Тайное книжное общество - Маделин Мартин Страница 9

«Ты сумасшедшая, – сплюнув в огонь, злобно прошипел он. – Ты такая же безумная, как и она».

И тогда Лавиния ударила его. Прямо в нос.

Ее удовлетворение было коротким, а наказание быстрым. Все приглашения на балы были отменены, на что ей, собственно, было наплевать. Но у нее также отобрали все книги. И это очень расстроило девушку.

Вспоминая ту ужасную ночь, Лавиния рассеянно погладила поврежденную обложку. Как удивительно совпало, что книга, ставшая причиной ее поражения, теперь знаменовала собой начало ее сопротивления, готовности к неповиновению и обновлению – под стать восстающему из пепла фениксу.

Но как ей завладела графиня Даксбери?

Через несколько минут раздался тихий стук в дверь; в комнату к Лавинии зашла маменька:

– Как прошло чаепитие?

Дочь вздохнула и прижала лоб к холодному оконному стеклу:

– Признаться, я там чувствовала себя несколько неловко.

Капли дождя, слившись в струйки, потекли вниз по стеклу.

– Ты не ощущала себя желанной гостьей? – подушка на широком сиденье сместилась: маменька присела рядом.

– А с чего мне ею быть, когда так много нужно скрывать? – будь у Лавинии такой румяный цвет лица, как у брата, она бы стала сейчас багровой. – Мое душевное состояние, перспективы замужества, наше доброе имя, даже первый выход в свет Далилы в июне. Я подвергаю все риску каждый раз, когда выезжаю в Общество, даже на простое чаепитие. Даже на тайное собрание, – эмоции захлестнули Лавинию, накатив волной, остановить которую она оказалась не в силах.

Точно так было и с бабушкой.

Нет, Лавинии не хотелось думать о ней. Или о ее нежеланном наследии.

Тем более сейчас, когда ее младшей сестре предстоял в скором времени дебютный выход в свет. Далила самоотверженно отказывалась от своих желаний ради других членов семьи. Без сетований и роптаний. Любая ошибка, любой неверный шаг Лавинии мог навредить сестре и неблагоприятно сказаться на ее перспективах, погубить еще до того, как она смогла бы проявить себя, раскрыться во всей своей красоте и полноте.

А из всех людей на свете именно Далила не заслуживала такой участи.

– Ты начнешь чувствовать себя более комфортно и непринужденно по мере того, как будешь знакомиться и общаться с другими женщинами, – ободрительно положила руку на предплечье Лавинии мать.

Девушка отстранилась:

– А если не начну? Что, если безумие усилится и я больше не смогу его контролировать?

Внезапно напряжение, нараставшее в ее груди, стало невыносимым. Бремя тревоги ссутулило ее плечи, почти придавило Лавинию.

Из глубины души вырвался всхлип. Но руки маменьки тут же обвили Лавинию, окружив ее знакомым теплым ароматом сандалового дерева, – так пах парфюм «Хаммам букет».

– Будь терпеливой к себе. – Голос матери, разомкнувшей объятия и подавшей ей носовой платок, внушил Лавинии успокоение.

Она вытерла глаза и постаралась восстановить сбившееся дыхание, чтобы поведать маменьке подробности встречи у леди Даксбери.

Пока Лавиния говорила, глаза матери искрились любовью.

У них были одинаковые по цвету глаза – зеленые. И Лавиния дорожила этим сходством. А вот волосы у них были разные: у матери густые и темные, а у нее – огненно-рыжие, унаследованные от одной из прародительниц по отцовской линии времен короля Генриха VIII, когда золотисто-каштановые волосы были в моде и в чести. Так, во всяком случае, говорил ей отец. К счастью для давно жившей тетки и к несчастью для Лавинии, припозднившейся с появлением на свет на целых три столетия и упустившей самое благоприятное для нее время в истории.

– Миссис Вартон – это та американка, с которой ты познакомилась в прошлом году, – продолжила Лавиния. – И она всегда говорит то, что думает. Я понимаю, это может шокировать, но я нахожу это качество похвальным. Там еще была миссис Кларк. Она всегда казалась мне образчиком совершенства. И признаюсь, я даже боялась заговорить с ней. Но миссис Кларк оказалась невероятно приятной во всех отношениях. Библиотека у леди Даксбери потрясающая. И она, похоже, хочет, чтобы мы все сдружились. Мне это по душе.

Лавинии это действительно пришлось по душе, даже несмотря на то, что перспектива позволить другим женщинам узнать ее лучше немного пугала.

– А мне приятно это слышать, – улыбнулась мать.

– Леди Даксбери даже разрешила мне выбрать книгу и забрать ее с собой. – Лавиния продемонстрировала маменьке обожженный корешок «Джейн Эйр». – Это же наша книга.

Брови матери сошлись у переносицы, пальцы пробежались по опаленной обложке.

– Твой отец сказал, что продал все наши книги. – Выражение ее лица смягчилось. – Но теперь я понимаю, как леди Даксбери узнала, что нужно связаться именно со мной. – Открыв книгу, маменька показала Лавинии титульный лист, на котором в углу петлеобразным почерком было выведено ее девичье имя. – Графиня всегда была добра ко мне. Она будет добра и к тебе.

Опустив глаза на поблекшие чернила, Лавиния восхитилась аккуратным почерком матери и удивилась самой себе: как она раньше не заметила этой надписи? Заговорщицкий взгляд, которым одарила ее леди Даксбери при прощании, теперь также стал понятен. «Достойная книга, – кивнула графиня на слегка обожженный том „Джейн Эйр“. – Вы можете оставить ее себе, если пожелаете».

Лавинию всегда терзал вопрос, что сталось с собранием книг, которое отец вывез из их дома – целым состоянием в виде объемных и миниатюрных томов в кожаных переплетах с тиснением и позолоченными узорами. Теперь девушка узнала, чью библиотеку они пополнили, и как одна из книг вернулась к ней в руки и в сердце.

– Мне следовало спросить, можно ли и вам присоединиться, маменька. Одна из приглашенных женщин не явилась, так что там наверняка найдется место для вас.

Но мать уже замотала головой:

– Пусть у тебя будет что-то свое, моя дорогая девочка. Чтобы на тебя не влияло мое мнение. Дай этим женщинам шанс подружиться с тобой.

В мире, в котором за Лавинию всегда все решали, перспектива заиметь свободу говорить и поступать самостоятельно, а не по указке других, даже желавшей ей добра матери, показалась очень заманчивой. Более того, она ощутила удивительное облегчение.

– Я буду, маменька, давать вам книги читать.

Улыбка стерла обеспокоенность с красивого лица женщины:

– А это предложение я с радостью принимаю.

Хотя бы таким способом дочь могла отплатить ей за великодушие. У нее появился второй шанс на возвращение в Общество!

И на этот раз Лавиния не должна была подвести свою мать.

Глава четвертая