потом исчезает, словно его стерли из мироздания.

Начинается.

Это не высокий гребень прибоя, как в фильмах-катастрофах, – а темный морской пик, подобный горному хребту, волна десятки метров высотой, и она надвигается; гигантское цунами сейчас накатит.

Юки подносит свисток ко рту, набирает полные легкие воздуха и дует что есть сил. Ничего. Только трепещущий хриплый звук. Девочка как следует трясет свисток и пробует снова: дрожащими пальцами подносит его к губам, пока сердце быстро и резко, будто нож по разделочной доске, отстукивает ритм в ушах.

Даже не пикает; должно быть, дурацкая штука сломалась.

Еще один беззвучный свист – и в следующую секунду Юки скользит, бежит, спотыкается по крутой тропинке, воет «ДЕДА! ДЕДА!» снова и снова, так громко, как только может. Мягкая почва разъезжается под ногами, ветки хлещут девочку по щеке, оставляя за собой горячий след и сбивая очки набок. Юки хватается за ствол, чтобы не скатиться кубарем вниз, судорожно держится за него пару секунд, поправляет очки и оборачивается, чтобы проверить, где волна.

В глаза тут же бросается огромное белое облако, распростершееся вдоль самых отдаленных домов и сосен на берегу, и девочка сначала принимает его за дым. Но это не дым, а смесь из пены и брызг, обрушившаяся на землю, поднимающаяся над дамбой, сметающая насыпь и деревья, крушащая, уничтожающая все на своем пути. В следующий миг раздается звук: низкий и зловещий, будто весь воздух заполнил грохот грозы; а стихия обрушивается на берег, пожирает равнину, пытаясь добраться до Юки, заползает в дома, и пена бурлит над густыми темными водами, которые врезаются в начальную школу и за считаные мгновения поднимаются до самой крыши. Мелькает маленькая белая машина – заложница волны, а потом – что-то еще, квадратное, ровное. Сарай? Нет, больше: домишко – домик! – разваливающийся на щепки, но Юки все равно успевает опознать здание, и все это – и черные воды, и белый громыхающий гребень волны – только набирает обороты, а грохот становится громче, громче, громче…

Она снова пытается позвать дедушку, кричит во всю глотку, вглядывается в дом, свешиваясь с утеса, напряженно пытается рассмотреть что-нибудь из-за деревьев. Юки не видит ни дедушки, ни вообще каких-либо признаков жизни, но краем глаза замечает, что слева, рядом с дорогой, что-то движется. Она щурится, смотрит сквозь ветви и понимает, что это тихий, хитрый предвестник волны: вода заливает асфальт, быстро растекаясь, прибывает, разрастаясь вширь и вглубь. Издалека к разливу приближается машина, мигая аварийной сигнализацией. Резко тормозит и так быстро разворачивается назад, что двигатель протестующе взвизгивает.

Юки трясет головой, а потом быстрее, чем сама успевает это осознать, снова мчится вниз по холму, безумно размахивая руками и ногами.

– Деда! Одзитян![30] – пытается перекричать нарастающий рев девочка. – Началось!

Тропинки за повалившимися кормушками совсем не осталось: из-за последнего толчка случился небольшой оползень, и теперь вместо дорожки тут только покатый спуск к траве.

Юки колеблется. Рев волны, пока прячущейся за домом, пугающе близок, будто огромный скорый поезд едет прямо на них. У девочки всего пара секунд, чтобы принять решение. Пока она все еще в нескольких метрах над садом, на уровне карниза крыши.

– Дедушка! ДЕДА!!!

Да где же он?!

Она делает три несмелых шажка вниз, но склон внезапно обваливается, и Юки падает, выставляя правую руку вперед, а в это же мгновение раздается оглушительное ву-у-умффф – волна врезается в фасад дома. Девочка откатывается, чуть приподнимается на локтях, опираясь на мягкую почву, и тут же видит, как передний край цунами огибает угол и мчится через сад к ней, белыми пальцами гребня вспарывая землю.

Время будто замедляется.

Дедушкин «ниссан», стоявший под гаражом-навесом, поднимается на гребне волны – мигают аварийные фары, включается сигнализация, – поворачивается к Юки и проплывает через кусты рядом со своим привычным местом, и, хотя за рулем никого нет, «дворники» мотает туда-сюда, а машина ускоряется, словно потерявшая управление лодка, встает на дыбы и с мерзким треском впечатывается в одно из любимых деревьев Дзиро. «Ниссан» проворачивается на волнах, а потом наполовину уходит под воду. Через мгновение Юки видит, как, пытаясь вырваться из темного плена стихии, к ней кто-то плывет.

– Дедушка!

Юки сползает еще ниже, готовится протянуть руку, а потом понимает, что это просто дурацкий манекен из садика перед домом. Бултыхаясь, он проваливается в пучину, и тьма проглатывает его, а вздымающаяся вода взбирается на склон совсем близко от Юки. Гул, вибрация, запах моря и земли сплетаются в единое, невыносимое целое…

Юки поворачивается, отчаянно ища ногами опору, берется за ветку, изо всех сил пытается подтянуться. Но цунами уже наступает ей на пятки, хватает когтями за лодыжки, икры, колени, а потом тащит ее вниз. Что-то врезается в бедро сзади, разворачивает ее, и Юки взмахивает руками и, кружась, падает в воду, в жуткий холод, проваливается, ничего не видит и оказывается в лапах яростного потока, который мотает ее, беззащитную. Девочка пытается не дышать, не наглотаться воды, но почему-то все равно слезно кричит, и этот звук отдается в ушах, сливаясь с глухим ревом мира, который крушит и топит волна.

Океан силой прорывается в нос и рот Юки, и она глотает, инстинктивно отталкивается изо всех сил, и либо это помогает, либо ее выталкивает поток, но ее поднимает вверх сквозь переплетение утонувших веток, цепляющих кожу и одежду, а локоть врезается во что-то твердое, отчего рука вибрирует в пульсирующем онемении.

Предплечье и ладонь безвольно повисают, и девочку проворачивает в воде; со всех сторон надвигается синеватая тьма, бурлит над головой, и предметы становятся едва различимы, а потом исчезают…

…нет, нет, нет… только не так…

…это что, опять манекен? Мелькнуло что-то белое…

…силы покидают Юки, утекают, и она пытается барахтаться, дергает в воде здоровыми рукой и ногой, рвется на поверхность. Но вода будто сгустилась в какое-то