Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз Страница 143

Ее повседневная жизнь была занята строительством жилища и охотой, которая по временам становилась особенно волнительной из-за рыскавших по лесу львов. К искусству ориентироваться в джунглях, которому она научилась у Тарзана, мастера этого дела, прибавился еще и приличный опыт собственных недавних приключений в джунглях, пережитых за долгие месяцы с Обергатцем, и теперь каждый новый день лишь добавлял ей в копилку полезных навыков. Все это помогало ей избегать разных напастей, поскольку Джейн узнавала о приближении джэ раньше, чем он успевал подкрасться достаточно близко для удачного прыжка, а еще она не уходила далеко от никогда не подводивших ее спасительных пристанищ – деревьев.

Ночи, наполненные таинственными звуками, были одинокими и гнетущими. Лишь ее способность засыпать быстро и крепко делала их терпимыми. Первая ночь, которую Джейн провела в достроенном доме за зарешеченными окнами и забаррикадированной дверью, была преисполнена умиротворением и счастьем. Ночные шорохи казались далекими и абстрактными, шелест ветра в деревьях успокаивал. До того в нем звучала какая-то траурная нотка, что-то зловещее, заставлявшее предположить, что он заглушает приближение настоящей опасности. В ту ночь она спала по-настоящему.

Теперь она уходила гораздо дальше в поисках пищи. До сих пор она добывала своим копьем исключительно грызунов, и ее мечтой была антилопа, способная дать ей не только мясо, но еще и жилы для тетивы и шкуру, совершенно бесценную для холодной погоды, которая, как она знала, неизменно приходит с наступлением сезона дождей. Она мельком замечала этих осторожных животных и была уверена, что они постоянно пересекают ручей в каком-то определенном месте выше ее лагеря. Именно в ту сторону она и отправилась охотиться на них. Беззвучно и ловко, словно леопард, она прокралась через лес, заходя сбоку, чтобы ветер дул со стороны брода на нее; она часто останавливалась, чтобы прислушаться и присмотреться, убеждаясь, что ей лично ничего не грозит, – сама воплощение оленя, на которого идет охота. А потом она тихонько двинулась прямо к намеченному месту. Какая удача! Прекрасный самец антилопы пил из ручья. Она подползла ближе. Она теперь лежала на животе за небольшим кустом на расстоянии броска от добычи. Ей необходимо подняться во весь рост и почти в тот же самый миг метнуть копье, причем метнуть его с силой и точностью. Она сгорала от волнения в эту минуту, но ее движения были хладнокровными и размеренными, когда она встала и метнула свое оружие. Всего на ширину пальца она промахнулась по той точке, в какую целилась. Самец антилопы высоко подскочил на месте, приземлился на берег ручья и упал замертво. Джейн Клейтон стремительно ринулась к своей добыче.

– Браво! – из кустов на другом берегу ручья раздался мужской голос, говоривший по-английски. Джейн Клейтон замерла на полушаге, едва не остолбенев от изумления. А затем на свет выбралась странная всклокоченная фигура. Сначала Джейн не узнала его, но, когда узнала, интуитивно отступила на шаг назад.

– Лейтенант Обергатц! – воскликнула она. – Не может быть! Это вы?

– Может. Это я, – ответил немец. – Несомненно, выгляжу я странновато, но это по-прежнему я, Эрих Обергатц. А вы? Вы ведь тоже изменились, не так ли?

Он глядел на ее обнаженные руки и ноги, на золотой нагрудник, набедренную повязку из шкуры джэто, перевязи и украшения, составлявшие наряд женщины хо-донов, – все эти вещи дарил ей охваченный страстью Лу-дон. Даже у дочери Ко-тэна не было нарядов лучше.

– Но почему вы здесь? – не отступала Джейн. – Я была уверена, что вы уже давно среди цивилизованных людей, если сумели выжить.

– Готт! – воскликнул он. – Я понятия не имею, почему жив до сих пор. Я молил о смерти, и все равно я цепляюсь за жизнь. Надежды нет. Мы обречены оставаться в этих жутких краях, пока не умрем. Болото! Кошмарное болото! Я обследовал его берега, выискивая брод, пока не обошел по кругу всю эту ужасную землю. Вошли мы сюда сравнительно просто, но с тех пор прошли дожди, и теперь ни один живой человек не сможет преодолеть эту трясину с липкой грязью и голодными рептилиями. Разве я не пытался! А звери, которые бродят по этой проклятой земле! Они охотились за мной и днем и ночью.

– Но как же вы спаслись от них? – спросила она.

– Сам не знаю, – угрюмо отозвался он. – Я бежал, бежал и бежал. Были моменты, когда я по несколько дней отсиживался на верхушках деревьев без еды и воды. Я разжился оружием – дубинками и копьями – и научился пользоваться им. Я убил дубинкой льва. Впрочем, даже крыса, если загнать ее в угол, сражается. А мы не лучше загнанных крыс в этих немыслимо опасных краях, вы и я. Но расскажите о себе. Если удивительно, что выжил я, куда удивительнее, что уцелели вы.

Она коротко пересказала ему, что успело случиться, все это время придумывая, как бы отделаться от него. Она не представляла себе длительного сосуществования с ним в качестве единственного компаньона. Лучше, в тысячу раз лучше быть одной. Ее ненависть и презрение к нему так и не уменьшились за долгие недели и месяцы их постоянного общения, а теперь, когда он никак не мог помочь ей вернуться к цивилизации, ей становилось дурно при мысли, что придется видеть его изо дня в день. К тому же она боялась его. Она никогда ему не доверяла, а теперь в его глазах еще и горел странный огонек, какого не было там, когда они виделись в последний раз. Она никак не могла найти ему объяснение, знала только, что он вызывает у нее какое-то дурное предчувствие, – безымянная угроза.

– Так вы, значит, долго прожили в городе Э-луре? – уточнил он, переходя на язык Пол-уль-дона.

– Вы выучили их язык? – удивилась она. – Каким образом?

– Я натолкнулся на шайку полукровок, – пояснил он, – изгоев, обитающих в узком ущелье с высокими стенами, через которое главная река этой долины течет в болото. Они называют себя ваз-хо-донами, а их поселение состоит частично из пещер в скале, а частично из домов, вырубленных в мягкой породе у подножья утесов. Они очень невежественные и суеверные, и, когда они впервые увидели меня и поняли, что у меня нет хвоста, а руки и ноги у меня не такие, как у них, они страшно перепугались. Они решили, я либо бог, либо демон. Поскольку в тогдашнем моем положении я не мог ни бежать, ни защищаться, я напустил на себя самоуверенный вид и в итоге произвел на них такое впечатление, что они повели меня в свой город, который называли Бу-луром, там меня