Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз Страница 121

– Это никак не доказывает, что он не сын бога, – возмутился Джэ-дон. – Глупо думать, что Джэд-бен-Ото стал бы расхаживать повсюду, выкрикивая: «Я бог! Я бог!» Разве ты когда-нибудь слышал от него такое, Лу-дон? Нет, не слышал. Так с чего бы его сыну делать то, чего не делает его отец?

– Хватит, – отрезал Лу-дон. – Свидетельств достаточно. Это существо самозванец, и я, верховный жрец Джэд-бен-Ото в городе Э-луре, приговариваю его к смерти. – Наступила мгновенная тишина, когда Лу-дон выдержал паузу, явно для усиления драматического эффекта. – И если я ошибаюсь, пусть Джэд-бен-Ото пронзит мое сердце молнией прямо у вас на глазах!

В наступившей полной тишине, когда все затаили дыхание, было слышно, как мелкие волны на озере бьются о стену дворца внизу. Лу-дон стоял, задрав голову к небу и раскинув руки в позе человека, подставившего грудь под кинжал убийцы. Воины, жрецы и рабы, собравшиеся в священном месте, ждали, когда их бог совершит свою месть.

Тишину нарушил Тарзан.

– Твой бог не замечает тебя, Лу-дон, – произнес он с издевкой, намереваясь еще больше разозлить верховного жреца, – он не замечает тебя, и я могу доказать это на глазах твоих жрецов и твоего народа.

– Докажи, богохульник! Как же ты это докажешь?

– Можешь сколько угодно называть меня богохульником, – отвечал Тарзан, – ты доказал, к собственному удовольствию, что я самозванец, что я, простой смертный, выдавал себя за сына бога. Тогда потребуй от Джэд-бен-Ото, чтобы он поддержал свой авторитет и достоинство своих жрецов, наслав на меня всепожирающее пламя.

И снова на миг установилась тишина, пока зрители ждали, чтобы Лу-дон завершил уничтожение дерзновенного самозванца.

– Ты не смеешь, – продолжал насмехаться Тарзан, – потому что знаешь, что упадешь мертвым раньше меня.

– Ты лжешь! – воскликнул Лу-дон. – И я сделал бы это, если бы Джэд-бен-Ото не сообщил мне сию же секунду, что тебя ждет иная судьба.

Хор восхищенных и благоговейных ахов зазвучал над тем местом, где столпились жрецы. Ко-тэн и его воины были совершенно сбиты с толку. Втайне они ненавидели и боялись Лу-дона, однако настолько глубоко укоренилось в них преклонение перед верховным жрецом, что никто не осмелился сказать хоть слово против него.

Никто? Нет же, был еще Джэ-дон, бесстрашный Человек-Лев с севера.

– Предложение достойное, – произнес он. – Призови молнии Джэд-бен-Ото на этого человека, и тотчас убедишь нас в его виновности.

– Хватит уже! – прорычал Лу-дон. – С каких это пор Джэ-дон указывает верховному жрецу, что ему делать? Взять пленника! – крикнул он жрецам и воинам. – И завтра он умрет так, как будет угодно Джэд-бен-Ото!

Воины даже не шелохнулись, вовсе не торопясь исполнять приказ верховного жреца, зато младшие жрецы, подогреваемые фанатичной верой, напротив, с живостью бросились вперед, словно стая жутких гарпий, готовых схватить добычу.

Игра была проиграна. Это Тарзан понимал. Больше ни хитроумие, ни дипломатия не могут служить заменой оружия, которое он любил больше всего. И потому первый из страшных жрецов, запрыгнувший на возвышение, встретился вовсе не с учтивым посланником небес, а с мрачным и неистовым зверем, чья ярость напоминала скорее об аде.

Алтарь располагался вплотную к западной стене двора. Места здесь, где верховный жрец стоял во время священных церемоний, хватало ровно для двоих, и сейчас за спиной у Тарзана находился только Лу-дон, тогда как перед ним столпилось, наверное, две сотни воинов и жрецов.

