Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова Страница 242

* * *

Селеста откинулась на подушки и расхохоталась.

– Арчи, только послушай. У Родди возникла очередная потрясающая идея.

Я организовал для нас поездку в Европу в июле. Снял большой дом, где всем хватит места. Мы проведем несколько недель под солнцем Тосканы. Понимаю, затея может показаться безумной, но я очень хочу собрать вместе всю семью. Насчет расходов не волнуйтесь, я возьму их на себя. Вся семья – значит, все: ты и Арчи, разумеется, Элла, Клэр и дядя Селвин, если вам удастся вытащить его из «Якоря».

Кэтлин, Патти и детишкам не терпится увидеть вас и места, откуда родом дедушка Анджело. Надеемся, здоровье позволит и ему полететь с нами. Конечно же, мы хотим посетить могилу Фрэнка и встретиться с добрыми людьми, которые укрывали меня во время войны. Все уже устроено – перелеты, аренда автомобиля и прочее. Вы прекрасно знаете, как я решил, так и будет. Меня самого снедает нетерпение. Нас ждет невероятная поездка.

Селеста повернулась к мужу.

– Поедем в Италию на машине?

– Нет уж, предпочитаю ехать поездом. По крайней мере, не будет проблем с туалетами. Ты ведь знаешь, у меня слабый мочевой пузырь, – усмехнулся Арчи. – Как думаешь, Элла согласится?

– Конечно, иначе Клэр с нее не слезет. Элла в последнее время совсем превратилась в отшельницу, допоздна торчит в мастерской.

– Это ее работа, ее мир… Впрочем, художники и Италия – отличное сочетание, полагаю, Эллу мы уговорим. Интересно, что подвигло Родди на этот поступок? Он настроен весьма решительно.

Селеста легла поудобнее и ненадолго задумалась.

– Чувство вины за то, что выжил в войне. Есть много людей, которым он благодарен. – Она вздохнула. – Уж нам-то с тобой это известно.

С самой премьеры фильма сны Селесты полны кошмарами той ночи: сначала она слышит душераздирающие вопли, а потом воцаряется еще более зловещая тишина. Кинематографисты допустили ошибку: «Титаник» не ушел на дно в целом виде, а разломился пополам. От этого воспоминания Селесте никуда не деться…

Актер, исполнявший роль капитана, невероятно походил на реального Эдварда Джона Смита. Миссис Рассел-Кук тоже призналась, что была потрясена, впервые увидев его на экране. Она проявила себя замечательной хозяйкой вечера и уделила время каждому из гостей, выживших очевидцев трагедии. Столь же обаятельна, как и ее отец за капитанским столиком в ресторане, подумалось Селесте.

Элла шепотом сообщила ей, что Мел Рассел-Кук потеряла не только сына, но и единственную дочь Присциллу, которая умерла от полиомиелита совсем молодой сразу после свадьбы. Супруг миссис Рассел-Кук погиб еще в 1931 году от загадочного «несчастного случая» на охоте, а еще через шесть месяцев она похоронила мать, которую сбило такси. Мужественная леди, сидевшая с ними за столом тем июльским вечером, являла собой прекрасный образчик британской стойкости.

Каждый из гостей миссис Рассел-Кук, как и сотни тысяч других людей, после войны заново построил свою жизнь. Селеста охотно подбросила бы собеседникам «бомбу», сообщив, что красавица, сидящая рядом с ней, – сирота с «Титаника», никогда не знавшая своих настоящих родителей. Она не сделала этого лишь потому, что пообещала Элле хранить молчание. Сколько еще секретов, связанных с пассажирами злополучного лайнера, останутся нераскрытыми? Селеста поежилась, вспомнив, как желала, чтобы ее первый муж, Гровер Паркс, утонул в ту ночь. Его уже нет на свете, он умер в первый послевоенный год. Она давно не испытывает к нему злости и ожесточения, лишь жалость, ведь в семье никто не оплакивал его кончину.

Глядя на экран, Селеста словно бы смотрела на прошлую жизнь. Одежда, манеры, обходительность начала века – все это навсегда потеряно по вине Первой мировой войны. Селеста была частью того времени: она родилась в Викторианскую эпоху, но живет в годы правления Елизаветы, когда в Британии вновь установились мир и процветание.

…Они пересекут Ла-Манш на пароме, потом на поезде доберутся до Милана, а там возьмут автомобиль и проделают на нем оставшуюся часть пути в Тоскану. Это уникальная возможность для всех членов семьи собраться вместе и почтить память тех, кого уже нет. Селеста гордится сыном – Родди молодец, что запланировал такое восхитительное путешествие.

Глава 122

Как только Клэр взяла дело в свои руки, вопрос выбора отпал. Любит она порой покомандовать, улыбнулась Элла. «Мамочка, это будет моим большим путешествием перед отъездом в университет, – заявила Клэр. – Я хочу увидеть Париж, Швейцарские Альпы, юг Франции, ну и, разумеется, морем попасть во Флоренцию. Ты покажешь мне все музеи, а потом мы на автомобиле отправимся в Ареццо, чтобы посмотреть картины Пьеро делла Франчески[54]. Машину можем вести по очереди, я ведь уже получила права. Только у меня есть одно условие: ты купишь себе несколько приличных нарядов. Не могу же я допустить, чтобы моя мать выглядела оборванкой!»

Да, с дочерями нелегко: они не выбирают выражений. Вот Родди – тот бережет мать и обращается с ней, точно с драгоценной китайской вазой. Впрочем, путешествие – это хорошо. Селвин ехать отказался, чем никого не удивил. Он будет присматривать за домом, кормить котов и собаку, поливать грядки – по крайней мере, так он сказал. Элле любопытно познакомиться с Патти. Судя по свадебным фотографиям, она настоящая ирландская красотка.

Селеста говорит, что у них очень любящая семья, а Родди – чрезвычайно гордый отец. Если Элла и ощущает легкие уколы зависти, то тут же от них отмахивается. Каждому свое. У нее есть дочь Энтони, чего еще желать? Клэр – большая умница, только слишком быстро подросла. Скоро она поступит в университет, и тогда Элла действительно останется одна. Мысль об этом внезапно наполнила ее неуверенностью и страхом. Иногда она чувствует себя брошенной на произвол судьбы и мучительно не хочет отпускать дочь, но как только своенравная девица начинает ее изводить, Элла мечтает, чтобы та поскорее уехала.

На этот раз они чудесно проведут время. Самое смешное, что Элла и сама давно хотела съездить в Италию. Каким образом они доберутся туда, не столь важно, хотя проехаться с Клэр на автомобиле по французским дорогам будет приятно. Жаль только, рядом с ними нет Энтони. Он теперь так далеко… Элла отдала дочери письмо от него в ее четырнадцатый день рождения, и с тех пор конверт лежит в ящике прикроватной тумбочки Клэр вместе с фотографией отца в форме летчика.

– Я не похожа на папу, да? – вздыхала Клэр, разглядывая свое фото в паспорте. – Мы с тобой брюнетки. В кого это, а?

– Не знаю, – только и могла ответить Элла.

Ее и саму