Дельфины. Мифы и действительность - Сергей Евгеньевич Клейненберг Страница 11

обучил свою подругу всем играм и способу плавания в мелководном бассейне. Эльвар и Тольва — в целом мире больше никого не существовало. Их игры были столь азартны и стремительны, что нередко кто-нибудь один пулей вылетал из бассейна и шлепался на лабораторный стол. Все чаще приходилось доливать в бассейн воду. Все приборы в лаборатории пришлось закрыть чехлами. Дельфины покрылись царапинами и ссадинами.

Бассейн разделили перегородкой. Первая, из фанеры, была разнесена в щепки. Ее неоднократно восстанавливали, но безуспешно. Пришлось сделать крепкую перегородку. Дельфины были разлучены. Проходили дни за днями, но люди для них все равно не существовали. Дельфины плавали у перегородки и пересвистывались. Людям адресовались лишь звуки негодования и требования пищи.

Наконец поступили так: в опытах дельфины участвовали порознь, а все остальное время проводили вместе. Эльвар сменил гнев на милость и во время опытов опять был игривым, добродушным и ласковым. А Тольва так и осталась дикой, неприрученной самкой.

Легче всего приручаются молодые животные. Неприрученный дельфин, попав в маленький бассейн, в большинстве случаев отказывается от контактов. Чтобы он чувствовал себя в сносных условиях, необходим бассейн в десять раз больше его размеров. В таком бассейне приручить дельфина нетрудно. Прежде всего надо преодолеть его боязнь. Довольно быстро дельфин убеждается, что кожа у человека гладкая и соприкосновение с ним не причиняет боли. По мнению Сантини, опытного ловца дельфинов, это является первым шагом. Поглаживание и похлопывание дельфина, очевидно, вызывает у него приятные ощущения. В бассейнах дельфины сами напрашиваются на поглаживания и часто трутся о веревки и щетки.

Джон Лилли рассматривает такой кожный контакт как одну из систем поощрения. Тут имеется сходство и с системой пищевого вознаграждения. Пища вызывает у животных положительные реакции, когда они голодны. Точно так же и кожные ощущения. Вначале дельфин охотно принимает поглаживания, но через некоторое время они ему надоедают, и он старается уплыть или начинает огрызаться на «приставания». Наступает пресыщение. Известен случай, когда долго живший в океанариуме ручной дельфин стал очень агрессивным после того, как к нему в течение длительного времени приставали многочисленные посетители: гладили, дергали за плавник, толкали под воду. В конце концов он пришел в ярость, требуя, чтобы его оставили в покое.

Поглаживая дельфина, ему дают рыбу, и очень быстро он начинает отзываться на свою кличку или сигнал и берет рыбу прямо из рук.

Однажды профессор Уинтроп Келлогг столкнулся с непредвиденными трудностями. Он получил для опытов по эхолокации двух дельфинов — Бетти и Альберта. Молодой самец очень скоро стал ручным, а старая Бетти не желала вступать ни в какие взаимоотношения с человеком. Она отказывалась брать пищу из рук и всячески показывала, что люди ей не друзья. Поэтому использование ее в опытах было затруднено. Несмотря на отказ от пищи, Бетти не худела и продолжала оставаться полной энергии и сил.

Сначала этому не могли найти объяснения, но потом удалось подсмотреть, что Альберт ее кормил! Этот добродушный дельфин во время кормежки, взяв рыбу, нырял вместе с Бетти, и через некоторое время с этой рыбиной во рту выныривала она. Так оба были сыты.

Дельфины вызывают огромный интерес не только своими умственными способностями и дружелюбием. Они держат целую кучу технических патентов.

Дельфины издавна считались быстрыми пловцами. Плиний называл их самыми быстрыми животными, плавающими быстрее, чем летают птицы. С какими же скоростями они плавают?

Оказывается, такие гиганты, как кашалот, плавают со скоростью 6–8 км/час. Это их крейсерская скорость, с которой они могут двигаться очень долго. Но ведь возникает необходимость и в увеличении скорости, скажем, если надо догнать стаю рыб или уйти от преследования. С какой скоростью кашалот преследует рыбу или кальмаров, мы не знаем, а вот загарпуненный кашалот может плыть со скоростью 18–22 км/час. При этом он еще тащит за собой иногда сотни метров гарпунного линя, который прикреплен к китобойцу. Хотя корабль обычно помогает животному своей машиной, иначе трос-линь может лопнуть, как нитка, — скорость движения самого кита явно занижена.

При легком ранении кит может несколько часов кряду неистово натягивать линь. Кит мечется по морю, пока ему не удастся освободиться или пока окончательно не ослабеет. Это говорит о том, что ему вполне посильны скорости движения в 20 км/час.

Другие гиганты — гренландские киты, которые относятся к усатым, в общем-то медлительны, и скорости плавания в 4–8 км/час для них обычны. Их образ жизни и размеры сделали ненужными высокие скорости передвижения в воде. До человека они практически не имели в море врагов и, следовательно, им не приходилось спасаться бегством. Не приходилось им гоняться и за пищей, так как растительные и животные организмы, которыми они в основном питаются — фито-, зоопланктон, движутся настолько медленно, что по сравнению с китом попросту стоят на месте. Да, они не научились быстро плавать, и можно сказать, что это стоило им жизни, ибо сейчас этих уникальных животных осталось в океане совсем мало.

Более мелкие усатые киты-полосатики, в рацион которых наряду с малоподвижным планктоном входят и быстрые стайки рыб, вынуждены передвигаться попроворнее. Скорости малого полосатика 18–27 км/час и даже больше.

Огромные синие киты делают десятиминутные рывки со скоростью 36 км/час. Более двух часов они могут плыть со скоростью 26 км/час.

Американский зоолог доктор Гилмор много сделал для исследования серых китов, которые отличаются от остальных усатых китов рядом интересных признаков и выделены в специальный систематический ранг. Эти киты были настолько истреблены, что охоту на них пришлось запретить.

Доктор Гилмор и его помощники, наблюдая с берега, с корабля и с вертолетов, установили, что во время миграций серые киты могут двигаться по 20 часов в день и при этом проплывают всего около 150 км, то есть их средняя скорость всего 7,5 км/час. Один серый кит резко отличался от остальных по своему поведению. Когда-то у него были отрублены пароходным винтом лопасти хвостового плавника. Это сделало его тихоходом. Тем не менее он выжил и даже был нормально упитан. За ним наблюдали 70 дней, в течение которых он проплыл около 5000 км, от Сан-Диего до Аляски, делая в день по 80–90 км.

А теперь перейдем к маленьким братьям гигантского кашалота — дельфинам. Они самые быстрые из всех китообразных. Сначала было известно, что они могут часами плыть со скоростью 12 узлов (21,6 км/час). Потом узнали, что они по два часа сопровождают быстроходный катер со скоростью 27 км/час. А во время второй мировой войны дельфины почему-то взяли в привычку перегонять торпедные катера, которые в лене и брызгах мчались со скоростью