Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз Страница 124

Усталая, окровавленная, но ликующая компания вернулась с победой в Кор-уль-джэ. Двадцать своих они принесли назад, и шестеро из них были мертвы. Но то был самый славный и успешный набег, какой племя Кор-уль-джэ совершало на Кор-уль-лал на памяти людей, и он доказывал, что Ом-эт – величайший из вождей, впрочем, этот свирепый воин сознавал, что преимущество было на его стороне главным образом благодаря поддержке удивительного нового союзника. И он без колебаний воздал должное тому, кому был должен, и в результате все члены племени Кор-уль-джэ только и говорили о Джэр-доне и его подвигах, прославляя расу, породившую двух таких героев, как он и Тарзан-джэд-гуру.

А в ущелье Кор-уль-лал по другую сторону хребта выжившие сбивчиво рассказывали о втором демоне, который присоединился к войску их заклятого врага.

Вернувшись к себе в пещеру, Ом-эт приказал приводить по одному пленников Кор-уль-лала, и каждого он расспрашивал о судьбе Тарзана. Все без исключения рассказали одно и то же: они взяли Тарзана в плен пять дней назад, но он убил воина, оставленного его охранять, и сбежал, унеся голову незадачливого охранника на другую сторону Кор-уль-лала, где и оставил, подвесив за волосы к ветке дерева. Что с ним случилось потом, они не знали; но вот очередь дошла до последнего пленника, того самого, которого они захватили первым, – безоружного жителя Кор-уль-лала, который шел со стороны долины Джэд-бен-Ото к родным пещерам.

Этот, узнав, к чему ведут их расспросы, выторговал у них жизнь и свободу для себя и товарищей.

– Я могу многое рассказать об ужасном человеке, о котором вы спрашиваете, Кор-уль-джэ, – заявил он. – Я видел его вчера, я знаю, где он, и, если вы пообещаете отпустить меня и моих соплеменников, чтобы мы благополучно вернулись в пещеры своих предков, я расскажу вам все, что знаю, и расскажу правдиво.

– Ты все равно нам расскажешь, – возразил Ом-эт, – или же мы убьем тебя.

– Вы все равно убьете меня, – с укором произнес пленник, – если не дадите мне слово, но тогда, если меня убьют, все, что я знаю, умрет вместе со мной.

– Он прав, Ом-эт, – сказал Тэ-ден, – пообещай ему, что они получат свободу.

– Хорошо, – согласился Ом-эт. – Говори, Кор-уль-лал, и, когда ты все мне расскажешь, сможешь целым и невредимым вернуться вместе с товарищами к своим.

– Дело было так, – начал пленник. – Прошло три дня, как я охотился со своими товарищами недалеко от входа в Кор-уль-лал, примерно в том месте, где вы застали меня сегодня утром, когда нас внезапно окружила целая толпа хо-донов, они взяли нас в плен и отвели в Э-лур; там нескольких отобрали в качестве рабов, а остальных загнали в помещение под храмом, где держат предназначенных в жертву, которую хо-доны приносят Джэд-бен-Ото на священных алтарях в храме Э-лура.

Тогда казалось, что судьба моя наверняка предрешена, и повезло тем, кого назначили рабами хо-донов, ведь у них, по крайней мере, оставалась надежда бежать, – а вот у тех, с которыми я попал в подземелье, вовсе не было никакой надежды.

Но вчера случилось нечто удивительное. В храм пришел в сопровождении всех жрецов, самого царя и множества его воинов некто, кому все выказывали огромное почтение, и, когда он подошел к решетке, за которой держали нас в ожидании своей судьбы, я с изумлением понял, что это тот страшный человек, еще недавно бывший пленником в поселении Кор-уль-лала, – тот, которого вы называете Тарзаном-джэд-гуру, но они называли его Дор-уль-Ото. И он посмотрел на нас, расспросил верховного жреца, и, когда тот объяснил, для чего нас взял в плен, он страшно рассердился и закричал, что нет такой воли Джэд-бен-Ото, чтобы приносить в жертву созданный им народ, и он приказал верховному жрецу освободить нас, что и было сделано.

Пленникам из хо-донов разрешили вернуться по домам, а нас вывели за пределы города Э-лура и отправили в сторону Кор-уль-лала. Нас было трое, но земли между Э-луром и Кор-уль-лалом полны опасностей, а нас было всего трое, и мы были без оружия. В общем, никто из нас не добрался до родного поселения, и в живых остался только один. Все, я сказал.

– Это все, что тебе известно о Тарзане-джэд-гуру? – уточнил Ом-эт.

– Это все, что я знаю, – подтвердил пленник, – и еще тот, которого называют Лу-доном, верховный жрец Э-лура, был очень зол, и один из двух жрецов, выводивших нас из города, сказал другому, что чужак вовсе никакой не Дор-уль-Ото, – так сказал Лу-дон, а еще пообещал вывести его на чистую воду, и тогда его покарают смертью за заносчивость. Это все, о чем они говорили при мне. А теперь, вождь Кор-уль-джэ, позволь нам уйти.

Ом-эт кивнул.

– Идите своей дорогой, – сказал он. – а ты, Эб-он, отправь воинов проводить их, пока они не доберутся благополучно до Кор-уль-лала.

– Джэр-дон, – произнес он, жестом подзывая чужака, – идем со мной. – И он, поднявшись, повел его на вершину утеса; когда они остановились на хребте, Ом-эт указал вниз, на долину, где в лучах заходящего солнца сверкал город Э-лур.

– Там Тарзан-джэд-гуру, – сказал он, и Джэр-дон понял.

Глава 13

Под маской

Когда Тарзан спрыгнул на землю по другую сторону храмовой стены, он вовсе не собирался бежать из города Э-лура, пока не убедится наверняка, что здесь нет его подруги, вот только как это сделать в чужом городе, где каждый житель теперь уже настроен против него, как выжить здесь и продолжить поиски, он пока что не понимал.

Единственное место, в котором, как он знал, можно найти хотя бы временное убежище, – царский Запретный Сад. Там густые кусты, в которых может спрятаться человек, там вода и фрукты. Хитроумный обитатель джунглей, если он сумеет добраться до места незамеченным, то сможет скрываться там довольно долго, вот только как преодолеть расстояние между храмовыми землями и садом незамеченным – вопрос, всю серьезность которого он прекрасно сознавал.

– Могуч Тарзан, – порассуждал он сам с собой, – в своих родных джунглях, но в городах людей он немногим лучше их самих.

Полагаясь на свою наблюдательность и чувство направления, он решил, что безопаснее всего добраться до дворца подземными переходами и комнатами храма, через которые его проводили днем раньше и подробности местоположения которых не ускользнули от его внимательного взгляда. Так будет лучше, рассудил он, чем идти по поверхности, где погоня, немедленно пущенная вслед за ним из храма, быстро его обнаружит.

И потому, отойдя от храмовой стены на дюжину шагов, он исчез из виду любого случайного наблюдателя, спустившись по одной из каменных лестниц, уводящих в нижние помещения. Путь, которым его проводили днем раньше, проходил по многочисленным извилистым коридорам и комнатам, однако Тарзан, в подобных делах