Негодяй Билли - Эдгар Райс Берроуз Страница 66

этих местах появился некий головорез по имени Пезита, который публично поклялся очистить Мексику от янки. Он убивал каждого американца, который попадался ему в руки. Теперь ему, Грэйсону, придется еще заботиться и о безопасности хозяев! Работников и ковбоев на ранчо было не меньше сотни, но из них американцев едва ли наберется хотя бы дюжина. Кроме того, почти все эти люди не без основания терпеть не могли управляющего и в случае вооруженного конфликта наверняка перешли бы на сторону нападавших.

В довершение всего Грэйсон только что лишился своего бухгалтера, а Грэйсон больше всего на свете ненавидел перо и чернила. Бывший бухгалтер, очень милый молодой человек, пребывал с управляющим в полном взаимном согласии и так хорошо маскировал его грешки, что просто чудо… Но вот храбростью похвастаться не мог. Преследования американцев в Мексике вызывали в нем сильное беспокойство: за последние три месяца он совсем запустил работу, привел отчетность в полный беспорядок и только и думал о том, как бы уехать. Вот уже неделя, как он собрал пожитки и отправился в телеге к центральной мексиканской железнодорожной линии, по которой иногда еще ходили поезда между Чиуауа и Хуаресом. Грэйсон был без него как без рук…

Занятый этими неприятными мыслями, управляющий сидел за столом в конторе ранчо, тщетно стараясь свести баланс, который все не сходился. В это время мимо его окна прошла девушка. Ее сопровождал седой представительный мужчина.

– Какая это глупость с моей стороны, Барбара! – продолжал он какой-то разговор. – Не понимаю, как я мог это сделать.

– Не переживай так, дорогой, – возразила девушка. – Твоей вины тут нет. Ведь я буквально заставила тебя взять меня с собой. Хотя и нисколько не жалею об этом. Я не могла больше оставаться в Нью-Йорке! Там было так уныло после нашего разорения. Жить у тетки в качестве бедной родственницы мне вовсе не хотелось. Так что, думаю, здесь мне будет хорошо. Я буду работать, папа. Мы начнем здесь новую жизнь и оставим позади старую. Вспомни, как отвернулись тогда от нас все друзья и знакомые. Ведь, кроме Билли, никто к нам и носа не показал.

– Должен признаться, Барбара, я до сих пор не могу понять, с чего ты вдруг разошлась с Билли Мэллори. Он один из самых достойных молодых людей в Нью-Йорке и как нельзя лучше соответствует тому идеалу мужа, которого я желал бы для своей дочери. И он был всегда тебе бескорыстно предан!

– Я очень старалась его полюбить, папа, – тихо проговорила девушка, – но, право, я не могла, никак не могла!

– Неужели из-за… – Он резко оборвал начатую фразу и продолжал мягко и ласково: – Ладно, дорогая, я не буду излишне любопытен. А теперь иди и постарайся как-нибудь развлечь себя. Мне нужно зайти в контору и переговорить с Грэйсоном.

Перед одной из конюшен трое парней были заняты оседлыванием необъезженной кобылы; Барбара устроилась на стоявшей чуть в стороне повозке, откуда можно было понаблюдать за предстоящим зрелищем. В то время, как она сидела, восхищаясь ловкостью и мужеством парней и немного жалея молодую лошадь, до ее слуха донесся приятный мужской голос:

Где-то там, вдали от света

(Иль то лишь мечта поэта?)

Пенелопа грезит, грезит о свиданье,

И дрожат у милой на устах лобзанья.

Барбара обернулась и увидела стройного молодого человека верхом на выбившемся из сил мексиканском галицено. Поношенная куртка и столь же потрепанные брюки составляли одежду незнакомца. На ногах красовались индейские мокасины, а гордо вскинутую голову венчала бесформенная фетровая шляпа. С первого взгляда становилось ясно, что он американец, а по костюму можно было бы предположить, что это типичный бродяга, если бы он не ехал верхом на коне. Притом держался он в седле уверенно, как настоящий кавалерийский офицер. При виде девушки он снял свою потрепанную шляпу, взмахнул ею в приветственном жесте и поклонился.

– Я ищу управляющего, сеньорита, – сказал он.

– Мистер Грэйсон в конторе. Вон в том маленьком здании налево от главного дома, – ответила девушка, указывая рукой.

Незнакомец обратился к ней по-испански, и, когда услышал ее ответ на чистом английском языке, его глаза раскрылись от изумления. Он простился с ней таким же низким, но более сдержанным поклоном.

Где-то там меня вы ждете,

Из цветов венок плетете,

Поцелуй мне нежный шлете,

Пенелопа, верный друг!

Грэйсон и хозяин фермы в изумлении подняли головы, когда эти слова донеслись к ним через открытое окно.

– Это еще что за птица? – сказал Грэйсон, выглядывая наружу.

Оборванец на взмыленном галицено подъехал к окну и вежливо улыбнулся, когда поймал на себе взгляд управляющего.

– Добрый вечер, джентльмены, – сказал он.

– Добрый вечер, – буркнул Грэйсон. – Ступайте на кухню, там вас накормят. Лошадь отведете на нижний выгон. Смит покажет вам, где переночевать. Утром получите завтрак. Идите!

Управляющий снова обратил внимание на бумагу, которую обсуждал с хозяином в ту минуту, когда их прервали. Свои распоряжения он отдал, протараторив с быстротой пулемета, и теперь считал инцидент исчерпанным.

Законы гостеприимства этой части Мексики не позволяют отпустить приехавшего, не предложив ему еды и ночлега. Грэйсон посчитал, что сделал все, что от него ожидали, в особенности если учесть, что незваный гость был бродягой, а вдобавок наверняка еще и конокрадом, потому что где это видано, чтобы у бродяги была собственная лошадь?

Бридж не тронулся с места. Он смотрел на Грэйсона с выражением, в котором более проницательный хозяин ранчо усмотрел вежливо скрытую усмешку.

– Возможно, – шепнул владелец своему управляющему, – что у этого человека к вам какое-нибудь дело. Ведь он не просил вас ни о еде, ни о ночлеге.

– Что там еще? – проворчал Грэйсон и затем напустился на Бриджа: – Чего же вы, черт возьми, от меня желаете?

– Работы, – ответил Бридж спокойно, – или, если выразиться точнее, мне нужна работа, потому что я вовсе не желаю ее.

Владелец улыбнулся. Грэйсон же был удивлен и раздражен.

– Нет у меня для вас работы! – проворчал он. – Нам в настоящее время никто не требуется, разве только ковбой, который мог бы отлично ездить верхом.

– Верхом я ездить могу, – ответил Бридж, – это доказывается тем фактом, что вы видите меня сидящим на лошади.

– Я сказал «ездить»! – запальчиво рявкнул Грэйсон. – «Сидеть» на лошади может каждый дурак. Нет у меня никакой работы, и, кроме того, я сейчас очень занят. Хотя постойте! – воскликнул он, как будто ему пришла какая-то мысль. Он испытующе взглянул на Бриджа, а потом печально помотал головой. – Нет, куда уж! Конечно, вы не годитесь для этого… Тут нужно образование.