Голоса Серебряной страны. Краткая история Аргентины - Эсекьель Адамовски Страница 97

Подобное глубокое ухудшение верховенства закона было заметно повсюду, но особенно в Жужуе, где провинциальный Верховный суд расширили, чтобы гарантировать автоматическое большинство для губернатора Cambiemos. Местную систему правосудия немедленно использовали, чтобы поместить лидера социальной справедливости киршнеристку Милагро Салу под стражу до суда и держать ее в тюрьме много лет. Эту меру осудили ООН, Организация американских государств и основные мировые неправительственные организации по правам человека как деспотичную и нарушающую основные права человека.

В атмосфере сильной поляризации, сопровождавшей la grieta, сторонники республиканского правительства игнорировали его неудачи. Они также были склонны интерпретировать экономический спад как эффект «обременительного наследия» киршнеризма. Фактически, когда великие иллюзии, которые Макри породил среди части электората, столкнулись с реальностью, la grieta обострилась.

Сторонники киршнеризма увидели, что их худшие прогнозы относительно правительства подтвердились, и еще сильнее озлобились на своих последователей и прессу за двойные стандарты и фальшивую обеспокоенность здоровьем республики. С другой стороны, макризм сохранил прочную и значительную базу, которая нашла причины поддерживать свою ненависть к киршнеризму, обвиняя его в ошибках Макри или даже – если заглянуть еще дальше в историю – обвиняя «70 лет перонизма», которые разрушили страну, согласно лозунгу, популяризированному правительством.

Макри и его чиновники способствовали этим тенденциям, выбрав решением проблем путь крайней конфронтации с киршнеризмом и другими деятелями, которые якобы препятствовали национальному прогрессу, особенно с профсоюзами. Они также возлагали вину за свои трудности на несколько предполагаемых черт аргентинской культуры в целом, таких как viveza criolla (проницательность криолов), опора на государство и чрезмерное внимание, уделяемое бедным и коллективным правам или эгалитаризму.

Этот макристский подход послужил усилению того, что уже стало очевидным в предыдущие годы: люди эмоционально дистанцировались от аргентинской нации, воспринимаемой как постоянное препятствие для индивидуальной самореализации, как будто это было что-то чуждое, отягощающее их жизнь. Как утверждал главный советник Макри, «враг – это мы, наш образ жизни, наши обычаи». Основные средства массовой информации также сыграли свою роль в усугублении поляризации, в направлении недовольства на эти культурные черты и элементы, а также в подпитке национального самоуничижения. Они надеялись, что, исчерпав обещания светлого будущего, стремление принять предлагаемую ими модель могло произрасти из презрения к сути самой страны.

Реорганизация перонизма и выборы 2019 года

Учитывая все эти факторы, на последнем этапе правления сектор электората с решительно правыми, даже авторитарными идеями, стремящийся устранить «популизм» со сцены любыми возможными способами, получил большее присутствие и видимость. В преддверии выборов 2019 года Макри объявил, что будет баллотироваться на переизбрание, и несколько его действий были направлены именно на этот сегмент. Часть избирателей, привлеченная альтернативой – крайне неолиберальной, консервативной и авторитарной, – изначально поддерживала Макри, но затем отвернулась от него с резкой критикой. Ее основными сторонниками были экономисты Хавьер Милей и Хосе Луис Эсперт, которые заявили о себе благодаря постоянному присутствию в СМИ и интенсивному взаимодействию с аудиторией в социальных сетях.

После поражения в 2015 году перонизм разделился и оказался в сложной ситуации. Киршнеристская ветвь под руководством Кристины Фернандес де Киршнер оставалась самой важной. Присутствие бывшего президента в избирательном бюллетене гарантировало треть голосов – показатель, к которому ни один другой перонист не приблизился. Но в то же время она вызывала сильное неприятие у остальных граждан, что сделало ее нежизнеспособным или, по крайней мере, очень рискованным вариантом.

Влияние правительства Макри породило растущее давление в пользу поиска единства. Учитывая, что опросы не выявили никакой другой альтернативы, несколько традиционно антикиршнеристских лидеров Перонистской партии начали рассматривать возможность поддержки Фернандес де Киршнер как кандидата единого фронта, который тем не менее мог проиграть. Некоторые сектора перонизма не исключали возможности выдвижения других кандидатов.

Именно в этом контексте в мае 2019 года Фернандес де Киршнер неожиданно объявила о формуле, в которой она будет баллотироваться на пост вице-президента, уступив пост президента Альберто Фернандесу. Кандидатом был не кто иной, как бывший глава кабинета правительства Нестора Киршнера и первого года его преемницы. В 2008 году Фернандес дистанцировался от правительства посредством жесткой критики и оставался в антикиршнеровском перонистском лагере до самого внезапного объявления. Стратегия, казалось, была ясна: идея состояла в том, чтобы создать формулу, которая сместила бы ось la grieta с помощью комбинации Фернандес де Киршнер и политика, который воспринимался как умеренный и независимый мыслитель и не был связан с наиболее сомнительными аспектами предыдущих правительств. Кандидатура Альберто Фернандеса также проложила путь к соглашению с Серхио Массой, главным представителем антикиршнеровского перонизма, который согласился возглавить список кандидатов в представители в провинции Буэнос-Айрес. Таким образом, перонизм встал на путь воссоединения после более десяти лет разногласий.

Этот шаг изначально расстроил альянс Cambiemos, который понял, что стратегия противодействия киршнеризму усложнилась. В ответ Макри предложил кандидатуру на пост вице-президента Мигелю Пичетто, главе сенаторского блока Перонистской партии. Пичетто приобрел известность своими авторитарными и ксенофобскими заявлениями и приверженностью экономической политике Макри. Макри надеялся привлечь часть голосов перонистов, при этом не теряя лояльности своих более правых избирателей. UCR, который рассчитывал получить должность вице-президента, снова согласился отойти в сторону. Таким образом, в необычном событии с точки зрения разделения властей правящая коалиция включила в свои планы человека, представлявшего партию-соперницу в Сенате.

Праймериз в августе стали серьезным поражением для правящей партии: Альберто Фернандес набрал почти половину голосов и оставил Макри на 16 пунктов позади. Эта встряска еще больше дезориентировала правительство. Непосредственным результатом стал валютный забег, который серьезно обесценил песо и привел к новому всплеску инфляции с последующим ростом бедности. Макри импровизированно принял ряд незначительных перераспределительных экономических мер, но было слишком поздно.

На всеобщих выборах в октябре Перонистский фронт победил в первом туре с 48,24 % голосов против 40,28 %, полученных правящей партией. В провинции Буэнос-Айрес Мария Эухения Видаль, лучший кандидат от PRO, потерпела поражение с большим отрывом от Акселя Кисиллофа, набравшего более 52 %. К тому времени экономика снова погрузилась в глубокий кризис.

Результаты выборов 2019 года представили новый сценарий. Цикл, начатый кризисом 2001 года, с дезорганизацией, которую он породил в системе политических партий, по-видимому, подошел к концу. С одной стороны, несмотря на плачевные результаты своего первого опыта у власти, PRO сохранила значительную часть электората, а ее союзники UCR остались на весьма посредственном уровне. Все указывает на то, что отныне она займет место радикализма в качестве основного источника голосов против перонистов. Кроме того, значительная часть этой электоральной базы – и это новшество – теперь выражает и принимает более открыто правую позицию. Цикл подавляющей гегемонии «прогрессизма», начавшийся в 2001 году, кажется, подошел к концу. С другой стороны, перонизм восстановил свое единство