Путешествие и приключения капитана Гаттераса. Найденыш с погибшей «Цинтии» - Андре Лори Страница 134

он никак не мог понять, почему такое ужасное несчастье, как потеря семьи и родины, могло послужить против него обвинением и вызвать со стороны Кайсы настоящую ненависть. Однажды, когда он решил объясниться с девушкой и заставить ее признать несправедливость и жестокость подобных предрассудков, она даже не пожелала его выслушать. В восемнадцать лет Кайса начала выезжать в свет. За нею многие ухаживали и всячески баловали как богатую наследницу, и это еще больше утвердило ее во мнении, что она сделана из иного теста, нежели простые смертные.

Сначала Эрика удручала такая несправедливость, но в конце концов он возмутился и дал себе клятву взять реванш. Чувство глубокого унижения, которое он испытывал, еще больше усилило его рвение к занятиям. Он мечтал завоевать самоотверженным трудом такое положение в обществе, чтобы заставить всех себя уважать. Потому Эрик и решил при первой же возможности оставить дом, в котором каждый день был отмечен для него какой-нибудь новой обидой. Но только отъезд нужно было обставить таким образом, чтобы горячо любимый доктор ни о чем не догадался. Пусть он думает, что разлука с Эриком вызвана его непреодолимой страстью к путешествиям!

Решив подготовить почву, юноша частенько заговаривал о своем намерении присоединиться к какой-нибудь научной экспедиции после того, как он окончит образование. Продолжая заниматься в Упсальском университете, он закалял себя различными упражнениями и суровой тренировкой, исподволь подготавливаясь к опасной и полной лишений жизни, являющейся уделом великих путешественников.

Глава одиннадцатая

Нам пишут с «Веги»

Наступил декабрь 1878 года. Эрику только что исполнилось двадцать лет, и он сдал свой первый докторский экзамен[80]. В это время внимание всех шведских ученых, а можно сказать, и ученых всего мира было приковано к грандиозной арктической экспедиции знаменитого мореплавателя Норденшельда.

Совершив несколько предварительных путешествий, чтобы лучше подготовиться к своей будущей экспедиции в область вечных льдов, а также глубоко и тщательно изучив все материалы, необходимые для решения поставленной задачи, Норденшельд сделал еще одну попытку открыть Северо-Восточный проход из Атлантического океана в Тихий, тот самый проход, который на протяжении трех столетий тщетно разыскивали все морские державы.

План этой экспедиции был изложен шведским мореплавателем в подробной докладной записке. Он обосновывал в ней свои предположения, что Северо-Восточный проход доступен летом, и излагал различные способы, с помощью которых надеялся осуществить этот географический desideratum[81]. Щедрая субсидия двух шведских судовладельцев и содействие правительства позволили Норденшельду так организовать экспедицию, что можно было рассчитывать на успех.

21 июля 1878 года Норденшельд отплыл из Тромсё на борту «Веги», стремясь достигнуть Берингова пролива, обогнув с севера Европейскую Россию и сибирское побережье. Лейтенант шведского флота Паландер управлял кораблем, на борту которого вместе с начальником и вдохновителем экспедиции находился весь цвет науки – ботаники, геологи, физиологи и астрономы. «Вега», оборудованная специально для арктической экспедиции по указаниям самого Норденшельда, была судном водоизмещением пятьсот тонн, недавно построенным в Бремене и снабженным винтовым двигателем в шестьдесят лошадиных сил. Три парохода, груженные углем, должны были сопровождать «Вегу» до заранее намеченных наиболее отдаленных пунктов сибирского побережья.

Все было рассчитано на двухлетнее плавание на случай, если бы пришлось зазимовать в пути. Но Норденшельд не скрывал своей надежды еще до наступления осени достигнуть Берингова пролива, учитывая эффективность принятых мер, и вся Швеция разделяла его надежду.

Покинув самый северный порт Норвегии, «Вега» 29 июля достигла Новой Земли, 1 августа вошла в воды Карского моря, 6 августа прибыла к устью Енисея, 9 августа обогнула мыс Челюскин – крайнюю точку старого континента, дальше которой еще не заходил ни один корабль. 7 сентября «Вега» бросила якорь в устье Лены и рассталась там с последним из сопровождавших ее пароходов с углем. 16 октября телеграмма, переданная этим пароходом в Иркутск, известила весь мир об успешном завершении первого этапа экспедиции.

Можно представить себе, с каким нетерпением многочисленные друзья шведского мореплавателя ждали подробных известий о его путешествии. Но долгожданные подробности прибыли только в первых числах декабря. Ведь если электричество преодолевает расстояние со скоростью человеческой мысли, то этого нельзя сказать о сибирской почте. Письмам с «Веги», посланным в Иркутск одновременно с телеграммой, потребовалось более шести недель для того, чтобы попасть в Стокгольм. Но наконец они туда прибыли, и с 5 декабря одна из крупнейших шведских газет начала публиковать корреспонденции молодого врача, участника экспедиции, о первой части проделанного пути.

В тот же день, за завтраком, Бредежор с живейшим интересом просматривал четыре газетных столбца с подробным описанием плавания, как вдруг взгляд его упал на строки, заставившие почтенного адвоката подскочить от удивления. Он внимательно прочел их, потом еще раз перечитал и, стремительно поднявшись, быстро надел шубу и шапку и помчался к доктору Швариенкроне.

– Вы прочли корреспонденцию с «Веги»? – закричал он, врываясь, как вихрь, в маатсал[82], где его друг сидел за завтраком вместе с Кайсой.

– Я только лишь начал ее читать, – ответил доктор, – и собирался закончить, когда закурю трубку.

– Так, значит, вы еще не знаете, – продолжал, с трудом переводя дыхание, Бредежор, – вы еще не прочли, о чем говорится в этой корреспонденции?

– Нет, не прочел, – ответил доктор с невозмутимым спокойствием.

– Ну так слушайте же! – воскликнул Бредежор, подходя к окну. – Это дневник одного из ваших коллег на борту «Веги». Вот что он пишет:

«30 и 31 июля. Мы входим в Югорский пролив и становимся на якорь у ненецкого селения Хабарово. Высаживаемся на берег. Исследуем нескольких жителей, чтобы проверить по методу Хольмгрема их способности к восприятию различных цветов. Убеждаемся, что чувство цвета у них развито нормально… Покупаем у одного ненецкого рыбака два превосходных лосося…»

– Простите, – прервал его доктор, улыбаясь, – уж не шарада ли это? Должен признаться, что не усматриваю особого интереса во всех этих подробностях…

– Ах, так вы не усматриваете в этом интереса? – ехидно переспросил Бредежор. – Хорошо, потерпите минуточку, и вы его сейчас усмотрите!..

«Покупаем у одного ненецкого рыбака два превосходных лосося, вид которых еще никем не описан, и, несмотря на яростные протесты нашего кока, я помещаю их в спиртовой раствор. Происшествие: сходя с корабля, этот рыбак падает в воду, как раз в ту минуту, когда мы собираемся поднять якорь. Его вылавливают из воды полузахлебнувшимся, окоченевшим до такой степени, что бедняга напоминает железный брус. К тому же он ранен в голову. Когда его, погруженного в глубокий обморок, переносят в лазарет „Веги“, раздевают и укладывают на койку, то оказывается, что этот ненецкий рыбак – европеец. У него рыжие волосы, нос, расплющенный после какого-то несчастного случая, а на левой стороне груди, у сердца, вытатуированы затейливыми буквами