Римская Британия - Евгений Викторович Старшов Страница 76

образом воины, которые разбогатели от наград Гелиогабала и не могли терпеть строгого государя» («Александр Север», 59, 5–6). О предсказании ему гибели женщиной-друидессой уже было сказано ранее в 1-й главе (см. также: «Александр Север», 60, 6). Секст Аврелий Виктор (320–390 гг.) также представляет «британскую версию» убийства императора: «(Александр) поспешил в Галлию, страдавшую от грабежей германцев. Там он с твердостью усмирил много волнующихся легионов, что в то время послужило к его славе, а вскоре затем к его гибели. Сначала солдаты испугались его строгости (отчего он и получил прозвище Севера), но потом убили его, когда он случайно пребывал с немногочисленной свитой в одном британском селении по имени Сикила» («О цезарях», 24, 2–4).

После смерти Александра Севера мрак истории все сильней сгущается над Британией; в то время как за ее пределами императоры отчаянно борются за власть, только редкие надписи увековечивают их имена на далеком острове (пер. с англ. – Е.С.):

«Духу нашего Господа и штандартам первой когорты вардуллиев и подразделению разведчиков из Бремениума, собственных [воинов] Гордиана, Эгнатий Луциллиан, легат-пропретор Августа построил это, указав это трибуну Кассию Сабиниану» (надпись из Высокого Рочестера).

«Императорам Валериану и Галлиену, Августам, и Валериану, благороднейшему Цезарю, восстановили от уровня земли эти казармы для седьмой когорты, через посредство светлейшего мужа Дестиция Юбы, легата-пропретора императоров, и Витулазия Летиниана, легата II легиона Августа, под руководством Домиция Потенция, префекта того же легиона» (надпись из Каэрлеона).

Наконец, один из полководцев Галлиена (218–268 гг., правил с 253 г.; время его бессильного правления именуется не иначе как «эпоха тридцати тиранов»), Марк Кассиан Латиний Постум (220–269 гг., правил «Галльской империей» с 260 г.), командовавший войсками на Рейне, тоже решил податься в императоры. Историк Требелий Поллион отзывается о нем с похвалой: «Это был муж в высшей степени храбрый на войне, в высшей степени твердый в мирное время, во всех случаях жизни серьезный. Поэтому Галлиен препоручил ему своего имевшего жительство в Галлии сына Салонина, с тем чтобы Постум охранял его жизнь и наставлял его в том, как должен вести себя и действовать император. Он, однако, по утверждению многих (что, впрочем, не соответствует его нравам), впоследствии нарушил верность и, убив Салонина, взял на себя императорскую власть. Как вернее передают многие другие, галлы, жестоко ненавидевшие Галлиена и не желавшие терпеть над собой власть мальчика, провозгласили императором того, кто управлял порученной ему частью империи, и, подослав воинов, убили юношу. После его убийства все войско и все галлы с радостью приняли Постума, и он в течение семи лет так хорошо проявил себя, что восстановил порядок в Галлиях, в то время как Галлиен проводил время в роскоши и по трактирам и изнурял себя любовью к варварской женщине. Однако Галлиен начал против него войну, именно ту, в которой Галлиен был ранен стрелой. Любовь к Постуму в душах всех галльских народов была огромной, так как он, прогнав все германские племена, возвратил Римской империи прежнюю безопасность. Но так как он держал себя очень грозно, а галлы всегда готовы к переворотам, то он и был убит, когда выступил Лоллиан» («Тридцать тиранов», 3, 1–7). Вместе с ним был убит и его сын и соправитель Постум Младший.

Постум пользовался чрезвычайной поддержкой в окрестных землях, поэтому на его стороне выступили не только соответственно Галлия и Германия, но также Испания и, самое главное для нас, Британия. Такова именно была та «Галльская империя» Постума, о которой порой говорят историки. Британия сохранила интересные экспонаты той поры, свидетельствующие о ее подчинении Постуму – это милевой камень из Трекасл-Хилл и надпись из Ланкастера (пер. с англ. Е.С.):

«Нашему Господину, Императору Марку Кассиану Латинию Постуму Пию Феликсу Августу».

«Императору Постуму… для отчета о перестройке бани и базилики, которые рухнули от давности лет и были восстановлены от уровня земли воинами конного подразделения себозиев, собственных [воинов] Постума, при высокородном Октавии Сабине, нашем Правителе, и под управлением Флавия Аммаусия, префекта кавалерии. Посвящено 22 августа во второе консульство Цензора и Лепида».

После гибели Постума «Галльская империя» еще немного пофрондировала, пока в 274 г. не была приведена к покорности Аврелианом (214–275 гг., правил с 270 г.), про которого распевали, что «столько и вина не выпить, сколько крови пролил он», как записал Флавий Вописк Сиракузянин («Божественный Аврелиан», 6, 5). При Пробе (232–282 гг., правил с 276 г.) в Британии были постоянные волнения. Сначала они были связаны с неким Бонозом (узурпатор в 280 или 281 г.), о котором Флавий Вописк Сиракузянин сообщает следующее: «Боноз был из испанской семьи, родился в Британии, а мать его была из Галлии; сам он говорил о себе, что он сын ритора, а по сведениям, полученным мною от других, был сыном учителя грамоты. Еще в раннем детстве он потерял отца; воспитанный матерью, очень мужественной женщиной, он не получил никакого образования. Сначала он проходил военную службу среди младших командиров, а затем в коннице; он был центурионом, исполнял должность трибуна, был военным начальником ретийской границы. Пил он столько, сколько никакой другой человек. Аврелиан часто говорил о нем: “Он родился не для того, чтобы жить, а для того, чтобы пить”. Все же он долго относился к Бонозу с уважением за его воинскую доблесть. Если откуда-нибудь приходили послы варварских племен, им устраивали попойку, для того чтобы он мог напоить их допьяна и благодаря вину выведать у них все, что нужно. Сам он, сколько ни пил, всегда оставался спокойным и трезвым, и, по словам Онезима, биографа Проба, становился от вина только умнее… Однажды германцы сожгли римские увеселительные яхты на Рейне. Боясь наказания, Боноз взял на себя императорскую власть и удерживал ее дольше, чем он этого заслуживал. В долгом и жестоком сражении он был побежден Пробом и окончил жизнь, удавившись в петле. Тогда появилась шутка, что висит не человек, а амфора» («Фирм, Сатурнин, Прокул и Боноз, то есть четверка тиранов», 14, 1–4; 15, 1–2). Тот же автор, но в биографии Проба, указывает на конкретную связь Боноза с Британией: «когда в Агриппине, в Галлии, Прокул и Боноз захватили императорскую власть и уже притязали на Британии[89], Испании и все провинции Галлии «в брюках», он победил их при содействии варваров» («Проб», 18, 5).

Итак, пока что на основании этих сведений можно говорить лишь о попытке мятежа в Британии, однако историк Зосим (460–520 гг.) прямо пишет о мятеже на острове, состоявшемся в то же самое время, – можно предположить, что он был инспирирован как раз Бонозом; другая версия – что восстание стало реакцией британцев против бессилия и