100 великих достижений цивилизации - Станислав Эдуардович Ермаков Страница 72

Вскоре после выхода русского варианта отчета был сделан его перевод на немецкий язык (возможно, самим Михаилом Васильевичем), и уже в августе 1761 года появилось 250 экземпляров немецкого текста для широкого распространения за рубежом.

Другие астрономы наблюдали похожие эффекты, но кто-то из них не догадался сделать соответствующее обобщение и выводы. Повторное открытие атмосферы Венеры немцем И. Шретером и англичанином У. Гершелем произошло лишь три десятилетия спустя, причем с более совершенными оптическими приборами.

Ломоносов смог «узреть» атмосферу Венеры, когда солнечные лучи проходили из безвоздушного пространства в более плотную среду (атмосферу). Описав свои наблюдения, он повторно сформулировал вывод: «Планета Венера окружена знатною воздушною атмосферою, таковою (лишь бы не большею), какова обливается около нашего шара земного».

Но в мире есть интересная категория людей, которым непременно надо найти «альтернативные ходы и решения». Особенно кое-кому приятно это делать, когда речь заходит о таких величинах мировой науки, как Ломоносов (то же касается, впрочем, и Ньютона, и Эйнштейна…). Вот и в начале XXI века в среде западноевропейских астрономов появились сомнения: мол, а не было ли наблюдение Ломоносова ошибкой или самообманом, поскольку уровень имевшегося у него оборудования не позволял корректно выполнить наблюдение. Тогда в 2012 году по инициативе русских астрономов во время аналогичного прохождения Венеры по солнечному диску была проведена историческая реконструкция. Они нашли аналогичные телескопы, изготовили соответствующие фильтры и провели наблюдения из нескольких точек. Все, описанное Ломоносовым, полностью соответствовало тому, что увидели современные ученые, что в очередной раз подтвердило правоту и приоритет великого энциклопедиста.

Астрономический детектив

История открытия планеты Нептун, которую сейчас официально считают самой удаленной от Солнца планетой Солнечной системы (Плутон не столь давно «разжаловали» из планет в карликовые планеты, в недопланеты, если можно так выразиться), всегда вызывала большой интерес не только у специалистов и историков науки. А недавно всплыли некоторые документы, которые превращают ее еще и в политический если не триллер, то почти детектив точно.

Но сначала – «официальное» изложение событий. Когда великий наблюдатель Уильям Гершель открыл в 1781 году планету Уран, он долго сомневался в том, что именно обнаружил. Но в конце концов было точно установлено, что найдена новая планета Солнечной системы, а также была рассчитана ее орбита. Конечно, эти расчеты были очень затруднены, поскольку в начале XIX века не было ни компьютеров, ни инженерных или простых калькуляторов, а высчитать орбиту далекой планеты отнюдь не просто. Пришлось приводить к единому знаменателю множество наблюдений, а их проводят люди, а людям свойственно ошибаться… в общем, некоторые отклонения реального движения Урана от ожидаемого списывали именно на ошибки.

Однако в какой-то момент немаленькое, в общем-то, небесное тело начало отклоняться от предполагаемого пути по небу значительно больше, нежели можно было ожидать и с учетом всех ошибок наблюдения, и с учетом возмущающего действия гигантов Юпитера и Сатурна.

К 1845 году Уран отклонился от вычисленного положения на две угловых минуты – а это расстояние, которое заметно даже невооруженным глазом. Возникло подозрение, что причиною таких неправильностей может быть влияние со стороны еще одной, неизвестной на тот момент науке планеты.

Особую роль в дальнейших исследованиях сыграл, как считается, знаменитый французский астроном Урбен Жан Жозеф Леверье, один из ведущих специалистов того времени. В 1846 году он показал, что найти такую орбиту Урана, которая удовлетворяла бы всем наблюдениям в пределах допустимых ошибок, невозможно. Отсюда следовал логичный вывод: отклонения Урана можно объяснить, только предположив существование неизвестной и достаточно большой планеты за орбитой Урана. Закончив в том же году расчеты по определению положения предполагаемой планеты, Леверье осмелился предсказать ее положение в небе, а также и то обстоятельство, что она будет обладать заметным диском. После этого он направил результаты немецкому астроному Иоганну Галле из Берлинской обсерватории. Едва получив послание, он в ту же ночь действительно обнаружил искомую планету. Оказалось, что ее местоположение отличалось от расчетного всего на один градус. Это очень немного, даже меньше двух диаметров полного лунного диска. Для таких сложных расчетов точность была невероятной. Благодаря тому что у немца имелась новейшая карта звездного неба, а на исследованном им участке не значилось ни одной звезды, поиск занял совсем немного времени. Сумел он убедиться и в том, что планета действительно достаточно большая, поскольку диск ее был хоть и плохо, но различим.

Это было не просто открытие новой планеты. Сделанное, как говорили, «на кончике пера», оно ознаменовало начало совершенно нового этапа в истории развития астрономии.

Практически одновременно с тем, как производил свои без сомнения удивительные расчеты Леверрье, ту же самую задачу пытался решить и молодой английский математик из Кембриджа Джон Кауч Адамс. Он закончил свои расчеты еще в сентябре 1845 года, действуя совершенно независимо и применяя другие методы. Полученные им результаты были довольно близки тем, которых добился французский ученый.

Джон Адамс и Урбен Леверье – первооткрыватели Нептуна

А вот теперь начинается основная интрига. Известно, что вопросы научного приоритета – это не только вопросы личного престижа первооткрывателя, но и вопросы большой политики. Речь идет о соперничестве государств, их репутации и в конечном счете о том, что оказывает влияние на экономику.

Подобное соперничество в первой половине XIX века (и не только) активно разворачивалось между Францией и Великобританией.

Официальная версия событий повествует, что английские астрономы просто игнорировали предложенные им результаты. Мол, так сложились обстоятельства, а в результате по не зависящим ни от кого причинам пальма первенства открытия Нептуна «уплыла» к французам, но вообще-то…

На самом деле история полна смутных мест и темных пятен. То, как передают ее школьные учебники и справочники, есть не что иное, как отредактированное по взаимному согласию нейтральное описание, в действительности же вскоре после сообщения об открытии Нептуна директор Гринвичской обсерватории Джордж Эйри заявил, что Адамс выполнил аналогичные вычисления еще в 1845 году. Год разницы – это очень много!

Разобраться во всех деталях событий долгие годы было практически невозможно. Уступать не хотел никто, однако все материалы 1837–1848 годов, касавшиеся поиска британскими астрономами Нептуна, таинственным образом исчезли из архива Гринвичской лаборатории. Следствием патовой ситуации, в которой оказались спорящие, стала история о том, что Леверрье, конечно, посчитал все правильно, именно по его расчетам в Берлине открыли планету, но англичане-то на деле были первыми, а не публиковали свои результаты потому лишь, что желали все десять раз перепроверить, да и вообще не сразу приняли всерьез выкладки молодого кембриджского математика.

Пропавшее досье было найдено лишь совсем недавно и полностью еще не опубликовано.