История Швеции с древнейших времен до Первой мировой войны - Ингвар Андерссон Страница 48

этого союза. Герцог, еще больше чем совет, готов был защищать от королевских притязаний самостоятельность внутреннего государственного управления. Он добился поддержки низших сословий. В результате такой политики Карл был признан правителем государства и добился осуществления своего самого большого желания. Карл убеждал крестьян никогда не отступать от раз принятого решения – «ни под влиянием боязни или власти, ни под влиянием благосклонности или неблагосклонности». По странной случайности именно в это время, когда начались раздоры, личная уния Швеции с Польшей принесла Швеции некоторую выгоду, а именно – заключенный Россией в мае 1595 г. довольно выгодный для Швеции мир в Тявзине, по которому к Швеции отходила Эстляндия с Нарвой. Но если для Финляндии, истерзанной бесконечными пограничными столкновениями, наступило успокоение, в самой Швеции внутренний конфликт все более обострялся. В это время в Финляндии правил в качестве наместника преданнейший сторонник Сигизмунда, маршал Клас Флеминг. Он решительно отказался признать тот образ правления, который ввел в Швеции герцог Карл. Герцог требовал наказания Флеминга, но Государственный совет колебался. Эти разногласия привели к инспирированному Карлом большому восстанию шведских крестьян, к востоку от Ботнического залива, против Класа Флеминга. Это восстание, происходившее в 1596–1597 гг. и вошедшее в историю под названием «война дубинок», быстро распространилось на соседние области Финляндии. Победила партия короля Сигизмунда, но Карл, поставив все на карту, бросил вызов совету и апеллировал к сословиям, которые собрались в феврале – марте 1597 г. в Арбоге.

На это собрание сословий из всех членов Государственного совета прибыл лишь один. С этого момента Карл и низшие сословия объединились для борьбы против Сигизмунда и высшего дворянства. Члены Государственного совета колебались, не желая «выйти из повиновения, которое мы обязаны проявлять по отношению к нашему законно коронованному королю во всех законных и справедливых делах», как они выражались. Они хотели вести свою собственную политику, и это они могли свободно делать, пока король жил в Польше. Здесь напрашивается параллель с той обстановкой, которая была при Кальмарской унии.

Для герцога Карла программа высшей знати была так же неприемлема, как и программа самого короля. В борьбе против высшей знати и против сторонников короля Карл использовал как в риксдаге, так и на собраниях свое влияние на крестьянство. Его весьма эффективные выступления были смесью горького презрения к людям и беззастенчивого использования людских слабостей. По психологическому воздействию на своих сторонников он напоминает Густава Вазу, но он был лишен того обаяния, которое сохранил для потомства образ Густава; трудно отделить в проводимой им политике жажду личной власти от теоретической программы, то есть стремления сохранить королевскую власть рода Вазы во всей ее полноте. О его методах действия на собраниях этих лет можно судить, например, по эпизоду 1597 г., когда Карл Кривой Нос оборвал одного из знатных противников словами: «Ты сам не знаешь, какую плетешь чушь, – и ты сам, и те, кто идет с тобой». Эта грубая выходка вызвала восторженный отклик у крестьян, находившихся в зале. «Получил!» – кричали они противнику Карла.

Вскоре противоречия между герцогом и советом зашли так далеко, что многие члены совета бежали к Сигизмунду. Таким образом, между ними началась открытая борьба. В 1598 г. войска Сигизмунда вторглись в пределы Швеции. Одновременно остававшийся верным Сигизмунду военачальник в Финляндии Арвид Столарм, преемник покойного Класа Флеминга, напал на упландское побережье Швеции. Войска Сигизмунда проникли в Эстерйётланд, где встретились с войсками его дяди. Таким образом, уже во второй раз близкие родичи из второго поколения дома Ваза встретились на поле битвы. Произошло несколько столкновений. Исход войны был далеко еще не решен, как вдруг Сигизмунд уступил и выдал дяде перебежавших к нему членов Государственного совета. Но затем Сигизмунд нарушил соглашение и вернулся в Польшу. Укрепленные пункты, занятые его сторонниками, пали один за другим, была учинена кровавая расправа над верными королю людьми; так было в Кальмаре, Выборге, Або; особенно жестокой была карательная экспедиция герцога Карла в Финляндию.

В 1600 г. риксдаг, собравшийся в Линчёпинге, свел счеты с верными Сигизмунду членами Государственного совета, которых он выдал Карлу. Чрезвычайное заседание сословного суда, на котором герцог выступил в качестве обвинителя, признало четырех из обвиняемых, и в том числе Эрика Сиарре, виновными «в клятвопреступлении, в клевете, в измене родине». Обвиняемые отказались признать себя виновными и продолжали до конца настаивать на том, что их дело правое.

Итак, борьба была окончена, дворянский конституционализм был на время сокрушен. Никакого сопротивления герцогу Карлу никто в Швеции больше не мог оказать. Сигизмунд тоже не мог продолжать борьбу, так как был целиком поглощен польскими делами. Уния с Польшей была окончательно разорвана. В этом отношении Карл целиком повторил действия своего отца, также нарушившего унию. Немало старых врагов Карла из числа шведских аристократов жило в Польше. Они всячески чернили правление Карла, которое они называли «скотобойней». Духовным отцом Карла они называли человека, имя которого нередко произносилось с осуждением этим поколением шведских аристократов – Макиавелли. Но Карл теперь держался крепко. В дальнейшем он принял титул короля и актом о наследовании, принятым в 1604 г. в Норчёпинге, укрепил будущее новой ветви династии. Между прочим, этим актом утверждалось также, при известных условиях, и право женщин на престолонаследие. В 1602 г. Государственный совет был реорганизован.

Так Карл IX принял наследство от Густава Вазы; он хотел распоряжаться этим наследством в духе отца. У Карла были хорошие идеи, хотя, как правило, ему не удавалось их осуществить – его правление носило печать некоторой нервозной непоседливости. Карл IX провел большую работу по изданию новых законов и упорядочению шведского судопроизводства. Он проявлял также интерес к горному делу. Но большую часть его времени и сил отнимала все же внешняя политика. Это было следствием того, что Швеция в результате разрыва с Польшей и Сигизмундом оказалась в тяжелом положении.

До этого Швеция, как правило, имела одного противника на востоке: при Эрике XIV – Польшу, при Юхане III – Россию. Война с Россией закончилась миром в 1595 г. Теперь неизбежно должна была возобновиться война с Польшей.

Карл IX решил первым напасть на Польшу. Он придерживался принципа: «лучше предупредить, чем быть предупрежденным», или, если выразить это военным языком: «лучше вести войну на земле врага, чем на своей»; это правило определяло шведскую военную политику в течение ближайшего столетия. Во время кампании против Польши, развернувшейся сначала в Лифляндии, Швеция потерпела много поражений; некоторые из них были весьма тяжелыми. Польская конница казалась непобедимой. Наиболее эффективным из военных действий Карла была блокада польских портов, которую ему временами удавалось проводить. В ходе войны появился новый фронт. Начало XVII в. известно