28 мгновений весны 1945 года. Иллюстрированная версия - Вячеслав Алексеевич Никонов Страница 80

мы нанесли в ночь на 25 апреля. Свыше ста тяжелых бомбардировщиков 18-й воздушной армии сбросили на центр Берлина 90 тонн крупнокалиберных бомб. Днем столицу дважды бомбили летчики 16-й воздушной армии. В налетах участвовали 1 368 самолетов. В том числе 560 пикирующих бомбардировщиков, экипажи которых поражали точечные цели. В ночь на 26 апреля вновь действовали тяжелые бомбардировщики. 563 самолета сбросили 569 тонн бомб. Всего за двое суток перед началом боев за центральные кварталы Берлина было сброшено 1222 тонны бомб – в среднем по 70 на 1 кв. км площади поражаемых объектов.

Командующий 8-й гвардейской армией 1-го Белорусского фронта Василий Чуйков утром 25 апреля поднялся на свой наблюдательный пункт. «Он находился в большом пятиэтажном доме вблизи аэродрома Иоганнисталь. Из угловой комнаты со щербатым проломом в стене был виден Берлин, точнее его южная и юго-восточная части. Весь город охватить взглядом невозможно, он раскинулся по обе стороны Шпрее на несколько десятков километров. Крыши, крыши, нет им конца, тут и там провалы – следы фугасных бомб. Вдали заводские трубы, шпили кирх. Парки и скверы, уже одетые молодой листвой, издали кажутся очажками зеленого пламени. Вдоль улиц стелется утренний туман, смешанный с неосевшей пылью после ночного артиллерийского налета. Местами туман перемежается с черными полосами густого дыма. А где-то в центре поднимались к небу желтые взлохмаченные султаны взрывов – тяжелые бомбардировщики уже начали обработку главных объектов предстоящей атаки.

Советская 203-мм гаубица Б-4 ведет огонь в Берлине в ночное время

Апрель 1945 г.

© Марк Редькин ⁄ ТАСС

И вдруг под ногами дрогнул и закачался пол. Тысячи орудий возвестили начало штурма.

С наблюдательного пункта мне видно, какая мощь огня обрушилась на вражеские позиции. Рушатся стены домов с окнами, превращенными в амбразуры, взлетают на воздух завалы и баррикады, перегородившие улицы…

25 апреля 8-я гвардейская армия повела наступление на центр Берлина с юга… Наступление шло беспрерывно днем и ночью, без передышек – в этом, собственно, главный смысл штурма. Мы двигались к Тиргартену вдоль Ландвер-канала. Если посмотреть на карту, то будет видно, что полоса наступления армии постепенно сужается и к центру Берлина напоминает остро заточенную пику. Все войска, окружавшие Берлин, а именно: 2-я гвардейская танковая, 3-я и 5-я ударные, 8-я гвардейская армия 1-го Белорусского фронта, принимавшие непосредственное участие в штурме, имели такие конусные полосы наступления – они наносили концентрический удар. В полосе наступления 8-й гвардейской наступали также части 1-й гвардейской танковой армии Катукова».

В первый день штурма войска армии продвинулись к центру города на три, а на отдельных участках на четыре километра. В тот вечер их главной целью стал аэропорт Темпельхоф, последняя площадка в Берлине, где могли взлетать и садиться самолеты. Нельзя было дать ускользнуть гитлеровской верхушке через это единственное окно! Перед полками 39-й и 79-й гвардейских стрелковых дивизий была поставлена задача взять аэродром в кольцо, а артиллеристам приказали держать под огнем взлетные полосы. С вечера 25 апреля ни один самолет в Темпельхофе не сел и не взлетел.

В Берлине войскам 1-го Белорусского фронта предстояло форсировать Шпрее, протекающую в крутых каменных набережных, преодолеть многочисленные каналы под жестким огнем: каждое окно на противоположном берегу могло оказаться амбразурой. Первыми преодолели этот водно-огневой рубеж бойцы армий Кузнецова и Берзарина. Ночью бойцы батальона, которым командовал капитан Оберемченко, под покровом темноты переправились через Шпрее у Трептов-парка и закрепились на западном берегу.

В тот день Военный совет 1-го Белорусского предложил немецкому командованию сдаться. «Через громкоговорящие установки, с помощью листовок обращались к берлинскому гарнизону немецкие пленные солдаты, рабочие, жители столицы с предложением сложить оружие, спасти город от разрушения, а его жителей от бессмысленных жертв», – рассказывал генерал Телегин.

«С нарастающим ожесточением 25 апреля шли бои в центре Берлина, – коротко напишет маршал Жуков. – Противник, опираясь на крепкие узлы обороны, оказывал упорное сопротивление. Наши войска несли большие потери, но, воодушевленные успехами, рвались вперед – к самому центру Берлина».

Советские тяжелые танки ИС-2 с десантом автоматчиков на броне. Берлин

Апрель 1945 г.

Войска 1-го Украинского фронта по-прежнему решали сразу несколько задач. 3-я гвардейская танковая армия Рыбалко, 128-й стрелковый корпус генерал-майора Батицкого, 28-я армия Лучинского в течение всего дня вели бои в южной части Берлина. «На долю танкистов, – писал Конев, – выпала необычная для них задача – штурмовать укрепленный город, брать дом за домом, улицу за улицей… Жестокая борьба… потребовала от нас создания специальной боевой организации – штурмовых отрядов. В каждый такой отряд во время боев за Берлин входило от взвода до роты пехоты, три-четыре танка, две-три самоходки, две-три установки тяжелой реактивной артиллерии, группа саперов с мощными подрывными средствами… и несколько орудий артиллерии сопровождения… Все в развалинах, все окутано пламенем, дымом, пылью. Сверху вообще трудно разобрать где что. По докладам Рыбалко я понял, что были отдельные случаи, когда он нес потери от ударов нашей авиации».

К вечеру танкисты Рыбалко, сопровождаемые пехотой, продвинулись на 3–4 км вглубь Берлина. Очистили от немецко-фашистских войск районы Целендорф и Лихтерфельде и завязали бои за Штеглиц и Шмаргендорф, наступая навстречу 2-й гвардейской танковой армии генерала Богданова.

К востоку от Берлина положение 9-й армии немцев, тесно зажатой между двумя фронтами -1-м Белорусским и 1-м Украинским – становилось все более катастрофическим. Однако она еще сохраняла боеспособность.

Западнее Берлина, где войска 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов накануне плотно замкнули кольцо окружения, 6-й мехкорпус армии Лелюшенко вместе с 47-й армией Перхоровича, развернувшись на восток, наступали на Берлин с тыла – через Потсдам и Бранденбург.

А армия Пухова и 5-й мехкорпус армии Лелюшенко, развернутые фронтом на запад, продолжали бои с войсками Венка. «Новые попытки армии Венка в районе Белиц – Тройен-брицен не увенчались успехом. Атаки были яростны, но мы отражали их весьма успешно, неся при этом минимальные потери… Похоже было на то, что для Венка этот день стал днем психологического перелома. Он продолжал выполнять полученное приказание, но по его действиям чувствовалось, что крупной реальной цели за всем этим уже не стоит: наступали просто для отвода глаз», – замечал Конев.

Ну, а событие, которое войдет и в школьные учебники истории, – встреча на Эльбе – было связано с 5-й гвардейской армией 1-го Украинского фронта, которая продвигалась на запад южнее Берлина.

Командующий армией Алексей Семенович Жадов вспоминал: «25 апреля в 13 часов 30 минут в районе Стрела, северо-западнее Ризы, воины 7-й роты 173-го