Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз Страница 70

Часовой, стоявший на улице, услышал и то и другое. Он на мгновение замер как вкопанный, а затем, кликнув подмогу, бросился к главному входу в банк. Двери были закрыты, и он мог только заглянуть внутрь через окно. Заметив в помещении какую-то темную фигуру, он, как истый мексиканец, немедленно поднял ружье и выстрелил.

Тони, едва поднявшийся с пола и силящийся понять, что с ним произошло, услышал звон бьющегося стекла и свист пули над головой. Насмерть перепугавшись, он с криком бросился за несгораемый шкаф и затаился.

Тем временем Бенито стоял на верхнем этаже и через пропиленную в полу дыру глядел вниз, в глубокий мрак. В коридор выскочил босой хозяин меблированных комнат, разбуженный криками и выстрелами. За ним бежал Бридж, застегивая на ходу пояс с револьвером. К ним присоединился Бенито; они втроем выскочили на улицу, где караульные ломились в двери банка. Бенито подбежал к капралу и, неистово жестикулируя, постарался заплетающимся языком описать ему то удивительное происшествие, благодаря которому Тони оказался внутри банка.

Капрал выслушал его, но не поверил ни единому слову, и, когда двери были выломаны, он приказал Тони выйти из помещения с поднятыми вверх руками. Затем последовал осмотр помещения, имевший итогом обнаружение пустого сейфа и большого отверстия в потолке, через которое упал Тони.

В то время, когда капрал и хозяин гостиницы исследовали комнату Билли, явился перепуганный директор банка. Бридж последовал за ними.

– Это сделал тот пришлый американец! – кричал банкиру взволнованный хозяин. – Это его комната. Он испортил пол, и мне придется оплачивать ремонт!

Затем с отрядом кавалеристов прискакал заспанный капитан охраны, еще не знавший, в чем дело. Когда он услышал, что деньги, которые он призван был охранять, украдены, он начал рвать на себе волосы и грозить часовому расстрелом.

Через несколько минут перед зданием банка собралось все мужское население Куиваки и множество женщин.

– Тысяча долларов! – закричал директор банка. – Тысяча долларов тому, кто задержит грабителя!

– Какой дорогой он мог поехать? – заинтересовался предложением капитан. – Неужели никто не видел, как он уезжал?

Бридж собирался было заявить, что видел вора и что тот поехал к северу, когда ему вдруг пришло в голову, что тысяча долларов – даже мексиканских – весьма крупная сумма и что на них он сможет не только с комфортом добраться с Билли до Рио-де-Жанейро, но и позволить себе там некоторые излишества.

В эту минуту сквозь толпу протиснулся высокий худощавый мужчина с оливковым цветом лица.

– Я видел его, сеньор капитан! – закричал он. – Он оставил свою лошадь в моей конюшне, а ночью пришел за ней, будто бы для того, чтобы поехать навестить свою сеньориту. Этот негодяй меня одурачил, но я вам точно скажу: он поехал на юг! Я собственными глазами видел это!

– Тогда мы к утру его поймаем, – облегченно вздохнул капитан. – К югу есть только одно место, куда может податься грабитель, а так как он уехал не так давно, то мы его настигнем прежде, чем он успеет укрыться. Вперед! Марш! – И конный отряд двинулся по узкой, запруженной народом улице. Затем, когда они миновали магазины и лавки, он скомандовал: – В галоп!

Бридж бегом припустил в конюшню, где стоял его галицено.

«Как-то это не очень мне по вкусу, – по пути размышлял он. – Все-таки этот грабитель американец. Но деньги мне нужны до зарезу, да и чего мне этого типа особенно жалеть? Это наверняка такой негодяй, который давно должен был бы болтаться на виселице!»

Тем временем капитан Билли Байрн спокойно ехал по дороге, ведущей на север, совершенно уверенный, что погоня начнется не раньше, чем после обычного часа открытия банка, то есть когда он уже будет на полпути к лагерю Пезиты.

«Вот Пезита удивится, когда я ему покажу, что добыл», – думал Билли.

– Черт! – неожиданно воскликнул он вслух. – А с какой, собственно, радости я потащу эти мешки желтолицему старому хрычу? Кто провернул дело? Я! Я – Билли Байрн, и будь я проклят, если окажусь таким олухом, который станет делиться с молодчиком, который палец о палец не ударил. Делиться? Как же! Черта с два! Этот дьявол все себе загребет. Нет! Шалишь! Ничего он не получит! Удеру через границу в Рио, и там мы с Бриджем заживем на славу. Деньги где-нибудь спрячем… Тут ведь, верно, должно быть около миллиона!

Внезапно Билли нахмурился.

– Так-то оно так… – продолжал рассуждать он. – Но ведь эти деньги нужны для дела… Я что – просто ограбил банк или хотел помочь несчастному народу истекающей кровью Мексики? Если это для помощи людям, то в том, что я сделал, нет ничего преступного. А если я возьму деньги себе, значит я последний вор и мерзавец! Как об этом подумаю, ее личико так и встает передо мной… Ах, Барбара, Барбара! Что ты со мной делаешь?

Билли снял шапку и грустно почесал затылок.

«Странно, – подумал он, – как эта девушка могла изменить такого скверного парня, как я? Хотел бы я знать, что сказали бы про меня мои прежние товарищи из шайки Келли, если б узнали, что творится теперь у меня в башке. Наверняка назвали бы меня нюней и бабой. А это не так, ей-богу не так! Только сейчас мне своя жизнь ни капли не дорога. Уж ежели самому мне счастья нету, так хоть потружусь для счастья других. Миллион! Шутка ли? Сколько оружия и патронов можно будет раздать среди притесняемых! Всех рабочих на фермах можно будет поднять; они и так все готовы восстать на хозяев…»

Быстрая езда не располагает к мечтаниям, а потому Билли непроизвольно ослабил поводья. Да и не было никакой надобности торопиться. Об ограблении банка еще никому не известно – так, по крайней мере, думал Билли.

Он наверняка предпочел бы более быстрый аллюр, если бы заметил всадника, мчавшегося по его следу. Билли был на две мили впереди него, но тот быстрым галопом уменьшал это расстояние и уже видел вдали свою добычу.

Билли Байрн был так поглощен размышлениями о последствиях чрезмерной честности, что не обратил внимания на глухой топот копыт по мягкой пыли сухой дороги позади себя, пока настигавший его всадник не оказался от него в двухстах футах.

Последние полмили Бридж уже ясно различал впереди темную фигуру человека верхом на коне, и перед его мысленным взором то и дело вставала соблазнительная картина щедрой денежной награды, наводившая его на всякие радужные мечты. Когда он подъехал ближе, то попридержал лошадь и пустил ее рысью, чтобы ослабить звук ударов копыт. Бридж