И тот зарвавшийся жрец, жаждавший обрести славу первого, кто схватит богохульника и самозванца, ринулся вперед, протягивая руки к человеку-обезьяне. Но вместо того схватили его самого: стальные пальцы вцепились в него и вздернули вверх, словно он был соломенной куклой, сомкнулись на одной его ноге и перевязи на спине, после чего гигантские руки распрямились, поднимая его над алтарем. За ним по пятам бежали другие, готовые схватить человека-обезьяну и сдернуть вниз, а за алтарем стоял Лу-дон, который уже сделал шаг в его сторону, выдернув нож.

Нельзя было терять ни секунды, да и не в привычках человека-обезьяны было растрачивать драгоценные мгновения на принятие решений. Прежде чем Лу-дон или кто-то еще успел догадаться, что на уме у приговоренного, Тарзан со всей силы метнул визжавшего жреца в голову его начальника, затем – и эти два действия слились в одно, насколько быстро он двигался, – он запрыгнул на алтарь, а оттуда – на верх храмовой стены. Встав там понадежнее, он обернулся и поглядел на тех, кто остался внизу. Мгновение он постоял в тишине, после чего заговорил.

– Кто посмеет поверить, – воскликнул он, – что Джэд-бен-Ото отречется от собственного сына? – И он скрылся из виду на другой стороне стены.

По меньшей мере двое из оставшихся в храме невольно вздрогнули от восторга, когда маневр человека-обезьяны удался, и один из них даже открыто улыбнулся. Это был Джэ-дон, а еще Пэн-эт-ли.

Мозги жреца, которого Тарзан швырнул в голову Лу-дона, разлетелись, когда он ударился о стену храма, тогда как сам верховный жрец отделался всего лишь несколькими синяками из-за падения на жесткий пол. Проворно вскочив на ноги, он со страхом огляделся по сторонам, испуганный и вконец озадаченный, поскольку не видел бегства человека-обезьяны.

– Схватить его! – надрывался он. – Схватить богохульника! – Он так и озирался в поисках своей жертвы, с таким нелепым озадаченным выражением на лице, что многим воинам пришлось прикрывать усмешку ладонями.

Рядовые жрецы метались вокруг как бешеные, требуя, чтобы воины преследовали беглеца, однако же те меланхолично дожидались приказа своего царя и верховного жреца. Ко-тэн, втайне довольный конфузом Лу-дона, ждал, пока этот достойный член общества даст необходимые указания, что тот и сделал, когда один из его помощников взволнованно объяснил, как именно сбежал Тарзан.

Тут же были отданы все нужные приказы, жрецы и солдаты покинули храм, преследуя человека-обезьяну. Его прощальные слова, донесшиеся до них с вершины храма, не особенно впечатлили большинство из них, раз уж его притязания были опровергнуты Лу-доном, но в глубине души воины восхищались храбрецом, и многие испытывали то же нечестивое наслаждение, которое испытал их правитель при виде унижения Лу-дона.

Тщательные поиски на территории храма не помогли обнаружить следов беглеца. Тайный проход в подземные помещения, о котором знали только жрецы, был осмотрен ими, пока воины рассыпались по всему дворцу и землям за пределами храма. Быстроногих гонцов отправили в город сообщить народу, что все должны искать Тарзана Грозного. История его самозванства и его побега, рассказы рабов ваз-донов о его подвигах уже скоро расползлись по всему городу Э-луру, обрастая по пути красочными подробности, и потому меньше чем через час женщины и дети уже прятались за зарешеченными дверями, пока воины опасливо крались по улицам, ожидая в любой момент, что на них набросится безжалостный демон, который без оружия выиграл битву с гигантскими грифами, а в свободное время развлекается, разрывая сильных мужчин на клочки, конечность за конечностью.

Глава