Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик Страница 53

В «гомеровском» гимне Афродите смертными названы «горные нимфы с грудями высокими», но, вероятно, имелись в виду не ореады, а дриады, точнее, гамадриады. Невысокие горы Греции и Малой Азии, как правило, покрыты лесом, и ореады, обитая в горах, неизбежно жили среди деревьев. Поэтому разница между ореадами и гамадриадами могла быть стерта. Богиня рассказывает своему любовнику Анхизу, что этим нимфам предстояло выкормить их будущего ребенка:

Здесь обитают они, на горе на божественной этой.

Род их – особый; они не бессмертны, но также не смертны:

Долгое время живут, амвросийской питаются пищей

И в хороводах прекрасных участвуют вместе с богами.

Их в закоулках уютных пещер заключают в объятья

С лаской любовной силены и Аргуса зоркий убийца.

С ними, как только родятся они, появляются на свет

Из многоплодной земли на высоких горах либо сосны,

Либо высокие дубы, прекрасные зеленью пышной.

Стройно стоят и высоко. Священною рощей бессмертных

Их называют. И люди рубить их железом не смеют.

Но наступает судьбою назначенный час умиранья —

И на корню засыхают деревья прекрасные, гибнет

И отмирает кора, опадают зеленые ветви.

В это же время и души тех нимф расстаются со светом[747].

Силены, которые, согласно уверениям Афродиты, заключали в объятия нимф, были низшими божествами плодородия из свиты бога Диониса. Они славились любовью к вину, задиристым нравом и уродливой внешностью, имели лошадиные хвосты и копыта – но нимф, видимо, не смущали эти особенности внешности и характера. Впрочем, некоторые нимфы тоже увлекались вином – это были спутницы Диониса, вакханки, или менады (отметим, что так называли и обычных смертных женщин, участвовавших в оргиях бога виноделия). Нимфы питали пристрастие и к сатирам, которые тоже входили в свиту Диониса и которых нередко украшали не только копыта (часто козлиные), но и шерсть, рожки, а иногда и лошадиные уши. Что же касается «убийцы Аргуса» – напомним, что под этим именем был известен бог Гермес, убивший несчастного сторожа превращенной в корову Ио: по своим внешним данным он гораздо больше подходил в качестве любовника для лесных красавиц.

Большинство нимф, кроме, по крайней мере, некоторых гамадриад и ореад, были бессмертны. В «Одиссее» упомянут грот, «где собирались для плясок прекрасных бессмертные нимфы»[748]. Нимфа Калипсо питалась нектаром и амброзией – пищей богов – и была «ни смерти, ни старости… не подвластна»[749]. Она мечтала сделать бессмертным и полюбившегося ей Одиссея, но царь Итаки отверг предложенный ему дар.

Нимфы славились красотой, они ведали плодородием, некоторые из них могли пророчествовать и исцелять. В орфическом гимне, посвященном нимфам, говорится:

Вы, преблагие, растите плоды, луговые, святые!

Тропы извилисты ваши, пещеры и гроты вам любы,

Вы, ключевые, бегуньи бродячие, с поступью легкой,

В каплях росы и в цветах, то видны вы, то вновь невидимки,

Горных жилицы лощин, вы танцуете с Паном на склонах,

Яркие звезды, течете по скалам, поющие звонко.

Девы полей, и ручьев, лесные и горные девы,

Вы, благовонные, в белых одеждах, с дыханием нежным,

Вы, о пастушьи, подруги зверью, вы богаты плодами.

Нежным, вам люба прохлада, все кормите, все вы растите…[750]

Но было бы неверно представлять нимф как существ, связанных только с природой и чуждых трудов и благ цивилизации. Многие из них занимались традиционными женскими ремеслами. И хотя жили они обычно не в домах, а в пещерах и гротах, в этих гротах могли стоять ткацкие станки. Вот какую картину застал Гермес, навестивший нимфу Калипсо на ее острове:

Шел он, пока не достиг просторной пещеры, в которой

Пышноволосая нимфа жила. Ее там застал он.

На очаге ее пламя большое пылало, и запах

От легкоколкого кедра и благовоний горящих

Остров охватывал весь. С золотым челноком обходила

Нимфа станок, и ткала, и голосом пела прекрасным[751].

Подобным образом описана в «Одиссее» и пещера нимф на острове Итака:

Много находится в этой пещере амфор и кратеров

Каменных. Пчелы туда запасы свои собирают.

Много и каменных длинных станков, на которых наяды

Ткут одеянья прекрасные цвета морского пурпура[752].

Нимфы не слишком часто показывались людям, тем не менее сохранились свидетельства об их контактах, которые продолжались уже во вполне историческое время. Так, эпитафия некоего римского офицера эпохи Ранней империи завершается словами: «Хотел увидеть нагих нимф – увидел»[753].

Глава 13

Боги небесных светил и атмосферных явлений

Небом и всем, что на нем находится и случается, в том числе разного рода атмосферными явлениями, ведало множество богов. О самом Небе-Уране речь уже шла. Ниже его (но выше обычного воздуха) располагался светящийся слой (он же божество), именуемый Эфиром. Эфир был немаловажной частью мироздания, но как бог и как личность он себя ничем не проявил. Едва ли не все, что о нем можно сказать, – чьим он был сыном и кого родил, – но к генеалогическим вопросам мы еще вернемся в главе «Ночь и ее потомки».

Что же касается остальных небесных и атмосферных богов, то большинство из них были потомками одной супружеской пары – Гипериона и Фейи[754] (Тейи, которую иногда называли Эйрифаесса – «Широко сияющая»[755]). У этих титанов родились сразу трое замечательных и весьма полезных в структуре мироздания детей: Гелиос (Солнце), Селена (Луна) и Эос (Заря)[756] – последняя, в свою очередь, родила главные ветра и многие звезды.

Эйрифаессу, родную сестру, Гиперион в супруги

Взял, и его подарила богиня потомством прекрасным:

Эос-Зарей розорукой, кудрявой Селеной-Луною

И богоравным, не знающим устали Гелием-Солнцем[757].

Гелиос

Бог-Солнце, или по-гречески – Гелиос (Гелий), носил и второе имя, Феб, что значит «Сияющий», поэтому его иногда отождествляли (а может быть, и путали) с Аполлоном, которого тоже изредка называли Фебом в честь его бабки Фебы[758]. Но в этой главе речь пойдет о Гелиосе, и имя Феб здесь будет принадлежать только ему.

Гелиос был одним из самых трудолюбивых и занятых богов. Каждое утро он садился в свою колесницу, запряженную крылатыми[759] конями, и вылетал на небо «из тихо текущих, глубоких зыбей океана»