Тени над «русским Чикаго» - Александр Григорьевич Домовец Страница 49

– А если через посольскую почту? – предположил Алексей. – Её же не досматривают.

Я задумался.

– Ну, может быть, – сказал наконец. – Не уверен, правда, что дипломаты рискнут связываться с опасным и заведомо преступным делом… но чёрт его знает? В принципе, шашки можно расфасовать в относительно лёгкие посылки и отправлять в посольство целые партии. Хотя тоже подозрительно. Досматривать не досматривают, но общее количество и вес приходящих отправлений таможенники-то фиксируют.

Присев к столу, я быстро написал несколько строк и, вырвав страницу из блокнота, протянул Алексею.

– Зашифруйте и курьерской доставкой немедленно отправьте Монкевицу, – распорядился я. – Здесь просьба выяснить примерный объём грузов, поступающих в германское посольство, а заодно уточнить, не было ли за последние месяцы по стране хищений на динамитных предприятиях.

3

Управляющий завода ДЮМО Сырцов был заметно выбит из колеи. Визит незнакомого контрразведчика, да ещё в сопровождении мрачного полицмейстера, в его планы точно не входил. Узнав же тему визита, он откинулся в кресле и уставился на меня так, словно я вместо приветствия положил на стол гадюку.

Выдержав паузу, Сырцов сказал:

– Я понимаю, что в вашем ведомстве шутить не принято. Но и вот так, с ходу поверить… Слишком уж неожиданно. Давайте ещё раз.

– Извольте, – откликнулся я. – Контрразведка вместе с управлением полиции по городу Царицыну имеет основания полагать, что в ближайшее время на заводе возможна масштабная диверсия. Есть на то соответствующие оперативные данные. Цель – вывести из строя одно из крупнейших металлургических предприятий, обеспечивающих сталью армию и флот России. Европа фактически на пороге войны. Нас она тоже не обойдёт. Отсюда повышенная активность зарубежной… ладно, скажу прямо… германской разведки, её особый интерес к российским оборонным предприятиям.

Чтобы подчеркнуть серьёзность ситуации, я говорил с нарочитой официальностью. Сырцов ударил кулаком по столу.

– Ничего себе интерес! Это же чёрт знает что такое?!. – Он пожевал губами. – Поверить не могу…

– А придётся, – заявил Подшибякин с солдатской прямотой. – Война на носу. И церемониться с нами не будут.

Сырцов уже взял себя в руки.

– Что ж теперь? Надо обсудить ситуацию и выработать какие-то меры… Надо же это как-то всё предотвратить… не допустить…

– Для того и приехали, Дмитрий Прокопьевич.

– Я вызову главного инженера и помощника по безопасности, – сказал он, с неожиданной энергией выдёргивая тучное тело из кресла.

Вскоре к нам присоединились главный инженер Каменев (лысый здоровяк) с «безопасником» Вилимовым (худощавый субъект с непроницаемым лицом), и мы впятером приступили к обсуждению темы.

Я изложил свои соображения. Не обязательно взрывать на территории предприятия всё подряд, достаточно уничтожить основные объекты, без которых производство остановится. С учётом этого, по словам Каменева, главными целями диверсии могли стать цеха – мартеновский, литейный, листопрокатный, механический. Вилимов хладнокровно заметил:

– В теории – да, а вот на практике… Вы хоть представляете, сколько требуется динамита, чтобы взорвать эти цеха с оборудованием?

– До хрена, – хмуро сказал Каменев. – Считать надо.

– Совершенно верно. И вот как это самое «до хрена» доставить на заводскую территорию при нашем-то пропускном режиме? Когда на проходных даже узелки с обедом проверяют? – Помолчав, Вилимов сам себе ответил: – Только вместе с сырьём.

Действительно, на завод ежедневно приходили вагоны с углем и железной рудой. Чем не способ доставки?

– Ну, допустим, – сказал Сырцов нетерпеливо. – Но, значит, на заводе есть немецкие сообщники? Кто-то же должен этот динамит из вагонов достать, разнести по цехам, приладить детонаторы… чёрт его знает, что ещё… словом, подготовить взрывы?

Я посмотрел на Вилимова.

– Как у вас обстоят дела с благонадёжностью работников?

– В целом не жалуемся, – спокойно ответил тот. – Но на заводе работают около пяти тысяч человек, и к каждому в душу не заглянешь.

– А к каждому и не надо. Для начала проверьте как следует людей из службы приёма сырья. Если и есть на предприятии немецкие сообщники, то прежде всего среди них. У вас осведомители среди заводчан имеются?

Вилимов молча кивнул.

– Вот и хорошо. Озадачьте их. Далее…

В течение часа мы наметили меры повышенной безопасности: ежедневная проверка цеховых помещений, обследование общезаводской территории, усиленный контроль поступающего сырья и ряд других. Параллельно предстояло углублённое, вплоть до слежки, изучение работников, чья причастность к возможной диверсии была наиболее вероятной. Покряхтев, Вилимов заявил, что у него людей и на половину из этих мер не хватит. Сырцов распорядился оперативно увеличить службу безопасности вдвое – без оглядки на расходы.

Я пообещал поговорить с командиром Аварского полка Буймистровым, чтобы тот под любым предлогом временно прикомандировал к заводу взвод солдат. Кроме того, я дал слово принять все возможные меры, чтобы как можно скорее раскрыть замысел немецких агентов и тем самым сорвать диверсию. Так сказать, решить задачу с другой стороны.

– Вы уж постарайтесь, – попросил насупленный Сырцов.

Выйдя из заводоуправления и закурив папиросу, я огляделся. На огромной территории закопчёнными грибами высились производственные здания и постройки. Цеховые трубы непрерывно извергали струи чёрного дыма, уходившие в летнее чистое небо. Невдалеке широко раскинулась полноводная синяя река. ДЮМО, как и Нобелевский городок, располагался на берегу Волги, на северной окраине Царицына.

– Вы сейчас куда, Виктор Петрович? – спросил Подшибякин, усаживаясь в экипаж.

– Забросьте в гостиницу, – попросил я. – Буду мысли в порядок приводить. Много всего накопилось.

– Это дело нужное… – кивнул он и неожиданно засмеялся. Я вопросительно посмотрел на него.

– Пришло вдруг в голову, что с вашим приездом в Царицын жизнь моя стала куда интереснее, – сообщил Подшибякин.

– Да что вы?

– Точно вам говорю. Чем я раньше занимался?.. Ерундой всякой. Кражи, грабежи, мошенничества, хулиганство… Мелочь всякая, аж скучно. Плюнуть и растереть. А теперь вот с международным шпионажем борюсь – каково? Поверите ли, сам себя зауважал.

Он демонстративно расправил крутые плечи. Скрывая улыбку, я наклонил голову.

– Большому кораблю – большое плавание, – ответил в тон.

«Дорогой ты мой шериф! По сравнению с моими шпионами твои воры и мошенники – милые люди. Впрочем, рано или поздно дело закончится, я уеду, и всё у тебя вернётся на круги своя. Дело за малым – надо закончить…»

Хотя было у меня ощущение, что мы шаг за шагом близимся к развязке.

В гостинице я рассказал Алексею о визите на ДЮМО. В свою очередь Алексей сообщил, что моё поручение выполнил и зашифрованную телеграмму Монкевицу отправил.

Накануне агент Соколова, отряженный