Пригоршни талого света - Юрий Семенович Манаков Страница 72

– Колун-то, надеюсь, имеется?

– А куда ж без него? – скорее дежурно ответил Сергей.

– Поди килограмм на пять?

– Где-то около того, – видно было, что директор не мог понять, к чему весь этот разговор, может, так, всего лишь потрепаться, отдыхая после парной на широкой лавочке в предбаннике.

Альков уловил это состояние и без обиняков выдал:

– Хочу предложить свои услуги! – Илья заметил некоторое замешательство на лице директора и поспешил внести определённость: – Абсолютно бесплатно. Это у меня хобби такое – колоть до упаду дрова!

– Ну, до упаду – это будет слишком, – улыбнулся Сергей. – А вот размяться перед парной, почему бы и нет.

– Тогда я послезавтра приеду. В рабочей одежде и с фирменной оренбургской шалью – не подпоясавшись ей, я не колю. – Илья пояснил: – Поясницу берегу.

– А что – болит?..

– Давно бы отвалилась, коль не подвязывался…

– Тоже правильно.

На том и порешили.

Денёк, когда Илья пришёл в банный двор, подвязался шалью и выбрал из двух предложенных истопником колунов тот, что поувесистей, выдался солнечным. Стояла середина сентября, листва на берёзах и липах за оградой была щедро окрашена в жёлтые и красноватые тона, голубое высокое небо дополняло замечательный пейзаж, и всё это настраивало душу кольщика на ту трогательную волну, которая с затаённой нежностью накатывает на многих из нас именно ранней прозрачной осенью, когда и энергичное лето будто бы не иссякло, и медлительные, с убывающим светом дни еще не окончательно овладели миром.

Альков наколол уже примерно куба полтора, поминутно отбрасывая поленья в нарастающую копешкой кучу, и, как всегда, выбирал чурки потолще, чтобы, пока мышцы играют, разделаться со сложными дровами, а с мелочью можно управиться и в конце колки. На тонкие, на один развал, чурбанчики и остатних сил хватит.

– Гляжу, ты и правда знаком с колуном, – раздалось одобрительное за спиной у Ильи. Альков обернулся на голос. Директор стоял и улыбался. – Всегда приятно наблюдать за профессионалом. Потому как сам люблю помахать…

– А я, Сергей, представляешь, сегодня первый раз в жизни колю дубовые чурки. У нас ведь, в Сибири, дуб-то не растёт, – поделился новостью Илья. – Очень даже ничего!

– Здесь главное – приноровиться, найти, куда бить…

– Крепкое дерево, навроде нашей лиственницы. Тоже требует к себе уважения и внимания, – дал шутливую оценку дубу Альков. – Зато уж и раззадоривает… Но, думаю, сегодня, к вечеру, добью привезённое.

– Вот и ладушки. Заранее спасибо. – И Сергей ушёл по своим делам.

В следующую среду Илья к двенадцати был в бане. Как обычно, выложил на стол пятисотку и уже направился в раздевалку, когда его окликнула кассирша Юля.

– Илья, забери свои деньги обратно.

– А что так?..

– Директор распорядился сегодня с тебя не брать.

– За какие такие заслуги?

– Так ты ж дрова колол.

– Я ведь сам напросился – и никак не за деньги. – Илья усмехнулся: – а чтобы не толстеть и форму не терять. Так что пусть уж остаются у вас.

– Забирай, забирай, – замахала руками Юля. – Для нас слово директора – закон! Не отдам, мне же и влетит…

И в нынешнее посещение, казалось бы, знавший о русской бане всё от и до, Илья получил еще один толковый урок, который подтвердил тот отнюдь нетривиальный факт, что творческие возможности – а по-другому и не скажешь! – касаемые тысячелетнего национального достояния в образе храма чистоты и здоровья поистине неисчерпаемы!

Этого, с вьющимися русыми, с проседью, волосами мужчину в годах Илья прежде здесь не встречал. Тот вошёл в помывочную с несколькими пакетами с травами. Ну, этим-то не удивишь, а удивление было в том, какие он принёс целебные растения. Ладно там, привычные – лопушистые листы хрена, пучки ромашки и мяты, но тут присутствовали и тугие стебли слегка подвяленной пижмы с розетками жёлтых мелко набранных цветков, пихтовые лапки, пучки эвкалипта, духмяные соцветия душицы и еще кое-какие завёрнутые в зелёные рулоны листья и побеги. А вот веников ни берёзовых, ни дубовых у мужчины не было. И широкими полотенцами, как своеобразными опахалами для нагнетания горячего воздуха, как видно, он тоже не пользовался.

Поскольку баня была в полном разгаре, только Илья уже трижды посещал парную и нещадно хлестал себя душистым берёзовым веничком, мужчина этот, дождавшись, пока последний парильщик выйдет, распахнул настежь дверь, взял голик и швабру с резиновой набойкой для сгона воды, поплескал из шайки на полки, протёр их специальной тряпкой, высушил шваброй мокрые полы и, поддав на каменку кипятку, закрыл плотно дверь за собой.

– Пусть подсохнет, – сказал Виктор, именно так обращались к нему некоторые. – Пока отдыхайте, ребята. Через десять минут развешу листы хрена, еще поддам, и как настоятся – милости прошу…

Второй заход также был с предварительной процедурой промывки и проветривания парной. Только теперь букет из даров природы благоухал по-особенному, словно отвечая тому наименованию «русский лес», которое намедни произнёс Виктор, раскладывая и утыкивая на полочке веточки можжевельника, свежей смородины с резными листьями, жёлтые розетки пижмы, нежно-зелёные веточки мяты, хвойную пихтовую лапку. Пятнадцать минут выдержки – и вот уже на всех полках млеют по-барски рассевшиеся парильщики, а Виктор через определённое время поддаёт жару, зачерпывая ковшиком горячей водички из шайки и плеская её на раскалённые камни. Как понял Илья, уклон здесь делался на то, чтобы наполнить и обогатить горячий воздух парной несравнимыми по целебности ароматами, и люди, глубоко вдыхая их, насыщали бы здоровьем до самой крохотной клеточки свой распаренный, а значит, и готовый к приятию организм.

После такой парной да под ледяной душ – что может быть слаще для настоящего мужика! А оттуда, обернувшись махровым полотенцем, непременно в просторный предбанник, где опуститься на деревянную скамью и настроить свою душу на доверительный неспешный разговор с товарищами по парилке или просто развалиться вольготно и помолчать.

– Древние римляне кроме того, что прописали и утвердили на века разные законы, – говорил, откинувшись на высокую спинку лавки, чернявый Женя, по слухам, работающий где-то в московской администрации, – так они еще и свои форумы, и прочие государственные заседания проводили в термах – банях. Посидят на подогретых мраморных лавках, попотеют, искупнутся в бассейне, запахнутся в покрывала и – давай решать…

– … кому из варваров морду набить в этот раз, – присаживаясь на свободное место и воспользовавшись секундной паузой, шутливо продолжил Илья. – А вообще, если серьезно, с тех времён и у нас правильная пословица: «в здоровом теле – здоровый дух!». Крепко знали патриции своё дело.

– Кстати, а вы в курсе, откуда пошло выражение: «мёртвые не потеют»? – Женя обвёл взглядом сидящих вокруг