От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк Страница 54

Переулки называются Троицкими по подворью Троице-Сергиевой лавры. Крупнейший монастырь России, обладавший несметными богатствами, имел в Москве несколько подворий. Одно из них – Кремлевское (от него получила название Троицкая башня Кремля) – было отнято у монастыря в связи с секуляризацией монастырского имущества. Другое стояло на посаде, на Ильинской улице на углу с Карунинской (Биржевой) площадью и называлось Стряпческим, то есть хозяйственным. Еще одно подворье находилось далеко от города, среди полей, лесов и огородов, здесь, у Неглинной. Возможно, что земля под это подворье была дана монастырю еще в 1609 г., вновь закреплена за ним в 1613 г. и повторно в 1625 г., когда бояре стали самовольно захватывать ее. Тут, на большом участке, к 1760 г. выстроили двухэтажное здание покоев архимандрита лавры – дом этот сохранился в перестроенном виде в глубине квартала между 1-м Лаврским переулком и Троицкой улицей. В 1879 г. архитектор Н.Н. Никитин существенно перестроил его. Архимандрит лавры был по совместительству московским митрополитом, и в покоях Троицкого подворья жили многие известные церковные иерархи: митрополиты Платон, Филарет, Иннокентий, патриарх Тихон.

Он был арестован здесь и отвезен отсюда под домашний арест в Донской монастырь. В его покоях находилась крестовая церковь, где монахи Сергиевой лавры ежедневно совершали положенное по уставу богослужение. Рядом с алтарем помещалась небольшая моленная, уставленная иконами; в ней патриарх молился во время богослужения, когда не служил сам. По воспоминаниям, «служить он любил и часто служил в своей крестовой церкви. Дом окружен небольшим садиком, где патриарх любил гулять, как только позволяли дела. Здесь часто к нему присоединялись и гости, и близко знакомые посетители, с которыми лилась приятная, задушевная беседа, иногда до позднего часа. Садик уютный, плотно отделенный от соседних дворов, но детишки-соседи взбирались иногда на высокий забор, и тогда патриарх ласково оделял их яблоками, конфетами. Тут же и небольшой фруктовый садик, и огород, и цветник, и даже баня – но все это было запущено за время революции».

Домовая церковь в покоях была освящена 18 августа 1767 г. митрополитом Платоном, как ни удивительно, не в честь преподобного Сергия, основателя лавры, а в честь апостолов Петра и Павла. Выбор этот митрополитом не случаен: ведь освящение происходило в присутствии его ученика великого князя Павла Петровича, будущего императора Павла I. Правда, в 1813 г. престол все-таки переосвятили в память Сергия Радонежского, а в 1875 г. прибавили еще придел Иверской иконы Богоматери.

В Троицкой слободе была своя приходская церковь, здание которой (2-й Троицкий пер., 10) и сейчас стоит на самой кромке холма: как писал в прошлом столетии автор «Исторического описания» ее, «весьма приятно смотреть отселе на величественный Кремль, который по причине Трубного проезда, не преграждаясь никакими зданиями, открывается во всем великолепии». Впервые церковь упоминается в документах 1632 г., в пожар 1689 г. ее деревянное здание сгорело, а каменное построено в конце XVII или начале XVIII в. Возможно, что восьмерик основного здания церкви и завершение колокольни были перестроены в 1726 г. В середине XIX в. пристроили (архитектор А.А. Мартынов) придел иконы Владимирской Богоматери, оформленный с применением декоративных мотивов XVII столетия.

В продолжение многих лет священники Троицкой церкви происходили из одной семьи: сначала Авксентий Малиновский, начавший служить в 1721 г., потом его сын Федор, определенный в помощь отцу в 1760 г. Его заподозрили в связях с Новиковым, и, как сообщалось его биографом, он был уволен из-за «мрачной клеветы низких людей». Последние годы он был священником Татьянинской университетской церкви.

Необыкновенные сыновья были у Федора Малиновского – в семье русского православного священника, в атмосфере уважения к просвещению, к родной истории воспитывались они, ставшие гордостью русской культуры. Алексей Малиновский, проработавший шестьдесят лет в Московском архиве Коллегии иностранных дел, издал множество документов, написал несколько исторических работ и в том числе описание Москвы, изданное благодаря трудам известного архивиста С.Р. Долговой; Павел Малиновский был близок к пушкинской семье: именно он был поручителем на свадьбе Сергея Львовича с Надеждой Осиповной; Василий Малиновский – дипломат, педагог, первый директор Царскосельского лицея, выдающийся писатель, автор одного из первых проектов освобождения крестьян. Сын его Андрей был причастен к декабристскому движению, другой сын, Иван, был другом Пушкина; поэт на смертном одре скорбел, что нет с ним Малиновского. «Мне было бы легче умирать», – говорил он. Дочь Анна вышла замуж за декабриста А.Е. Розена и последовала за ним в сибирскую ссылку, а вторая дочь – Мария – вышла замуж за лицейского товарища Пушкина декабриста Владимира Вольховского, еще одного из лицейских товарищей Пушкина.

К церкви Троицы ведут 1-й и 2-й Троицкие переулки, в которых, несмотря на последние перестройки, еще остались свидетели прошлого. К Троицкому подворью относится жилой дом под № 6 по 2-му Троицкому переулку: украшенный деталями, заимствованными из арсенала русской архитектуры, он построен в 1914 г. по проекту архитектора А.А. Латкова. Другое здание (№ 4), строгих пропорций, лишь скупо украшенное скромным портиком и замками над окнами первого этажа, построено в послепожарное время (возможно, в 1820-х гг.). Сам 2-й Троицкий переулок уже почти исчез, превратившись в большую строительную площадку, и только у начала его каким-то чудом уцелел красивый деревянный домик (№ 7/1) с резными украшениями. Если внимательно осмотреть его, то можно заметить, что он состоит из двух разновременных частей: одна, ближайшая к углу, выстроена к 1820 г. титулярной советницей О.Н. Еиновой, а другая была пристроена к первой к 1848 г. купцом П.Ф. Недыхляевым.

Большой участок на Троицкой улице (№ 5/2) напоминает нам о славной семье Щепкиных. С 1848 г. он принадлежал сыну знаменитого артиста Николаю Михайловичу Щепкину, вместе с К.Т. Солдатенковым основавшему известное во второй половине XIX в. книгоиздательство.

О жизни в этом доме вспоминал его сын Николай Николаевич Щепкин: деревянный дом стоял на самом углу Троицких улиц и переулка, а позади него расстилался старый запущенный сад «…с вековыми вязами, кленами, липами, большой яблоней и старой дикой грушей, полный сирени, шиповников и других кустов, цветущих с весны… Троице-Сергиевское подворье… примыкало к обширным пустырям, занятым огородами, выгонами, речкой… и непрерывными садами и пустырями, сливавшимися с полями перед Марьиной рощей, которая в те времена была действительно березовой рощей и местом для загородных прогулок». Ближе к 4-й Мещанской (теперь просто Мещанской), писал он, находился «громадный плодовый питомник, плодовый сад и ананасник садовника Красноглазова. Одним словом, жили мы на краю какого-нибудь провинциального города, в садах и пустырях».

Судьба Н.Н. Щепкина была трагической. Он примкнул к тем честным русским интеллигентам, которые, с приходом большевиков, «не могли примириться с насильническим игом власти, во имя „революции“ презревшей все революционные завоевания, все заветы демократической мысли – все, чем