Проклятие Золотого города - Тай Хоу Страница 9

Яо Линь скептически приподнял бровь и с едва заметным раздражением ответил:

– Я принадлежу лишь себе, а вам, глава Юнь, лучше бы навестить лекаря да развеять туман в голове, а то несете всякую чушь.

Яо Линь достал белый платок, неторопливо вытер пальцы, затем лег на кровать и повернулся к гостю спиной, твердо решив игнорировать его бредовые речи.

Юнь Шэнли, впрочем, не собирался так легко сдаваться. Он положил бумагу на стол, пересел на край кровати и, похлопав Яо Линя по плечу, примирительно сказал:

– Я не хотел тебя злить.

Юнь Шэнли с детства терпеть не мог, когда его игнорируют. Если кто-то пытался просто не замечать его, он всегда находил способ вернуть себе чужое внимание.

Яо Линь не ответил.

Тогда Юнь Шэнли подался немного вперед, проверяя его реакцию.

– Линь-Линь…

Яо Линь раздраженно сдвинул брови.

– Не смей меня так называть!

Он вновь почувствовал себя разбитым – кажется, лихорадка вернулась, не собираясь отступать. Болезнь, от которой бросало то в холод, то в жар, не давала покоя, и он чувствовал, как тело вновь покрывается липким потом, а в горле начинает першить сильнее прежнего. Почему Юнь Шэнли так легко нарушал его границы? Почему не отступал, даже когда правила этикета говорили о том, что стоило бы остановиться?

Но…

Раньше, когда Юнь Шэнли своевольно хватал его за руку, он чувствовал только раздражение. Теперь же неприязнь была уже не настолько сильной, как прежде.

Он вздрогнул от абсурдности собственных мыслей и, недовольный, повернулся, чтобы отчитать Юнь Шэнли. Но как только он приподнял голову, то тут же встретился с чужим нахальным лицом.

К нему еще никто и никогда не подбирался так близко. В месте, где прошло его детство, сначала он старательно избегал людей, а после они стали избегать его. И привычка держать всех на расстоянии осталась. Яо Линь уже хотел сказать что-то язвительное, чтобы прекратить это, как вдруг в тишине комнаты раздался холодный мужской голос:

– Яо Линь, кто это?

Яо Линь вздрогнул от неожиданности и с силой оттолкнул Юнь Шэнли. Тот сидел на краю и такого подвоха не ожидал, поэтому с тихим возгласом свалился прямо на пол. Проигнорировав главу, хозяин постоялого двора взглянул на вошедшего мужчину и воскликнул:

– Дагэ[10], ты приехал!

Глава 2

Дагэ обладал красотой, от которой захватывало дух, но его грозный вид отпугивал окружающих. Фигура его, словно высеченная из скалы, излучала мощь. Широкие плечи и мускулистые руки, закаленные годами изнурительных тренировок, говорили о невероятной силе, скрытой за суровым обликом. Он был человеком слова с твердыми принципами и глубоким чувством долга. За тех, кого любил, Дагэ готов был драться насмерть, и если в ком-то видел угрозу, то этот человек точно мог попрощаться со спокойной жизнью.

Яо Линь стремительно поднялся с кровати, подошел к Дагэ и еще раз оглядел его с головы до ног. Его названый брат немного похудел, но оставался все таким же гордым и сильным, несмотря на усталость после долгой дороги. Повернувшись к двери, Яо Линь крикнул, зовя слугу:

– Сяо Ши, почему ты не сказал, что Дагэ приехал?

Дагэ не дрогнул, продолжая холодно смотреть на суетящегося Яо Линя:

– Не ты ли просил меня приехать как можно скорее?

– Конечно, конечно, Дагэ, проходи! – Яо Линь поспешил пригласить его внутрь.

Сяо Ши буквально вбежал в комнату, и радостный возглас сорвался с его губ:

– Дагэ! – Слуга бросился к мужчине и обнял его. Он был куда ниже гостя, поэтому выглядел этот жест очень забавно.

Названый брат не выдержал и нескольких секунд – почти сразу же отстранил от себя слугу, который, утирая слезы, всхлипнул.

– Будет тебе! Не виделись всего месяц.

Но Сяо Ши, если судить по его заплаканному лицу, все равно был рад чужому появлению. Он подошел к Яо Линю и помог ему накинуть верхнее одеяние – следовало одеться подобающе, все-таки Дагэ был важным гостем. В отличие от некоторых… Для Юнь Шэнли можно было и не стараться.

Глава Юнь, незаметно поднявшийся с пола, стоял и молча наблюдал за этой трогательной картиной воссоединения… братьев? Если Яо Линь зовет его Дагэ, значит, они действительно очень близки. Неожиданно во рту разлился какой-то противный кислый вкус, как будто Юнь Шэнли переборщил с уксусом за ужином. Чувство, надо сказать, весьма неприятное.

– Даже твой слуга-прохвост рад этому человеку, удивительное дело!

Дагэ, кажется, только сейчас обнаружил, что в комнате был кто-то лишний – или даже что-то лишнее, – поэтому повернулся к Юнь Шэнли и все таким же холодным тоном спросил:

– Яо Линь, ты завел еще одного слугу? Этот слишком дерзкий.

«Что? – Юнь Шэнли мысленно проклял этого переростка. – Он принял меня за слугу? Какая дерзость. Но взгляд у этого человека… убийственный, и это мягко сказано… Но он еще не знает, каким упрямым я, Юнь Шэнли, могу быть».

Дагэ отвернулся и больше не смотрел в сторону Юнь Шэнли, будто тот был не более чем комаром в летнюю пору – их все равно полно, так что толку о нем переживать. Надоест своим писком – можно и прибить.

– Яо Линь, выгони его.

Юнь Шэнли:

– …

Яо Линь натянул на лицо фальшивую улыбку, думая о том, как же не вовремя приехал брат. Он не хотел, чтобы Юнь Шэнли встречался с Дагэ, потому что их знакомство могло не только принести некоторые проблемы, которые, кажется, уже начали появляться, но и нарушить его планы.

Яо Линь засуетился перед братом, бормоча:

– Дагэ, это… – Он даже не знал, как подобрать слова, чтобы объяснить запутанные отношения между ним и Юнь Шэнли. Последний не стал ждать, пока Яо Линь придумает объяснения, он сам подошел к Дагэ и гордо представился:

– Я Юнь Шэнли, глава Ведомства наказаний!

На лице Дагэ, которое, казалось, не способно на выражение других эмоций, кроме холодного недовольства, застыло удивление. Даже Яо Линь был поражен – он никогда не видел брата… таким ошеломленным. Грозный мужчина, придя в себя, медленно повернулся, не переставая прожигать Яо Линя взглядом.

– Надо же! – неторопливо проговорил он. В его голосе прозвучал едва уловимый интерес вместе с замешательством.

Яо Линь схватил Юнь Шэнли за руку и потянул к выходу:

– Сяо Ши, позаботься о Дагэ.

Он вытолкал гостя за дверь и захлопнул ее за собой, встречаясь лицом к лицу с неожиданным и неприятным обстоятельством в виде недовольства Юнь Шэнли.

В коридоре