Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов Страница 96

– Сейчас я расскажу об истории открытия месторождений горного хрусталя в Южной Якутии, – наконец, найдя нужное, сказал докладчик. – В то время это было стратегическое сырье, которого не хватало стране и его приходилось закупать в Бразилии. Я думаю, вы сами хорошо знаете, зачем он нужен, но все равно я напомню.

Он полистал тетрадь и четко, поставленным голосом, как профессор читает студентам лекции, начал:

– Важнейшее свойство кристаллов горного хрусталя – пьезоэффект. Пьезоэффект был открыт в 1880 году французскими учеными, братьями Пьером и Полем Кюри, на кварце. Применить открытое явление впервые предложил Поль Ланжевен. Суть предложения заключалась в использовании ультразвука для обнаружения вражеских подводных лодок, а для получения самого ультразвука предлагалось использовать именно пьезоэффект. Плоскопараллельная полированная пластинка горного хрусталя с электродами и держателем представляет собой пьезоэлектрический резонатор, то есть является колебательным контуром с определенной резонансной частотой колебаний. До недавнего времени пьезокварц использовался исключительно для военных целей. В настоящее время пьезоэлементы применяют как источники ультразвука в радиоэлектронике, различных медицинских, промышленных, исследовательских и даже бытовых приборах.

Он назвал основные поисковые критерии месторождений этого минерала и заострил внимание на вмещающих породах, среди которых первыми назвал кварциты. Потом закрыл тетрадь и, заглядывая в листочки, стал рассказывать об истории открытия:

– Первое месторождение горного хрусталя было открыто в 1940 году на водоразделе реки Алдан и безымянного ручья. Отличился геолог треста «Якутзолото» Михаил Щупинский. В то время он занимался поисками драгметалла и, зная проблему с хрусталем, не прошел мимо лежавших прямо на поверхности кристаллов. А предшествовала этому открытию находка прозрачных кристаллов неизвестного камня, сделанная охотником-эвенком. Камушки, похожие на лед, он показал геологам, и те признали в них так нужный горный хрусталь. Благодаря этому открытию накануне Великой Отечественной войны в Южной Якутии развернулись геологоразведочные и добычные работы на это сырье. Истоки нашей экспедиции как раз оттуда. А вот как вспоминает начало работ по поискам месторождений горного хрусталя один из наших ветеранов.

Кравцов перелистал несколько страниц с рукописным текстом и стал читать: «Первый отряд возглавляла Людмила Чернышкова. Этот отряд выехал в район Шуги, со вторым отрядом я отправился на ключ Утунахи, третий отряд начал разведочные работы на сопках „Хрустальная“, „Сосновая“, „Соседка“. Первые добытые кристаллы были низкого качества, и мы теряли надежду на успех, но не сдавались – продолжали поиски. Все верили в успех работ и были настроены идти до победы. И вот, в устье ручья Утунахи на одной из сопок я обнаружил первые полноценные кристаллы кварца. Кристаллы были исключительно чистыми и годились для промышленного производства. В эти дни стояла холодная, ветреная погода, поэтому гору назвали „Холодная“. Вскоре в районе Тита я нашел несколько сопок с признаками хрусталеносности и назвал их „Северная“, „Пустынная“, „Отрада“».

Докладчик оторвался от своих записей и посмотрел в зал. Все внимательно его слушали, и он продолжил:

– В течение значительного промежутка времени этот район был основным по добыче горного хрусталя. Работали там и в тяжелое военное и послевоенное время. За годы эксплуатации месторождений в тайге вырос целый поселок со всей инфраструктурой, включая медпункт, детсад, школу, клуб, магазин и даже почтовое отделение. Сейчас, конечно, этот поселок заброшен. Но в нем, как я слышал от наших рыбаков, почти все дома сохранились. Там обосновалась метеостанция со всем своим хозяйством. На ней постоянно живут три человека и две собаки.

– А попасть туда можно? – непроизвольно спросил его Борис. В его взгляде чувствовался неподдельный интерес человека, задавшего вопрос не лишь бы что-то спросить, показывая свою заинтересованность. – Я бы с большим удовольствием туда съездил. Посмотрел бы, с чего начиналась новая отрасль геологии.

Он улыбнулся и легко качнул головой, русые волосы его аккуратной прически упали на лоб.

По рядам прошло оживление. Все сразу загалдели и повернули голову к молодому человеку. Никто не перебивал докладчика, а тут какой-то выскочка, как многие подумали о нем, с места задал глупый вопрос. Коробков укоризненно на него посмотрел и, опустив голову, уставился в стол.

«Ну, Боря, вечно поперек батьки в пекло лезет. Что за человек такой! Сегодня я ему устрою выволочку, думаю, мало не покажется. Вот…»

– Товарищи, все вопросы в прениях, – громко постучал по столу начальник управления Пискунов. – Вы мешаете докладчику.

– При необходимости можно долететь и до Луны, – улыбаясь, быстро нашелся Кравцов. – Если ради праздного интереса, то делать особо там нечего, все месторождения отработаны. А вообще-то, если есть желание, летом туда можно сплавиться на резинках с верховьев Алдана или подняться на моторке снизу, а когда замерзнут реки – по заброшенному зимнику через горный хребет. Или, еще проще, – вертолетом. При современной авиации залететь можно куда угодно, только за вертолет надо платить. А сейчас, как я понимаю, денег нет ни у кого. Хотя вы тут в центре, может быть, живете побогаче, чем мы на периферии. Вон в каких хоромах работаете, да еще совещания устраиваете!

Коробков понял, что это камень в его огород, насупился и, застучав пальцами по столу, отвернулся к стене. Это была его идея проведения совещания самоцветчиков. Начальство, как бывает нередко, вначале отказало, но после того, как он подготовил все бумаги, включая смету расходов, пошло навстречу. А тут вдруг вместо благодарности такой «выпад» в его сторону. И, главное, от кого: от периферийных геологов, которым надо на него Богу молиться и радоваться, что их пригласили в центр, куда бы сами в это тяжелое время они ни за что не попали! Кравцов не понял, чем не доволен директор музея, и, чтобы прервать неожиданно затянувшееся молчание, продолжил:

– За сравнительно короткое время геологи открыли большинство известных сейчас хрусталеносных полей, которые составили крупнейшую хрусталеносную провинцию страны. В ее открытии и разработке месторождений принимали участие специалисты из разных регионов страны. Многие из них в дальнейшем стали учеными с мировым именем. Так профессор Ермолов из львовского университета на горном хрустале из нашей провинции впервые разработал метод определения температуры образования минералов и месторождений. Изучением наших месторождений горного хрусталя в военные и послевоенные годы занимался также профессор того же университета Евгений Михайлович Лазарев. Итогом его исследований стало большое количество публикаций, в том числе монографии по хрусталеносности кварцевых жил. В ней он привел свой метод изучения вмещающих пород и дал рекомендации по